Он вдруг пришел в себя, поправил на голове соломенную шляпу и пошел решительным шагом прочь, бросив на ходу с угрозой:
- Обо всем, что здесь было, я доложу где следует.
- Ступай, ступай, хоть к черту на рога, да прихвати с собой и тех, кому ты докладываешь. - Годердзи вернулся на свое место, взял серп и стал тщательно отмывать его зазелененное травой лезвие.
- А ты, Маркоз, чего дожидаешься? До вечера тебе тут делать нечего!
- Ни своих, ни чужих не хотите знать, ни с гостями, ни с домашними не считаетесь! - И бригадир, насупившись, торопливо зашагал вслед за ушедшим по направлению к спуску в долину.
2
Лампа на каминной полке едва освещала стол со скудным угощением, сиротливо ютившийся в галерейке перед ветхим домишком. Иа Джавахашвили усердно ковырял ложкой в миске с лобио.
Налив вина из кувшина, Иа стукнул своим стаканом стакан сотрапезника.
- За десницу крестьянскую поднимем, Миха! За рабочую руку и за урожай, ею выращенный.
Он осушил стакан, вытер усы, осыпанные частой сединой, и благословил дно хозяйского кувшина.
- Хорошее у тебя получилось вино в этом году, кума. А ну, Миха, пей, спуску не давай! Хо-хо-хо, что за вино! Благодатная страна наша Грузия! Говорят, такого вина даже за границей не водится. Ну-ка, Миха, аллаверды к тебе… Ты, кума, не огорчайся. Те четыре ряда лоз - не велика потеря. Виноградничка твоего особенно не убудет - считай, что их вовсе не было.
- Виноградника-то, кум, может, особенно и не убудет, но для меня это все же большой убыток. Из года в год виноградник этот меня поит-кормит. А теперь видишь, что говорят, - не полагается, мол, тебе столько. Как же так? Прежде ведь полагалось - что же теперь мне на беду стряслось?
- А то, что в позапрошлом году, помнишь, комиссия обмеряла приусадебные участки… Вот и оказалось, что у тебя, кума, лишняя земля во владении. - Иа отставил в сторону пустую миску.
Женщина снова наполнила ее и пододвинула гостю.
- И двор у меня весь заглох, зарос от самой дороги до виноградника ежевикой. Знаешь ведь, что это за напасть - ежевика: куда голову просунет, там и корни пустит. С каждым годом все поджимает несчастный мой огород - скоро, проклятая, прямо в дверь влезет со своими колючками. Давеча ищейка охотника Како зайца в этих зарослях подняла, подумай только!
Иа посмотрел во двор, в темноту, с минуту сверлил ее взглядом, а потом повернулся к Миха и тряхнул его за плечо:
- Ну-ка, осуши свой стакан и наполни снова, выпьем за этот вдовий двор. А ты, кума, крепись и не отчаивайся. Долго ты терпела, так уже подержись еще немного, а там, может, и Солико вернется. Письма получаешь?
- Вот уж четвертый год, как о нем ничего не слышно. - Горестно покачав головой, женщина тяжко вздохнула и кончиком черного головного платка вытерла слезы на глазах.
Миха поднял голову, с трудом разлепил отяжелевшие веки и забормотал слова утешения:
- Не теряй надежды, невестушка. Своей судьбы никто не минует. Что у человека на роду написано, то с ним и будет. Видно, бедняге Солико так уж было назначено - затеряться где-то в дальних краях. Если он еще жив - дай ему бог долгих дней и счастливого возвращения. А если умер - пусть ему простятся все грехи и царство ему небесное, И пусть душа его взглянет с благоволением на нас и на свой очаг.
Иа двумя взмахами челюсти расправился с огромным куском, шевельнул коротким подбородком и насмешливо прищурился.
- Ты все никак от бога не отвяжешься, божий ты простофиля? Что ты к нему пристал? Было бы у него человеческое сердце, не дал бы упечь бедного парня в тюрьму!
- На все божья воля, без его соизволения и соломинка не переломится. Все нынче переменилось, люди теперь в бога не верят, велений его не слушают. Оттого он и отвернулся от нас, хвала ему и слава!
Иа рассердился, стукнул кулаком по столу.
- Не по божьей воле все вышло, а по воле Нико. Помнишь, сын Георгия Баламцарашвили сшиб машиной осетинку из Пичховани? Небось тогда он своему родичу порадел, избавил его от тюрьмы! А этого несчастного парня сначала в воры произвел, а потом загнал туда, откуда не возвращаются!
- Эх, невестушка, это все потому так вышло, что ты в последнее время забыла и бога, и наши святыни. Надо бы тебе отправиться в Бочорму на богомолье и какую-нибудь животину там заколоть.
Женщина сбросила вспрыгнувшую к ней на колени кошку и поправила платок на голове.
- Была я на богомолье, Миха, как же, была… И Фефена-гадалка мне то же самое посоветовала, вот я и сходила… И в Алаверди побывала, и Белому Георгию помолилась. Но, видно, богу не до меня, недосуг ему мои молитвы слушать…
- Бог тут ни при чем, кума. Ты в Москву бумагу пошли - оттуда ответ получишь. - Иа снова отставил выскобленную досуха миску.
- Ты так дерзко о боге не поминай, парень!
- Я в этого твоего бога не верю и не поверю, сколько ни вдалбливай.
- Куда уж тебе поверить, известно - упрешься как осел…
Иа еще раз придвинул к себе наполненную хозяйкой миску, потянулся за кувшинчиком и сказал, сдвинув брови:
- Ну, ну, ты смотри, осла худым словом не поминай, а то, ведь знаешь, обижусь. Такого осла, как мой Кудварда, даже в Кизики не сыщешь. Я ему скорее поверю, чем этому богу, что вечно у тебя на языке.
- Дух святой, прости и помилуй тебя. Аминь.
Иа поставил перед ним полный стакан:
- Пей и не порть мне аппетит своими божественными разговорами. Хорошо у тебя хлеб уродился, кума. С полудня вдвоем возимся - еле успели сжать и увязать снопы… Как улучу свободную минуту, зайду еще раз, сложу скирду. - И он ласково погладил граненый бок своего стакана.
- Спасибо, кум, спасибо! Бог заплатит тебе за все, что ты для меня делаешь.
Со двора послышался мужской голос:
- Тетушка Сабеда, Иа у вас?
- Кто там? Чего вам надо?
- Это я, Сико. Пошли-ка сюда Иу, тетушка Сабеда.
- Заходи, сынок, не так уж я стала убога, чтобы нельзя у меня хлеба-соли отведать.
- Спасибо, тетушка Сабеда. Скажи Ие, чтобы он вышел ко мне на минуту.
- Ну-ка, выгляни, кум, зачем-то ты вашему бригадиру понадобился.
Иа насилу поднялся с места и потащился на улицу. Вскоре он вернулся и, щуря свои и без того слипающиеся от хмеля щелки-глаза, потрепал седую щетину на голове у Миха:
- Говорил я тебе - не поминай моего осла худым словом… Это Сико за мной приходил. Завтра велят воду к большому дубу возить. Один трудодень, говорит, тебе. И еще один - твоему ослу. И-ик! - со смаком икнул Иа, налил себе вина, выпил и принялся уписывать оставшееся в миске лобио. - Нет, половину, говорит, ослу, а половину - за тележку. Завтра же потребую у бухгалтера отдельные книжки. И тебе, кума, возьму книжку, завтра же принесу. Ух какое вино, спасибо тому - и-ик! - кто его сделал. А ты мне про осла худые слова…
Когда гость доел пятую миску лобио, озадаченная хозяйка из вежливости предложила ему:
- Что, кум, может, еще добавить?
Иа с грехом пополам встал, добрел, моргая и выкатывая глаза, на заплетающихся ногах до конца галерейки и оттуда поблагодарил тетушку Сабеду:
- Спасибо, кума! На ночь, и-ик, нехорошо наедаться…
3
Дедушка Ило, по прозвищу Хатилеция, затянулся в последний раз, выколотил трубку о кончик мягкого чувяка, заткнул ее за пояс и поднялся с тяжелым ведром на второй этаж. Потом, поставив ведро, пошел по балкону и заглянул в комнату.
Девушка развлекала гостя игрой в нарды. Игральные кости со стуком катились по доске из ореха.
Гость, одетый небрежно, по-домашнему, бросал кости с приговорками, умоляя их выдать ему ду-шаши, и украдкой, искоса, поглядывал большими, выкаченными глазами на обнаженные до плеч руки молодой хозяйки.
- Скажи своей тетке, дочка, чтобы принесла бутылки и шланг. Буду разливать вино.
Женщина средних лет вынесла старику бутылки.
Когда сумерки словно волчьей шкурой затянули окна, пришел председатель и первым делом рассердился на сестру: почему опоздала с ужином? Потом он подошел к гостю.
- Что, товарищ Жора, уж не одолела ли вас моя косуля? Гость заулыбался, обнажая длинные лошадиные зубы.
- Одолела, батоно Нико, именно что одолела, совсем в бутылку загнала. И что самое удивительное - кости ее слушаются.
- Ах нет, папа, не верь! Наш уважаемый гость, видно, думает, что я не заметила, как он мне нарочно проигрывал.
- Ну что вы!.. Нет, по совести, в этой игре я вашей дочери не противник. Вот шахматы - другое дело. В шахматы можно постараться и выиграть. Там все зависит от игрока, а не от костей, не от слепого случая.
Девушка улыбнулась:
- Можно и в шахматы поиграть… Да только, боюсь, опять получатся поддавки.
Хозяин повесил на гвоздь кепку, которую снял только сейчас, и, погладив дочь по голове, заботливо заглянул в ее усталые глаза.
- Хватит, дочка, или не помнишь, что ты мне обещала? Думаешь, только чтение утомляет мозг? Игра - для развлечения, для отдыха, а не для того, чтобы надрываться. Да и наш гость, верно, только из вежливости сел с тобой играть. Знала бы ты, какой он занятой человек, не стала бы его беспокоить.
Почтенный гость не выдержал, изменил своей дипломатии.
- Что вы, что вы, батоно Нико, разве можно соскучиться, играя с вашей Тамарой?
Хозяин перевел взгляд с дочери на гостя и спросил вскользь, успел ли тот проявить сегодняшние снимки.
- Сегодня проявить не удалось, батоно Нико, - ответил фотокорреспондент. - А завтра, быть может, я сумею устроить походную лабораторию у вас в марани. Мне сказали, что там достаточно темно. Ну, а необходимые принадлежности я всегда вожу с собой.