Елизавета кивнула. Отец возвышался над ней, как огромная гора, но ей страшно не было. Она знала, что у него теперь постоянно болит нога из-за раны, полученной во время охоты. Бэт показала пальчиком на больное место:
- Как ваша нога?
Генрих взял Бэт под мышки, поднял в воздух и поставил на скамейку. Теперь они стали почти одного роста. Посмотрев ей прямо в глаза, король произнёс:
- Иногда болит. Рана никак не заживает. Но есть боль, которая гораздо сильнее, и она поселилась в моём сердце.
- А её можно вылечить? - Бэт хотелось погладить отца по голове, но она полагала, что так делать нельзя. По голове гладят детей, а не взрослых, тем более королей.
- Нет. Я сделал много плохого и неправильного, Бэтти. Ничего нельзя исправить, потому и болит сердце. - Он резко опустил Елизавету на землю и пошёл прочь. Высокая, крупная фигура отца ещё долго не исчезала из виду, мелькая между деревьями парка.
Неожиданно Бэт почувствовала, как и у неё заболело сердце. Ей захотелось догнать отца, сказать, как она его любит, и всё-таки погладить по голове. Пусть он король, не ребёнок и очень большой. Взрослых королей тоже нужно иногда кому-нибудь жалеть. Она вздохнула и побрела во дворец. Скоро должен был начаться урок музыки.
На скамейке осталась лежать книга о великих морских сражениях. На лужайке Анна играла с Эдуардом, который рос хилым и слабым мальчиком. Вот и сейчас он тихонько сидел в тени, отбрасываемой раскидистым дубом. Генрих ненадолго остановился возле сына и покинул дворец.
- Как дела у вашего высочества? - поинтересовался учитель музыки.
- Спасибо, хорошо, - ответила Бэт.
- Что нового вы узнали за те дни, что мы не виделись?
- Я узнала, как болит сердце, - серьёзно сказала девочка, - оказывается, оно у меня болело и раньше, а я думала, что болит душа. Мне просто никто не говорил раньше, что это сердце.
- По-моему, сердце и душа находятся в одном месте, - задумчиво произнёс музыкант.
- Может быть, вы и правы. - Бэт устроило такое объяснение, и она начала открывать ноты...
2
Нет, он не мог её найти. В какой-то момент Фредерико подумал, что ему вся предыдущая жизнь привиделась. В самом деле, он лишь скачет из страны в страну, или плывёт на корабле, или идёт пешком, закинув за плечи мешок. У него нет дома, нет семьи и друзей - только дорога, звёзды, небо и солнце, а чаще, к сожалению, дождь и ветер. Почему ему редко везло с погодой? Наверное, Господь редко благословлял его в путь. Потому что редко его миссия бывала благородна.
Вначале, когда он помогал первой жене Генриха, Фредерико искренне верил в чистоту помыслов тех людей, которые его отправляли туда-сюда с тайными посланиями. Позже он узнал, что далеко не всегда их целью была помощь Екатерине. Но Фредерико смирился, получая за свои услуги неплохие деньги, и перестал задумываться над тем, что везёт в очередной раз.
Теперь же он сидел в грязной, богом забытой таверне в одном из самых отвратительных кварталов Толедо. Де Вилар велел ему ждать некоего человека, который разузнал кое-какую информацию о Матильде. Фредерико не верил в удачу, просто потому что не верил уже вообще ни во что. Он понуро ковырял ложкой в миске, наполненной вонючей жижей, которую хозяин называл супом. В тёмно-коричневой похлёбке плавали пара бобов и жилистый кусок мяса.
- Эй, парень, не меня ли ты ждёшь? - Здоровый мужичина плюхнулся за стол к Фредерико. - Хозяин, принеси кувшин вина, - гаркнул он в сторону, - и хлеба!
- Вы от графа? - спросил равнодушно Фредерико. Он не сомневался, что посетитель пришёл на встречу именно с ним, - в таверне просто-напросто больше никого и не было.
Мужчина кивнул и отхлебнул вина, отправив в рот кусок хлеба.
- Мне поручили кое-чего узнать для тебя. Ты ведь ищешь женщину из Франции?
- Она не женщина из Франции, она - моя жена, - поправил Фредерико.
Не переставая жевать, мужчина хмыкнул и продолжил:
- Матильда в Испании.
- Где? - встрепенулся Фредерико. - Не может быть! Где она? В каком городе? Я искал её повсюду.
Собеседник спокойно выпил ещё вина. Потом посмотрел прямо ему в глаза:
- Она добралась до Испании, и кто-то ей сильно в этом помогал. Кто вывез твою жену обманом из Франции и кто привёз сюда, я выяснить не смог. Но этот незнакомец очень богат и знатен. На всём их пути из Франции в Испанию пахнет деньгами. - Мужчина повёл носом, словно надеясь учуять запах денег в таверне.
- И где же Матильда? - Фредерико готов был задушить здоровяка, если тот будет рассказывать всю историю так долго.
- Она не в Толедо, - процедил тот сквозь зубы и оглянулся. Впрочем, в пустой таверне их никто не слышал. - В Кадисе.
- Что она там делает?! - воскликнул Фредерико. - Я сейчас же еду за ней!
Мужчина привстал и хлопнул его по плечу:
- Погоди. Не торопись. Граф велел выяснить, кто её там держит. Мы узнаем и только тогда сможем действовать.
Из таверны Фредерико вышел, едва держась на ногах.
Но не от усталости у него подгибались колени, а от волнения, бессилия и злобы на самого себя. Он согласился остаться в Толедо в ожидании дальнейших указаний графа. А ведь по-хорошему надо бы мчаться в Кадис и разыскивать Матильду, несмотря ни на что и ни на кого.
Однако и в этот раз Фредерико подчинился обстоятельствам. Он побрёл к дому, вспоминая о том, как впервые познакомился с Матильдой. Тогда ему казалось, что он может всё, что судьба на его стороне и всё складывается как нельзя лучше. Его не смущало отсутствие денег, неопределённость сложившейся ситуации. Перед ним стояла красивая девушка, фрейлина французской королевы, а остальное не имело значения.
Вскоре граф отправил Фредерико в Англию с очередным заданием. Чьи интересы преследовал де Вилар, для него оставалось загадкой. Судя по тому, когда и куда посылали Фредерико, граф играл на стороне французов, пытавшихся поссорить Генриха и с испанцами, и с Римом. Письма испанец передавал некоему высокопоставленному лицу из окружения короля. Кто это был, Фредерико мог только догадываться - с ним встречался человек в маске и надвинутой на глаза шляпе.
В июле Генрих умудрился аннулировать очередной брак, отношения с Римом окончательно испортились, хотя, казалось бы, куда уж им быть хуже. Но принимаемые английским королём решения, которые он даже не пытался согласовывать с папой, продолжали вызывать гнев. Как догадывался Фредерико, граф развитием событий был вполне доволен. Единственное, что оставалось загадкой, так это кто будет следующей женой любвеобильного короля. За тем, видимо, и отправляли Фредерико в Англию - указать на выгодных для французов персон женского пола.
Конечно, мысли о Матильде не оставляли, но граф пообещал узнать всё, что возможно.
- Гийом, с которым ты встречался в таверне, знает своё дело, - заверил де Вилар. - Видишь, он сумел проследить весь путь Матильды от её дома до Кадиса. Что, кстати, оказалось не таким уж трудным делом. Многие запомнили богатого вельможу, с которым путешествовала красивая француженка.
- Но зачем, зачем она с ним поехала?! - опять задал мучивший его вопрос Фредерико.
- Тебе же уже объяснили её родственники: человек сказал, что он от тебя. Она поверила и поехала. Женщины часто ведут себя простодушно, - хмыкнул граф.
- Если он её обманул, то что он хочет? - недоумевал Фредерико. - Держат Матильду в Кадисе давно. От меня ничего не требуют и её не отпускают. Не пойму.
- Вот это и постарается разузнать Гийом, - терпеливо втолковывал де Вилар, - тебе там появляться рискованно. Этот человек может знать тебя в лицо. Он испугается и неизвестно, что предпримет.
Оставалось только согласиться с доводами графа. Привычным путём Фредерико отправился в Париж забрать письмо и затем - в Лондон. На этот раз Ла-Манш не штормило. Без всяких преград он добрался до конечной цели своего путешествия. В Лондоне только и говорили о разводе короля. Как понял Фредерико, Анна понравилась всем, кроме Генриха. А ведь жену искали ему долго: ни французские, ни испанская принцессы ни в какую не соглашались выходить замуж за короля, который рубит головы своим жёнам, аннулирует с ними браки или они просто-напросто мрут во время родов. Прямо скажем, картина складывалась ужасная. Не все в этом винили самого короля, многие перекладывали ответственность на проклятие, витавшее над родом Тюдоров.
- Говорят, - делился с Фредерико случайный знакомый, остановившийся на том же постоялом дворе, - их власть не может быть крепка, потому что получили они корону нечестным путём. Тюдоры - незаконные наследники престола, - шептал он на ухо Фредерико, оглядываясь по сторонам. - Господь не даёт Генриху сыновей, потому что не хочет, чтобы они продолжали править страной. Да ещё ведь наш король проклят папой. И не единожды. Ему хоть бы что: он под защитой дьявола. А вот жёны его умирают одна за другой. И дети тоже, - пьяный собеседник откинулся на стуле, довольный произнесённой речью.
- Но последняя жена осталась в живых, - заметил Фредерико.
- Она - немка. Говорят, их так просто не сживёшь со света. И потом, бывшая королева согласилась стать сестрой короля и особенно с ним не спорила. Так что ей достался дворец, деньги и положение при дворе. Впрочем, кто знает, что её ждёт дальше?
"Интересно, что пишут по этому поводу в письме из Парижа?" - задал сам себе вопрос Фредерико. Его так и подмывало открыть послание и прочитать его содержимое. Все эти годы он сдерживал себя, как мог, не без оснований полагая, что незнание отчасти делает его жизнь более безопасной: "Ignorance is blessing".