Доктор поспешил дать со своей стороны
обещание посодействовать розыскам. Он способен был в эту минутупообещать
все, чтоугодно,лишьбыизбавитьсяотсвоейпосетительницы.После
некоторого совещания, они остановились на награде в 50 фунтов.Нопотому
ли, что опасение судебного преследования за покушение на убийствоУилсона
побуждало Кэшеля к особенной осторожности, или потому, чтоонужеуспел
покинуть Англию за те четыре дня, которые протекли со времени егобегства
из школы до назначения награды, розыски ни к чемунепривели,идоктор
сообщил госпоже Байрон о неудаче.Онаприятноудивилаегочрезвычайно
любезным письмом, в котором выражала свое огорчение ижалела,чтонев
силах высказать доктору всей благодарности за его хлопоты. На этом делои
кончилось.
В это время, по ту сторону океана, в городе Мельбурне, в Австралии, над
дверьюодногоневзрачногодеревянногоздания,красоваласьвывеска:
"Гимназия и Военная школа". У входа за стеклом виселпожелтевшийлисток,
доводивший до сведения проходивших мимо,чтоНедСкин,бывшийчемпион
Англиииколоний,обучаетджентльменовискусствусамообороны.Были
упомянуты также и часы, в которые мистер Скин присотрудничествеопытных
профессоров, дает уроки танцев, салонных манер и гимнастики.
Однажды вечером какой-то человек сиделнапростомкухонномстулеу
порога этого дома и курил трубку. Рядом с ним лежал молоток. Он только что
прибил к двери над ящиком для писем записку, на которойженскимпочерком
было начертано: "Нужна мужская прислуга, могущая вестисчета.Справиться
здесь". Куривший был крепко сложен, и сразу бросался в глаза егоширокий,
плоский затылок. На его лице негра не было заметно глаз,нозатосильно
выделялись крупные зубы, которые почтиникогданескрывалисьзавечно
раскрытыми вдобродушно-хитруюулыбкугубами.Сквозьтемные,коротко
стриженныеволосыпросвечивалакожа;бритыйподбородокбылтуп,а
переносица почти не выступала над общейплоскостьюлица.Однимсловом,
нельзя было ничего возразить против его наружности. Онаносилаотпечаток
крайнегодобродушия,малогармонировавшегосчрезвычайнойсилойи
крепостью его сложения, и указывала, что в трезвом и ничем не раздраженном
состоянии это был спокойный и добрый малый.Емубыло,по-видимому,лет
пятьдесят; на голове его красовалась соломенная шляпа, а сам он был одет в
белый полотняный костюм.
Прежде чемондокурилсвоютрубку,записканаддверьюпривлекла
внимание проходившего мимо юноши вматросскойкурткеисерыхкоротких
штанах, из которых он явно вырос.
- Ищете занятия? - спросил экс-чемпион Англии и Колоний.
Юноша покраснел и ответил:
- Да, я с удовольствием принялся бы за какое-нибудь дело.
МистерСкинуставилсянанегослюбопытством.Вовремясвоего
профессионального бродяжничества он прекрасно научился распознавать манеры
и речь коренных англичан: он тотчас же узнал в юном матросеэмигрантаиз
метрополии.