- А ты им не соврал, Херб, - сказал он. - Наверное, тысяч пять человек в стране с удовольствием слушают мое пение; я ведь пою на эстраде время от времени. Так что ты сказал им правду.
Херб, выпучив от удивления глаза, вышел вон из комнаты, а Браш, обернувшись к двери, крикнул ему вслед:
- Да я позавчера только в Кэмп-Морган пел вечером, и все были просто очарованы! Лупили в ладоши как сумасшедшие. Я вовсе не хвастаюсь, но у меня в самом деле чудесный голос. Скажи миссис Крофут, что я буду рад прийти к ним в гости.
Глава 6
Канзас-Сити. Воскресный обед у Мэри Крофут. Новости об отце Пажиевски. Момент уныния в больнице Канзас-Сити
Миссис Крофут действительно жила в прекрасном доме. Если у этого дома и были какие-то изъяны, то лишь в том, что его внешнему виду недоставало некоторой свежести и что с одной стороны к нему чересчур тесно примыкал некий деловой колледж, а с другой - похоронное бюро. Но если не принимать в расчет последние обстоятельства, это оказался, должен был признать Браш, домик хоть куда. Он возвышался над улицей, со своими башенками и фронтонами, эркерами и балкончиками. Дом не всегда принадлежал миссис Крофут - она купила его в рассрочку, минуя биржу. По непонятным соображениям среди кустов рододендрона валялась сломанная панель с неоновыми трубками, составлявшими надпись "The Riviera. Cuisine Française". Они вошли без звонка и оказались в темном холле. Браша в этом доме удивляло все. Отодвинув тростниковую портьеру, он увидел большую комнату, заставленную столиками, словно в ресторане.
- Это вы, мальчики? - спросил солидный уверенный голос из глубины комнаты. - Очень хорошо.
- Миссис Крофут, - сказал Херб. - Я хочу познакомить вас с певцом Джорджем Брашем.
- С огромным удовольствием. Позвольте вам сказать, что мы с нетерпением ожидали вас. Я хочу отметить, что мои дочери наряжались больше часа. Проходите, усаживайтесь в гостиной, мои девочки сейчас спустятся, - сказала она, кивнув в сторону лестницы, откуда сверху долетал шепот и щебетание девичьих голосов.
Браш оглянулся на большую лестницу, подошел к раскрашенной стеклянной двери и увидел улыбающееся лицо, выглядывающее между балясин балюстрады, и приглашающий взмах руки.
- Спускайтесь вниз и расскажите, что вы там над собой творите! - громко позвала миссис Крофут.
Миссис Крофут с небрежной элегантностью уселась в огромное плетеное кресло и кивком пригласила гостей садиться. У нее было большое красное лицо и тщательно устроенная копна желтых волос. Кайма мелких желтых завитков обрамляла ее лоб. На ней была черная шелковая блузка с длинными рукавами. На ее пышной груди покоились длинные бусы из гагата с золотыми часиками. Это была довольно крупная женщина, но с удивительно тонкой талией. Она с безошибочным изяществом носила свое достаточно увесистое тело. Брашу она понравилась сразу; он с трудом отрывал свой взгляд от ее высокой ловкой фигуры. Вскоре к ней присоединилась высокая тонкая девушка с такими же желтыми волосами.
- Это моя девочка. Лили, веди себя прилично! Это моя Лили, мистер Браш.
Ломаясь и хихикая, Лили стояла рядом с креслом, поглядывая на Браша.
- Лили очень музыкальна, - продолжала миссис Крофут. - У нее очень приятный голос.
Разговор неожиданно был прерван парадным выходом еще пяти юных леди. Все они были примерно одного возраста, от шестнадцати до восемнадцати лет, держались застенчиво и выглядели скромно. Одна из них была высока и темноволоса, явно не американка. У них у всех была одна и та же характерная черта: какая-то бессмысленность в глазах, словно им трудно было сосредоточить внимание на каком-либо определенном предмете. Процедура знакомства продвигалась с трудом. Они всё стояли, глазели, пунцовели и хихикали.
- У вас много дочерей, миссис Крофут, должен вам заметить, - сказал Браш.
- Боже! У меня? Во всяком случае, это еще не все, не правда ли, Герберт? Старшие еще наверху, прихорашиваются. Они сейчас сойдут вниз, и тогда весь мой детский сад будет перед вами, мистер Браш, - сказала она подмигивая. - Ну, может быть, не все из них - мои дочери; кое-кто из них просто временно живет у меня. Долорес, например, приехала с Кубы. Да, обед уже подан, давайте сядем за стол. Входите, девочки, входите. Что это сегодня с вами? Они такие взволнованные, они просто очарованы вами, мистер Браш. Нет, в самом деле! Они просто вне себя.
Вся компания направилась через анфиладу гостиных и оказалась в большой столовой в задней части здания. Миссис Крофут остановилась позади предназначенного для нее стула и принялась рассаживать гостей.
- Нас всего тринадцать, - сказала она, - поэтому Мэй сядет одна. Мы тянули жребий на картах, и Мэй выпал "джокер".
Мэй, покраснев от смущения, расположилась у окна и стала жадно пить воду.
- А теперь, мистер Браш, по праву вы должны сесть напротив меня, потому что я - самая старшая из всех находящихся здесь женщин. Девочки все хотели бы сидеть рядом с вами, и я не хочу отдать предпочтение какой-нибудь одной из них. Вот ваш прибор. Я вижу, Херб намерен расположиться рядом с Глэдис, как обычно.
Брашу ничего не оставалось делать, как только подчиниться столь скрупулезно составленному регламенту. Его место оказалось между кубинкой и шатенкой с мягким взглядом, которую звали Рут. Она была одета в простое белое платье и едва осмеливалась поднять глаза от своей тарелки. Подали суп, и некоторое время за столом царило молчание, неловкость которого отчасти сглаживалась ободряющими взглядами миссис Крофут. До сих пор Брашу не приходилось видеть вместе столько красивых девушек. Миссис Крофут с величайшим изяществом управилась со своим супом; рукой, усыпанной перстнями, она поправила салфетку на груди. Время от времени она делала несколько маленьких глоточков из бокала с тоником. Тарелки унесли; всеобщее нетерпение уже не могло больше сдерживаться, и нашему квартету предложили начинать. Они взялись за руки, попробовали голоса, сосредоточились и начали с "Как пережить разлуку с тобой?". Реакция публики превзошла все их ожидания. Они спели "Чахну в отчаянии", завершив ее особенно витиеватой каденцией. Девушки просто онемели от восторга и напустили на себя торжественный вид. Теперь уже никто не хихикал. Певцы наконец сели, исполнившись и сами благоговения перед собственным искусством, а девушки просто затрепетали, осознав наконец, что сидят рядом с такой знаменитостью. Миссис Крофут первой пришла в себя.
- Вы давно живете в наших краях? - спросила она.
- Нет, - ответил Браш, - я из Мичигана.
- О, вот как! У меня там есть друзья… Вам не приходилось слышать о мистере Пастернаке? Он занимается лесоторговлей. Очень состоятельный, богатый человек.
- Нет, не могу припомнить, к сожалению.
- Не помните? О, он настоящий джентльмен, и мне кажется, он очень богат. Да, он лесоторговец, я вспомнила. Его звали Юлий, Юлий Пастернак.
Она откинулась на спинку стула и грустно улыбнулась, что-то вспоминая.
- Ох, - добавила она, вытирая салфеткой уголок глаза, - я уже несколько лет не получала известий о нем.
Больше она ничего не рассказывала о таинственном мистере Пастернаке, но в комнате как будто возник его наполненный теплотой образ, и с этого момента тревожное молчание больше не посещало сидевших за столом. Лили послали задернуть шторы.
- Очень милая девушка, не правда ли? - шепнула миссис Крофут.
- Да, действительно, - ответил Браш.
- Милая девушка. Когда-то она выступала в театре.
- На сцене? - спросил Браш, с интересом взглянув на девушку. - И что же, вы играли Шекспира?
Лили робко оглянулась на миссис Крофут.
- Отвечай, дорогая моя. Кого ты играла?
Ответ был совершенно невнятен; пожалуй, что и не было даже никакого ответа.
- Я думаю, Майми знает об этом побольше, - спасла ее миссис Крофут. - Майми у нас любительница чтения. Всегда носом в книжку. Майми у нас рыженькая.
Рыжая головка Майми обернулась на похвалу; ей, видимо, захотелось привлечь к себе внимание гостя. Она пропищала тонким голоском, срывающимся от волнения:
- Я вчера читала его рассказ.
- В самом деле? - удивился Браш. - Он разве писал что-нибудь кроме стихов и пьес?
- Шекспир?! - воскликнула миссис Крофут, поспешив на помощь дочери. - А как же! Он все писал. У нас есть одна его книжка, там, наверху. Глэдис, ты сидишь ближе к двери. Поднимись наверх и принеси наши книги.
Она проводила девушку взглядом, когда та поднималась из-за стола и шла к двери.
- Мне такие нравятся, а вам? Очень милая девушка.
- Да, пожалуй, - пробормотал Браш.
- Чудесная девушка, - повторила миссис Крофут.
Глэдис вернулась, неся книги, и пошла обратно за другими, которые обронила на лестнице. Миссис Крофут принялась тщательно изучать титульные листы. Наверное, любой улыбнется при мысли, что Шекспир мог приложить свою гениальную руку к пособию для молодых матерей "Уход за грудным ребенком и его кормление" или к переплетенному тому "Айнсли Мэгэзин" за 1903 год. На книжице "Сентябрьское утро в Атлантик-Сити" имени автора не было, а "Преграды сожжены" украшало имя Э. П. Роэ.
- Вот! - воскликнула миссис Крофут, постучав по крышке книжного гробика, полного мертвых слов, указательным пальцем, отягощенным огромным перстнем. - Я, наверное, ошиблась. Возможно, это не Шекспир. Сама не знаю, как я могла так промахнуться.