* * *
В начале 1540 года он покинул Англию. Плыть предстояло к берегам Испании. Привычная дорога через Дувр в Кале сменилась на путь, лежавший через море напрямую к цели путешествия. Фредерико был рад снова не заезжать во Францию. Там всё ему напоминало о любимой Матильде. Да и море обычно его отвлекало от грустных мыслей, обуревавших Фредерико во время путешествия по суше. Море редко бывало спокойным, волны и ветер мешали предаваться горьким раздумьям.
Так, Фредерико пустился в плавание на одном из торговых кораблей, державших курс через Испанию в Африку. Приняли его на борт по рекомендательному письму, написанному графом, так как запросто брать с собой незнакомых людей у торговцев принято не было. Несмотря на письмо, они смерили Фредерико подозрительным взглядом, но пустили на корабль, велев не совать нос не в свои дела и сидеть тихо, что бы там ни происходило во время плавания.
Корабль пустился в плавание в феврале, и погода вовсе не желала путешествующим удачи. Штормило, проливной дождь заливал палубу, а на небе не было видно ни единого просвета. Лишь чёрные тучи нависали над тёмно-синим морем, изрыгавшим из себя пену, водоросли и бог ещё знает что.
- Никто не подумает, что в такую погоду ты поплывёшь па корабле. Тебя будут ждать во Франции, - предупредил де Вилар, - мы обманем всех, кто готовится к встрече. Путь предстоит непростой и долгий. Но торопиться нам не следует. Главное, довести бумаги до адресата.
- Боюсь, пропущу тут в Англии очередной развод короля, - невесело пошутил Фредерико, - передайте Генриху, чтобы потерпел жену подольше.
- Передам, - рассмеялся граф, - поезжай спокойно. Тут тебе беспокоиться не о чем. В Англии жизнь будто застыла. Видимо, все свои войны они отвоевали, казнили, кого могли, и пока предоставляют действовать остальным. Никто им не указ.
Испанцы Генриха недооценивали, но даже и не догадывались насколько...
ГЛАВА 4. ИЮЛЬ, 1540 ГОД
1
Странное было время. С одной стороны, ей стало интересно. Люди приобретали лица и характеры, к ним у неё вырабатывалось собственное отношение, чувства окрашивались в разные цвета, и постепенно из жизни исчезал серый. Но с чем-то Елизавете всё равно было сложно справиться. Например, с быстрым исчезновением жён отца. Не успела она успокоиться после смерти Джейн, как при дворе появилась Анна. Крупная, высокая женщина обладала приятным характером и быстро подружилась со всеми вокруг, включая Бэт. Пышной свадьбы не было, но не в свадьбе же дело.
Прошло всего полгода, и очередная мачеха хоть и не умерла, но перестала быть папиной женой. Елизавета начала путаться. Она не понимала, почему отцу больше не нравится Анна. Бэт и не подозревала, что жена не нравилась Генриху с самого начала и он пытался от неё избавиться ещё с момента знакомства. Прошло шесть месяцев - повод развести короля с его женой нашёлся. Как обычно, главную скрипку сыграл Томас Кромвель.
- Итак, мы добились развода на том основании, что Анна Клевская была уже обручена несколько лет назад. А также на том основании, что брак должен считаться недействительным - король не лишил её девственности. Он не может выполнять свой супружеский долг, а значит, в браке не появятся дети. Королю нужна другая жена, с которой он сможет иметь детей.
Все покивали и согласились. Генриху же вообще было на формулировку наплевать. В последнее время он всё больше и больше мучился из-за болей в ноге и в такие моменты бывал в страшном гневе, обрушивая его на всех, кто находился рядом.
Оставалось только получить согласие королевы. Ей предлагались прекрасные условия, по крайней мере по сравнению с эшафотом. То, что огласил ей сэр Томас, привело Анну в восторг.
- Вам предлагается стать любимой сестрой короля, передаётся один из королевских дворцов для проживания, щедрое содержание и штат прислуги, - перечислял Кромвель.
"Любимой сестрой" в своё время не захотела становиться первая жена Генриха, настаивая на том, что их брак был законным. Но Анна сопротивляться не стала - сестра так сестра. Её ставили в один ряд с ближайшими родственниками короля. Первой после его следующей жены и дочерей. Неплохое место. Весьма почётное.
И Елизавета смирилась с неизбежным: Анна остаётся живой и невредимой, не уезжает из Англии, продолжает приезжать в Хэтфилд Хаус навещать Бэт.
- Мне здесь понравилось, - объясняла Анна своё нежелание возвращаться на родину, - люди приветливые, много развлечений, красивой одежды и украшений, - она говорила, немного коверкая английские слова, но в целом понятно и правильно, - и я привязалась к тебе, - новоявленная сестра короля потрепала Елизавету по щеке, - и к Эдуарду.
Против общения бывшей жены со своими детьми Генрих ничего не имел. Поэтому для них с разводом практически ничего не изменилось. Но Елизавете стало всё-таки не по себе. Ей хотелось постоянства, которого никак не хватало. Она от всей души полюбила маленького брата - единственную память о Джейн - и проводила с ним всё время, что могла. Бэт и сама ещё была мала, но боль утраты так глубоко поселилась в сердце, что она пыталась всеми силами показать Эдуарду, как его любит.
Тогда в июле не стояло обычной несносной жары, и дети много времени играли в саду. К ним часто приезжала Анна, которую уже, пожалуй, любил весь двор, за исключением короля, конечно. Хотя и Генрих тоже с удовольствием начал общаться с бывшей женой.
- В качестве сестры она меня вполне устраивает, - говорил он, - хорошая, добропорядочная женщина. С ней бывает интересно поговорить. Но любить я её не могу.
За труды тяжкие сэру Томасу пожаловали титул графа Эссекса - так что Кромвель за организацию развода с Анной Клевской получил от короля неслыханную награду. Он поднаторел не только в аннулировании браков, но и в умелом обращении с Генрихом. Стараясь не перечить королю, он в то же время умудрялся проталкивать собственные идеи, получая от этого немалую выгоду.
Потихоньку Елизавета начинала читать. Её обучали сразу трём языкам: собственно родному английскому, французскому и латыни. Она всё схватывала на лету и с лёгкостью, удивлявшей в шестилетней девочке, читала сложные тексты.
- Давай поиграем, - часто предлагала Анна, - оставь книжки. Я и сейчас, сказать по правде, читаю с неохотой. В твоём возрасте я столько не училась. Я вообще не училась в твоём возрасте, - и "сестра" короля расхохоталась.
- Что же вы делали? - удивилась Бэт. - Постоянно играть неинтересно. Я играю с Эдуардом, потому что он - малыш. Ему и трёх лет пока нет. Думаю, в три года я тоже с удовольствием играла.
Анна покачала головой и нежно провела рукой по рыжим волосам принцессы. Ей хотелось пожалеть Елизавету, но почему-то девочка жалости не вызывала. Она не казалась несчастной и забитой. В Бэт чувствовалась сила её отца, стальной стержень, поддерживавший это маленькое тельце, облачённое в тяжёлое бархатное платье, и не дающий согнуться под ударами, которые сыпались на её головку.
- Меня воспитывали не так, как тебя, - снова заговорила Анна, - у меня было мало возможности общаться с другими людьми, я не читала и не играла на музыкальных инструментах, не танцевала. Мои платья, Бэтти, не были такими прекрасными, как у тебя.
- Должно быть, это ужасно скучно - так проводить своё детство, - Елизавета сжала губы и посмотрела на бывшую мачеху глазами, которые, казалось, видели её насквозь.
- Нет. Я же не знала, как ещё можно проводить детство. - Но я много играла, гуляла по парку. А иностранный язык, как видишь, можно выучить и будучи взрослой.
- У меня уже получается неплохо писать стихи, - похвасталась Бэт, меняя наскучившую тему, - я пишу на латыни, потому что этот язык мне нравится больше других.
- Но зачем он нужен? - пожала плечами Анна. - На латыни никто давно не говорит.
- Вы всё-таки ничего не понимаете, да? - иногда беседуя с Анной, Елизавета начинала понимать, почему отец с ней расстался. Правда, вряд ли бы она смогла это чётко выразить словами, но где-то в глубине души Бэт решение Генриха оправдывала, - разве так важно, что никто на этом языке не говорит? На нём написано столько книг! Их же надо как-то читать, - втолковывала она Анне, словно шесть лет тут было ей.
Неподалёку на лужайке вместе с няней играл Эдуард.
- Пойду к ним, - показала в их сторону Анна. Она встала со скамейки и направилась к принцу. Бэт взяла в руки на время отложенную книгу. Но сосредоточиться на ней не смогла. Она вспоминала вчерашний день, когда к ней в гости привезли Роберта Дадли. Вот он её понимал хорошо, хоть и не был взрослым. Они виделись редко, но каждый раз были рады видеть друг друга и с удовольствием начинали разговаривать. Когда-то Бэт и Роберт вместе играли. Теперь они говорили о книгах, о музыке и дальних странах.
Елизавета вздохнула. Она снова попыталась начать читать. Перед собой вместо лужайки Бэт видела бушующее море, большие корабли, плывущие навстречу друг другу. В воздухе вместо запаха цветов стоял запах гари. Палили пушки, поверженные корабли были объяты пламенем. Люди бежали по палубе и бросались в воду, отчаянно пытаясь спастись. Слышались крики и треск разламывающегося дерева...
- Ага, вот ты где спряталась! - Громкий голос отца неожиданно ворвался в сознание Бэт. Она подняла голову и увидела его прямо перед собой.
- Извините, отец, я не заметила, как вы подошли, - проговорила Елизавета, спешно сползая со скамейки, чтобы сделать реверанс.
- Мне сказали, что ты делаешь успехи. - Генрих взял у Бэт книгу и с интересом пролистал несколько страниц. - Тебя интересуют морские битвы?