Проплутав доутра,он
встретил наконец какую-тоженщину,работавшуювполе,спросилунее
кратчайший путь в Шотландию. Но она не знала даже,чтотакоеШотландия.
Когда же он просил указать ему дорогу в Панлей, онаотнесласькнемув
высшей степени подозрительно и натравила нанегосвоюсобаку.Этотак
испугало Молесворта, что он уже не решался больше обращаться квстречным.
Держа путь по солнцу, он шел то в Шотландию, то опятьвсторонуПанлея,
смотря по степени бодрости своегодуха.Наконец,обессилевотголода,
усталости и отчаяния, он решил из последних сил, не меняя уже направления,
добраться до Монкриф Хауза. Кое-как дотащился ондоПанлеяиявилсяс
повинной к доктору,которыйпригрозилемунемедленнымисключениемиз
школы. Джулли был страшно огорчен перспективой принудительного расставания
с тем местом, откуданесколькочасовназадбежалпосвоейволе.Он
смиренно попросил доктора наложить на негодругоенаказание.Начальство
снизошло к его просьбе. После длинной и торжественной речивприсутствии
остальных школьников, вкоторойуказывалось,чтоДжуллибылсовращен
дурным примером, новыказалискреннеераскаяние,вернувшисьназад,а
главное - не участвовал в дерзкомнападениинамногоуважаемогомистера
Уилсона, которомугрозяттеперьвсегибельныепоследствиясотрясения
мозга, доктор согласился поверитьДжулливегожеланиеисправитьсяи
простил его. Джулли решил на первое время, для улучшения своего положения,
представиться прилежным и послушным учеником; но похвалы, довериестарших
и самоудовлетворение так прельстили его, что он остался таковым досамого
конца своего учения. Он сумел при этом не лишиться любви своихтоварищей,
так как при всяком удобном случае убеждал их, что его видимоеисправление
- только ловкий обман против общего врага - старого Монка.
Миссис Байрон получила письмо доктора Монкрифа в то самое время,когда
собиралась выйти из дому, и, не приписывая ему большого значения, оставила
письмо непрочитанным до более досужего часа. Она бы и совсем забыла о нем,
если бы не второе письмо, пришедшее через два дня. Узнав опропажесына,
она немедленнопоехалавМонкрифХаузинаговориладокторустолько
неприятных вещей, скольких он, пожалуй,неслышалзавсюсвоюжизнь.
Затем, извинившись в своей горячности, она со слезамипросилапомочьей
отыскать ее мальчика.Когдажеонпосоветовалейобъявить,чтоона
вознаградиттого,ктодоставитейсведенияосыне,онасначалас
негодованием объявила, что не потратит и фартинга на негодногомальчишку;
затем заплакала, обвиняя себя в недостаточной заботливостиинежностик
сыну; потом опять стала осыпать доктора упреками за жесткое, по ее мнению,
обращение с Кэшелем и кончила тем, что обещала дать сто фунтовтому,кто
приведет его обратно, но тут же заявила, что никогдавжизнинескажет
сыну больше ни одного доброго слова. Доктор поспешил дать со своей стороны
обещание посодействовать розыскам.