Она беспокойно закружила по комнате, поглядывая на фотографии, и наконец, усевшись за пианино, тронула клавиши. Часы на каминной полке отбили полчаса.
- Уж скорее бы приехали! - Надеюсь, теперь уж скоро.
- Как ужасно думать, - заметила Джилл, - что леди Андерхилл мчалась из Ментоны в Париж, из Парижа в Кале, из Кале в Дувр, а из Дувра в Лондон, и все только ради того, чтобы посмотреть - какая я. Поэтому нечего тебе, Фредди, удивляться, что я нервничаю.
- Ты разве нервничаешь? - от изумления у Фредди выпал монокль.
- Еще как! А ты на моем месте не нервничал бы?
- Да-а, никогда бы не подумал…
- А почему же я без умолку тараторю? Почему чуть голову тебе не откусила, бедному, неповинному? У меня же душа стынет от ужаса. Буквально стынет!
- А по виду совсем и незаметно!
- Да, я стараюсь быть стойким солдатиком! Так раньше меня называл дядя Крис. С того дня, когда повел меня вырывать зуб. Тогда мне было десять. "Будь стойким солдатиком, Джилл! - твердил он. - Стойким маленьким солдатиком". И я старалась. - Она взглянула на часы. - Мне не выдержать, если они не появятся совсем скоро. Не могу терпеть такое напряжение. - Она быстро пробежалась по клавишам. - А что, если я ей не понравлюсь? Вот видишь, Фредди, как ты меня напугал!
- Я же не сказал "не понравишься"! Я посоветовал только быть хоть капельку посдержаннее.
- Что-то подсказывает мне - нет, не понравлюсь. Все мое мужество уходит прямо на глазах! - Джилл нетерпеливо тряхнула головкой. - Фу, как вульгарно! Я думала, это случается только в комических рассказах да в мюзик-холльных песенках. О-о! Да ведь и правда, была такая песенка! - Она расхохоталась. - Фредди? Всю не помню, но начало такое…
Привел меня Джонни к мамаше своей,
Она посмотрела куда уж грозней
И быстро свой взгляд отвела.
В себе подавила глухую грозу,
Мигнула, вздохнула, смахнула слезу
И жалобно так завела:
"Бедняжка, мой Джон!
Ах, бедняжка мой Джон!"
А ну-ка, Фредди, ты - хор! Подтягивай! Давай развеселимся! Нам это нужно!
Привел меня Джонни к мамаше своей…
- "Мамаше своей!" - хрипло подтянул Фредди. Любопытное совпадение, песню эту он любил, даже с большим успехом исполнял три раза на деревенских праздниках в Вустершире и льстил себя мыслью, что может спеть ее с не меньшим чувством, чем любой другой. От всей души он подпевал Джилл пронзительным голосом, пребывая под твердым впечатлением, что в музыкальных кругах он именуется "вторым".
Она посмотрела куда уж грозней
- Пом-пом-пом!
И быстро свой взгля-я-ад отвела…
Весело, упоенно Джилл заливалась во все горло. Сходство ситуаций поднимало дух, превращая, каким-то образом, все ее страхи в нелепость, а надвигающуюся трагедию, терзавшую ей нервы, - в форменный фарс.
Мигнула, вздохнула, смахнула слезу
И жалобно так завела:
"Бедняжка, мой Джон! Ах…"
- Джилл, - перебил ее голос от двери, - я хочу познакомить тебя с моей матерью.
- "Ах, бедняжка мой Джон!" - подблеял злополучный Фредди, не в силах умолкнуть.
- Обед подан, - возвестил Баркер, возникая у дверей и вторгаясь в тишину, зловеще повисшую в комнате.
Глава II ПРЕМЬЕРА В ТЕАТРЕ "ЛЕСТЕР"
1
Дверь тихонько закрылась. Обед кончился. Баркер только что помог всем одеться. Тонко чувствующий атмосферу, он нашел происшедшее несколько мучительным. Очень уж натянуто проходил обед. Он предпочел бы шумок разговоров и общее довольство.
- Эллен! - кликнул Баркер, шагая по коридору в опустевшую столовую. - Эллен!
Из кухни появилась миссис Баркер, вытирая руки. Работа ее на сегодняшний вечер, как и у мужа, была закончена. Скоро придет девушка-помощница, как ее именуют официально, и перемоет посуду. А они уже свободны, и миссис Баркер хотелось спокойно поболтать за стаканчиком портера, позаимствованного у Фредди.
- Ушли, Хорес? - спросила она, поспевая следом за ним в столовую.
Баркер выбрал сигару из хозяйской коробки, потрещал ею у уха, понюхал, отрезал кончик и закурил. Взяв графинчик, он налил вина жене, а потом смешал для себя виски с содовой.
- Счастливые деньки, - вздохнул Баркер, - миновали…
- А я так и не видала ее милость.
- Немного потеряла! Истинная мегера, вот что я скажу. "Всегда весела и жизнерадостна" - ну уж нет, это не про нее. Лучше бы ты, Эллен, их обслуживала, а я б на кухне оставался. С души воротит. Да, именно. Невелико удовольствие приносить да уносить блюда, когда тут искры скачут. Нет, не завидую я им, хоть они и волованами угощались. Лучше уж траву есть, да с любовью, чем разносолы, да с ненавистью, - подытожил Баркер, забрасывая в рот грецкий орех.
- Что ж они, ссорились?
- Такие, Эллен, - нетерпеливо помотал головой Баркер, - не ссорятся. Сидели, молчали да таращились друг на друга.
- Ну, а как ее милость с мисс Маринер? Поладили?
- Видела когда незнакомых собак? - сухо хохотнул Баркер. - Следят друг за дружкой, вот эдак, исподтишка. В точности они! Нет, мисс Маринер, конечно, очень любезная, всякие слова говорит. Она - девица что надо, наша мисс Маринер. Прям принцесса. Не ее вина, что обед больше смахивал на вечерок в морге. А ты-то старалась! Она тоже старалась, тут, за столом. Но если сэр Дэрек все поджимает губы, а его мамаша сидит - один к одному - эскимо, то, сама подумай, что поделаешь? Ничего! А что до хозяина - скажу одно. Ты бы на него посмотрела. Да, посмотрела бы. Знаешь, Эллен, порой я прям переживаю, как бы он ума не решился. Ничего не скажешь, сигары он умеет выбирать, и портвейн у него, ты говоришь, хорош, сам-то я к нему не притрагиваюсь, но иногда мне так и кажется - съехала черепушка! Весь обед просидел с таким видом, будто боялся - вот-вот какое блюдо подпрыгнет да его и покусает. Еще и подскакивал всякий раз, как я обращусь к нему! Так что ничуть я не виноват, - обиженно заключил Баркер. - Что ж мне - предупреждать, прежде чем спросить, чего им надо - хереса или рейнвейна. В колокольчик звонить или в горн дудеть, а? Мое дело - наклониться и шепотом про это спросить. И нет у них никакого права подскакивать на стуле, толкать меня под локоть, чтоб я хорошее вино расплескивал! (Вон, Эллен, посмотри сама - пятно. Так и наподдал мне под локоть!) Хотелось бы мне знать, и чего это молодые люди не могут вести себя разумно, как мы с тобой? Помнишь, мы еще гуляли, я йодил тебя на чай к своей матушке… Красота, кто понимает! Как говорится, лад и склад. Прям, этот, пир любви.
- Мы с твоей матушкой, Хорес, сразу понравились друг другу. - мягко напомнила миссис Баркер. - А это большая разница.
- Ну, мисс Маринер любой бы женщине с мозгами понравилась. Скажу я тебе, чуть не плеснул соусом в эту крокодилиху. Сидит себе, нахохлилась, точь-в-точь старая орлица. Если хочешь знать мое мнение, мисс Маринер чересчур хороша для ее драгоценного сыночка!
- Но, Хорес! Сэр Дэрек - баронет.
- Ну и что из того? Как говорится, доброе сердце ценнее короны, а вера - надежней, чем знатная кровь.
- Ты, Хорес, прямо социалист!
- Никакой я не социалист. Просто рассуждаю. Не спрашивал, кто у мисс Маринер родители, но любому видно, она - самая-разсамая леди. Ну и что толку? Плохо ей придется, бедняжке!
- Хорес! - Мягкое сердце миссис Баркер надрывалось. Ситуация, на которую намекал ее муж, была ей не в новинку-на ней держалась половина сюжетов из серии "Преданное сердце", а они трогали ее до глубины души. - Ты думаешь, ее милость встанет между ними и погубит их любовь?
- Уж эта постарается. Не забудет.
- Но у сэра Дэрека есть свои деньги, верно? Вот сэр Кортни Трэверс влюбился в молочницу, но зависел во всем от своей матери, графини. А тут - совсем по-другому. Сэр Дэрек может поступать, как ему угодно, а?
Баркер печально покачал головой. Роскошная сигара, размягчающий эффект виски с содовой оказали свое действие - раздражение его чуть поулеглось.
- Тебе такого не понять. Женщины, вроде ее милости, уговорят мужчину на что угодно. И отговорят от чего угодно. Мне оно без разницы, да только ясно, что наша мисс влюблена в этого Дэрека по уши. Что уж такого она в нем находит, не пойму, но это ее личное дело.
- Хорес, он такой красивый! - заспорила миссис Бар-кер. - У него сверкающие глаза и твердый рот!
- Думай, как знаешь, - фыркнул Баркер. - Лично мне эти всякие глаза ни к чему. И если б он чего поумнее выговаривал этим твердым ртом, а то советует хозяину запирать сигары да прятать ключ. Вот уж чего терпеть не могу, когда мне не доверяют! - Подняв сигару, Баркер придирчиво оглядел ее. - Ну вот! Так и знал! Обгорела вся с одного бока. И как они их раскуривают? Просто стыд. Ну да ладно. - Он поднялся и направился к коробке. - Там их еще хватает. Нет худа без добра, - философски заключил Баркер. - Не будь хозяин такой нервозный, так вспомнил бы про ключ в замке. Плесни-ка себе еще винца, мало мы веселимся!