Донохью Эмма - Запечатанное письмо стр 2.

"Полковник довольно тактично нашел предлог, чтобы оставить нас наедине", - подумала Фидо. Но без него между ними сразу возникло напряженное молчание.

- Ужасная жара, - выдавила она.

- А меня она возвращает в прошлое, - с очаровательной улыбкой сказала Хелен, слегка отклоняя зеленый купол зонтика и подставляя голову беспощадным солнечным лучам.

Глядя на ее свежее лицо, Фидо с трудом верилось, что ей уже около тридцати шести лет.

- В Италию? Или ты имеешь в виду Индию?

- О, и ту и другую: всю мою пылкую юность.

- А на Мальте… тоже было жарко?

У Хелен вырвался низкий грудной смешок, скорее похожий на рыдание.

- Значит, мы дошли уже до разговоров о погоде!

Фидо охватило раздражение.

- Видишь ли, сегодня у меня мало времени…

- Ну да, я едва не забыла, какой важной персоной ты стала! Мисс Фейтфул, известная поборница новых идей и филантроп.

От возмущения Фидо готова была схватить ее за плечи и встряхнуть, как куклу.

- Я предпочитаю называть себя женщиной, занимающейся делом.

- Теперь понятно, почему я была забыта, как только покинула родину, - с горькой усмешкой заметила Хелен. - Ты была слишком поглощена своей героической битвой в защиту нашего угнетенного пола!

Фидо была поражена.

- Что значит - забыта?

Хелен изящно повела обнаженными плечами.

- Однако, наверное, существуют способы сделать это не так резко и жестоко, ты согласна? - Внезапно Хелен оставила шутливый тон. - Известно, что порой дружба подвергается тяжелым испытаниям. Но ты могла бы расстаться со мной более бережно - после всего, что между нами было.

Фидо сморгнула попавшую в глаз угольную пыль.

- Я хочу сказать, что с твоей стороны это было слишком грубо и бесцеремонно. И не в твоих правилах, насколько я тебя знала.

- Погоди! - Фидо взмахнула рукой в простой белой перчатке, словно желая заставить ее замолчать.

Но Хелен продолжала тараторить:

- Очевидно, ты все решила относительно нас с Гарри уже в тот момент, когда мы только поднимались на корабль, чтобы отплыть на Мальту, не так ли? Мы вдруг до смерти надоели тебе своими ссорами, да? - В ее голубых глазах блеснули слезы. - Я допускаю, что мы тебя утомили. Но, признаюсь, когда я поняла, что забыта, как забывают вчерашнюю газету…

- Но, дорогая! - гневно вскрикнула Фидо. - Твои обвинения несправедливы, просто чудовищны!

Хелен подняла на нее взгляд обиженного ребенка:

- Может, напомнить тебе, что я отправила на ваш адрес в Валлетте два письма, но ни на одно не получила ответа?

- Что за вздор ты несешь!

Фидо была совершенно сбита с толку.

- Неужели ты всерьез думала, что я на них не ответила? - воскликнула Хелен с оскорбленным видом.

- С Мальты?

- Разумеется, с Мальты! Я впервые оказалась в этой чужой для меня стране и как никогда раньше нуждалась в задушевной подруге. Почему бы я перестала тебе писать? Я изливала тебе все свои огорчения…

- Когда это было? - прервала ее Фидо. - В каком месяце?

- Как я могу помнить после стольких лет! - пожала плечами Хелен. - Но я помню, что сразу ответила на твое письмо, - кстати, заметь, на одно-единственное твое письмо, которое получила от тебя за все время нашей жизни на Мальте. Я отправила тебе несколько длиннющих посланий, но ты просто перестала отвечать. Ты и представить себе не можешь, как я волновалась, когда приходила почта из Англии и я вскрывала пакет…

Фидо закусила губу с такой силой, что почувствовала солоноватый привкус крови.

- Той осенью я действительно переехала на новое место, - признала она. - Но почтовая контора должна была пересылать мне твои письма.

- Может, они затерялись по пути через море? - хмуря бровки, предположила Хелен.

- Одно - еще можно допустить, но чтобы континентальная почта работала так… нет, этого не может быть.

- Письма часто теряются.

- Это невозможно! - Фидо вдруг заметила, что говорит слишком громко, и умолкла. Подступившие слезы обожгли глаза. - Право, не знаю, что и сказать.

- О боже, я только теперь все понимаю! - с горечью воскликнула Хелен. - Я должна была снова и снова писать тебе, не обращая внимания на боль и обиду, которые причиняло мне твое молчание.

- Нет, это мне следовало писать! Но я думала… - Она пыталась вспомнить, что думала и переживала, когда Хелен не ответила ей, в тот странный год, когда Кодрингтоны отправились за границу, а она осталась в Лондоне одна, чувствуя себя беспомощной и растерянной. - Наверное, я думала, что для тебя эта глава жизни осталась в прошлом.

- Фидо, моя дорогая! Ты для меня - не глава, а многотомный роман! - горячо возразила Хелен.

У Эмили голова пошла кругом, а тут еще этот палящий зной. Она боялась расплакаться прямо здесь, на Фаррингдон-стрит, в двух шагах от своей конторы, где ее может увидеть любой клерк.

- Какое нелепое недоразумение, как в оперетте! Мне невероятно грустно.

- Мне тоже. Эти семь лет показались мне целой вечностью!

Произнеси это любая другая женщина, и Фидо сочла бы сказанное грубым преувеличением, но почему-то в устах Хелен эти слова звучат чарующе искренне. В ее тоне слышна была какая-то торжествующая нотка - так могла сказать актриса, сознающая, что она сама лучше, чем роль, которую она играет.

Она сильно сжимала руку Фидо, затянутую в нитяную белую перчатку.

- И не странно ли, что я снова увидела тебя всего через две недели после нашего возвращения? Ты словно роза в этих диких городских зарослях! - чересчур возвышенно произнесла она и, выпустив руку Фидо, широким жестом указала на шумную толпу.

Фидо заметила светлые кудри полковника Андерсона, который направлялся к ним с другой стороны Фаррингдон-стрит, поэтому быстро проговорила:

- Я все думала, не появилось ли у тебя новое занятие, целиком тебя поглотившее, - может, еще один ребенок?

Хелен смеясь передернула плечами:

- О нет! Уж на этот счет между мной и Гарри - полное понимание.

- Твоим девочкам сейчас, должно быть, лет десять, да? - При этой мысли Фидо стало совсем грустно. Она живо представила себе двух малышек в их детской, увлеченно запускающих волчки.

- Нет, одной одиннадцать, а другой уже двенадцать. О, Нэн и Нелл стали настоящими барышнями! Ты их не узнаешь.

В этот момент к ним подошел шотландец.

- Очень досадно, миссис Кодрингтон, - докладывал он, - но в магазине нашлось всего восемь кистей пурпурного цвета. Я велел управляющему, как только они получат новую партию, прислать недостающее количество к вам на Экклестон-сквер.

Перед внутренним взором Фидо мгновенно предстали высокие белые стены здания в Белгравии, которое она когда-то называла своим домом.

- Вы поселились в том же доме? - взволнованно спросила она у Хелен. - Вам удалось отказать арендаторам?

- Да, дорогая, все в том же, - ответила Хелен. - Мы с Гарри вернулись к прежнему образу жизни, как к вынутому из гардероба старому шерстяному плащу, изъеденному молью.

- Кажется, это у Троллопа кто-то говорит девушке: "Не позволяй ему уводить тебя дальше Экклестон-сквер"? - вставил полковник Андерсон.

Фидо смеется.

- Да, он до сих пор остается последним оплотом респектабельности.

- Вы тоже живете в Белгравии, мисс Фейтфул?

- Нет, я из Блумсберри, - уточнила она слегка виновато. - Я одна из "новых женщин", таким не полагается обитать на Экклестон-сквер.

- Даже "издателю ее величества"?

- Думаю, именно из-за этого титула. Нет, я живу скромно и одиноко на Тэвитон-стрит, читаю за завтраком "Таймс", что крайне смущает мою горничную.

Все дружно рассмеялись.

- Я как раз направлялась домой после утра, проведенного в моей шумной конторе, она находится вон там, в доме под номером 83. - Фидо указала рукой вдоль Фаррингдон-стрит. - Сейчас там набирается ежедневная газета "Друг народа", а завтра она пойдет в типографию.

- Наверное, очень интересно! - пробормотала Хелен.

- Ничего особенного. Помощники удивительно упрямые, а бумага коробится от жары!

Фидо говорила спокойно, хотя в душе она была задета явным равнодушием подруги к делу, в котором она видела смысл всей своей жизни. Порой, проснувшись, она вся трепетала от радости, что занимается издательским делом, а не осталась просто младшим отпрыском многочисленного семейства преподобного Фердинанда Фейтфула.

- Я возьму на стоянке кеб, - предложил Андерсон, - и развезу вас по домам, дамы. Не возражаете?

- У меня идея получше! - воскликнула Хелен. - С тех пор как я прочла о подземной железной дороге, я мечтаю спуститься в этот ад.

Фидо улыбнулась, вспоминая, что значит быть втянутой в орбиту этой женщины с ее неожиданными прихотями и неистребимым жизнелюбием.

- Не хочу тебя разочаровывать, но там вполне респектабельно.

- Ты уже побывала там?

- Еще нет. Но, между прочим, мой врач считает, что мне это было бы полезно, - неожиданно для себя заявила Фидо.

- Моя подруга страдает астмой, - пояснила Хелен полковнику.

"Моя подруга"! Эти два слова кружат Фидо голову.

- Метро - необычайно удобное новшество, - сказал он, - и, конечно, передвигаешься в нем быстрее, чем по переполненным улицам.