Как-то внезапно стемнело, и пошел дождь. Дамы жались друг к другу под ненадежным зонтиком. Сверкнула молния. Мисс Лавиш нервно вскрикнула. Следующая молния заставила вскрикнуть Люси. Мистер Эгер попытался успокоить ее, высказав профессиональную точку зрения:
- Мужество, мисс Ханичерч, мужество и вера! Я нахожу в страхе людей перед природными явлениями что-то кощунственное. Неужели вы всерьез думаете, будто все эти тучи, всё это электричество созданы специально для того, чтобы уничтожить вас или меня?
- Н-нет, конечно.
- Если говорить об электричестве, наши шансы на то, что в нас не попадет разряд, достаточно велики. Из всей поклажи только стальные ножи способны притягивать молнию, да и те находятся во второй карете. В любом случае, мы находимся в гораздо большей безопасности, чем если бы шли пешком. Мужество! Мужество и вера!
Люси почувствовала ласковое прикосновение руки мисс Бартлетт к ее руке.
Временами потребность в сочувственном жесте так велика, что нам нет дела до того, что он означает и чем придется расплачиваться впоследствии. Мисс Бартлетт одним движением мышц добилась большего, чем всеми расспросами, выяснениями и нотациями.
Она повторила этот жест, когда обе кареты резко остановились на полдороге.
- Мистер Эгер, - окликнул его мистер Биб, - требуется ваша помощь в качестве переводчика.
- Где мой сын? - выкрикнул мистер Эмерсон. - Спросите вашего возницу, в какую сторону он пошел! Мальчик мог заблудиться. Его могли убить!
- Ступайте туда, мистер Эгер, - сказала мисс Бартлетт. - Нет смысла расспрашивать нашего возницу, он не знает. Просто окажите бедному мистеру Эмерсону моральную поддержку, а то он сойдет с ума.
- Может, в моего мальчика ударила молния! - верещал несчастный старик. - Его убило!
- Типичное явление, - презрительно уронил капеллан, выходя из кареты. - Перед лицом реальной опасности все эти бунтари сразу ломаются. Становятся совершенно невменяемыми!
- Что он знает? - шепотом спросила Люси у кузины, как только они остались одни. - Я имею в виду мистера Эгера: что ему известно?
- Ничего, дорогая. Но вот этот, - она указала на Фаэтона, - видел и знает все. Может, нам следует... - она достала свой кошелек. - С низшими классами только так можно поладить.
Дотронувшись до спины возницы справочником, она протянула ему франк и прошептала: "Silenzio!" Он поблагодарил и взял. День кончился не хуже, чем все предыдущие. И только Люси почувствовала себя разочарованной.
На дороге случилась авария. Молния ударила в провода, и одна трамвайная штанга рухнула. Не остановись они вовремя, могли быть столкнуться. Мисс Бартлетт и Люси усмотрели в этом небесное знамение. В смятении они вышли из кареты и обнялись. Быть незаслуженно прощенным не менее приятно, чем даровать прощение.
Пожилые участники экспедиции быстро пришли в себя. Мисс Лавиш прикинула, что даже если бы они продолжали двигаться, вероятность столкновения была минимальной. Мистер Эгер прибегнул к сдержанной молитве. И только итальянцы еще долго взывали к святым и дриадам. Что касается Люси, то она нашла утешение в обществе мисс Бартлетт.
- Шарлотта, милая, поцелуй меня. Еще раз. Ты одна меня понимаешь. Ты предупреждала... А я... возомнила себя взрослой.
- Не плачь, дорогая. У нас еще будет время...
- Я была такой непослушной, такой упрямой - ты даже не представляешь... Там, у реки... Но ведь его не убила молния? С ним ничего не случилось?
Эта мысль не давала Люси покоя. На самом деле гроза на проезжей части опаснее, чем в лесу, но она так близко соприкоснулась с опасностью, что ей показалось - другие тоже.
- Полагаю, ничего. Будем молиться и надеяться на лучшее.
- На самом деле он просто... как и в прошлый раз... просто был застигнут врасплох. Меня так и вынесло на ту полянку с фиалками. Нет, если быть до конца честной, тут есть и моя вина. У меня возникли глупые мысли. Небо казалось золотым от солнца, а земля - голубой от фиалок. На мгновение он показался мне персонажем из сказки.
- Какой сказки?
- О богах... о героях... Ну, словом, обычные девичьи фантазии...
- А потом?
- Шарлотта, но ведь ты же видела, что потом...
Мисс Бартлетт не ответила. От ее цепкого взора действительно почти ничего не ускользнуло.
Всю обратную дорогу Люси вздрагивала и тяжело вздыхала - никакая сила не могла бы удержать эти вздохи.
- Я должна научиться быть абсолютно честной и правдивой. Это трудно...
- Не волнуйся, моя прелесть. Подожди, пока совсем не успокоишься. Мы поговорим об этом перед сном в моей комнате.
Наконец они въехали в город. Люси поразило, как быстро успокоились остальные. Гроза миновала, и мистер Эмерсон уже не так сильно тревожился о сыне. К мистеру Бибу вернулось доброе расположение духа, а мистер Эгер успел "поставить на место" мисс Лавиш. Только Шарлотта осталась прежней - на ее лице были написаны понимание и любовь.
Роскошь откровенного признания сделала Люси почти счастливой, и это чувство владело ею весь вечер. Она не столько анализировала случившееся, сколько подыскивала подходящие слова для его описания. Все ее ощущения, моменты беспричинной радости и недовольства собой - все будет выставлено напоказ перед кузиной. И они вместе, в чудесном единении, распутают и объяснят все от начала до конца.
"Наконец-то, - думала Люси, - я пойму самое себя и перестану сходить с ума из-за сущих пустяков".
В гостиной, после ужина, мисс Алан попросила ее сыграть. Она отказалась. Музыка показалась ей глупым, детским занятием. Она сидела рядом с мисс Бартлетт, пока та с героическим терпением слушала рассказ мисс Алан о пропавшем багаже. А по окончании рассказала похожую историю, случившуюся с ней самой. Эта задержка чуть не довела Люси до истерики. Тщетно пыталась она наводящими вопросами заставить кузину сократить рассказ и таким образом приблизить финал. Только поздно вечером мисс Бартлетт отыскала, наконец, свой багаж и произнесла своим обычным тоном мягкого упрека:
- Ну вот, дорогая, я готова отправляться в Бедфорд. Идем в мою комнату, я расчешу тебе волосы.
У себя в спальне Шарлотта тщательно заперла дверь, подвинула к Люси плетеное кресло и спросила:
- Ну, что же нам теперь делать?
Люси не была подготовлена к такому вопросу. Ей не приходило в голову, что нужно что-то делать. Все, на что она рассчитывала, это подробная исповедь, честное и полное обнажение души.
- Что будем делать? - повторила мисс Бартлетт. - Потому что теперь, моя прелесть, все зависит от тебя.
По темным стеклам бежали струйки дождя. В комнате было холодно и сыро. Свеча, стоявшая на комоде, рядом со шляпой мисс Бартлетт, бросала зловещие тени на запертую дверь. За окном прогрохотал трамвай. Люси больше не плакала, но ей было невыразимо грустно. Она подняла глаза к потолку, где грифоны и фаготы казались призраками.
- Дождь льет уже четыре часа подряд, - пробормотала она, но мисс Бартлетт не позволила отвлечь себя от главного.
- Как заставить его молчать?
- Возницу?
- Ну что ты! Мистера Джорджа Эмерсона.
Люси заметалась взад-вперед по комнате.
- Я тебя не понимаю.
На самом деле она прекрасно поняла, но у нее пропало желание откровенничать.
- Как ты думаешь добиться, чтобы он не болтал?
- Мне кажется, он и не собирается.
- Хотелось бы надеяться, но, к несчастью, я хорошо знаю этот тип. Эти люди редко держат свои подвиги при себе.
- Что значит подвиги? - больше всего на Люси подействовало множественное число.
- Бедняжка, неужели ты думаешь, что у него это впервые? Сядь и выслушай меня. Я всего лишь анализирую его собственные слова. Помнишь, на днях за обедом он поспорил с мисс Алан - мол, если кто-то нравится, может нравиться и кто-то другой?
- Да, - неуверенно пробормотала Люси. Тогда эта реплика доставила ей удовольствие.
- Я не ханжа и далека от того, чтобы обвинить его в разврате, но ему не хватает утонченности. Если хочешь, отнесем это на счет наследственности или плохого воспитания. Но так мы не продвинемся с ответом на вопрос: что нам теперь делать?
Люси пришла в голову мысль, которая, если бы она хорошо подумала и свыклась с ней, могла бы привести ее к победе.
- Я с ним поговорю.
Мисс Бартлетт испуганно вскрикнула.
- Шарлотта, я никогда не забуду твоей доброты. Но это - моя проблема, ты сама сказала. Это касается только меня и Джорджа Эмерсона.
- Уж не собираешься ли ты умолять его?
- Нет, конечно. Я уверена: это будет совсем не трудно. Я задам ему прямой вопрос - он честно ответит "да" или "нет", только и всего. Я просто испугалась от неожиданности. Но теперь мой страх прошел.
- Зато мы волнуемся за тебя, дорогая. Ты так молода и неопытна, ты росла среди порядочных людей и не знаешь, на что способны мужчины. Они испытывают скотское удовольствие, если оскорбят беззащитную женщину. К примеру, сегодня - если б я не подоспела, - знаешь, что могло случиться?
- Понятия не имею, - серьезно ответила Люси.
Что-то в ее голосе заставило мисс Бартлетт повторить свой вопрос.
- Что случилось бы, если бы я не подоспела?
- Понятия не имею, - повторила Люси.
- Если бы он оскорбил тебя - что бы ты сделала?
- У меня не было времени подумать: ты появилась так неожиданно...
- Но все-таки?
- Я бы... - Люси прикусила язычок и, подойдя к окну, стала смотреть на улицу. Она действительно не знала, как ответить на этот вопрос.
- Отойди от окна, дорогая, - велела мисс Бартлетт. - Тебя могут увидеть.