- Да, вы правы. Не подумал. Я всегда сперва сообщаю худшее, чтобы потом сильнее обрадовать. Многие жалуются.
- Не удивляюсь.
- Что поделаешь, художественная натура! Люблю довести до предела, а уж после - снять напряжение. Значит, снимем? Пожалуйста. Насколько я понял, в теплые месяцы ваш замок открыт для обозрения по субботам.
- Конечно.
- Что за легкий тон! Вы об этом не думали так с миллион лет.
- Стэнвуд придет с экскурсией…
- И с камерой.
- А как же Спинк? Он же их водит.
- Плюньте на Спинка. Что он может сделать? Он - пыль под моей колесницей.
Терри охнула.
- Знаете, вы просто бесподобны.
- Без "просто" как-то сильнее.
- Стэнвуд знает?
- Еще нет. Меня осенило после визита. Зайду к нему завтра с утра и успокою, а то он очень волнуется. То-то в нем и плохо, нежная душа. А теперь не пойти ли нам в столовую? По-видимому, леди Адела не терпит опозданий.
- Гонг слышали? - спросил испуганный граф.
- Нет, еще не звонили. Но уже половина девятого.
- Идем-идем-идем! - воскликнул лорд Шортлендс и в два прыжка вылетел из комнаты.
Майк и Терри медленно пошли за ним.
- Знаете ли вы, - спросил Майк, - что блоха, весящая восемьдесят тысячных унции, подскакивает на тринадцать дюймов?
- Нет, - отвечала Терри.
- Научный факт. Кстати, отец ваш очень проворен.
- Он испуган. Аделы боится.
- Вполне понятно. Если бы мы, Кардинелы, знали страх, я бы и сам ее боялся. Серьезная дама.
- Вы бы видели ее в роли разгневанной хозяйки!
- Любопытное зрелище, я думаю. Странно, что сестры настолько разные. Вы вообще не умеете гневаться. Милость, кротость, доброта - словом, истинная голубка. Идеал для семейной жизни. Вы за меня выйдете?
- Нет.
- Тут вы не правы. В один прекрасный день, двигаясь к алтарю под пение хора, я вам это напомню. "А кто говорил, - скажу я, - что за меня не выйдет?" У вас будет очень глупый вид.
Графа они застали у двери в столовую и немного успокоили. Собственно говоря, гонг еще не звонил.
Довод был так разумен, что пятый граф смог войти в комнату едва ли не с вызовом. Обнаружив, что все собрались, он дрогнул, но тут же одумался.
- Добрый вечер, - заметил он. - Что-то обед запаздывает. Леди Адела совсем не сердилась.
- Да, - отвечала она. - Мы ждем мистера Росситера.
Переступив порог, граф схватил китайскую вазочку, чтобы укрепить свое мужество. При этих словах он ее уронил.
- Росситера!
- Да, зачем ты все бьешь, папа?
Должно быть, в другое время несчастный пэр сказал бы, что кто-то толкнул его под руку, но сейчас ему было не до таких мелочей.
- То есть как - Росситера? - вскричал он.
- Насколько я поняла, мистер Росситер приехал порыбачить. Живет он в местной гостинице. Какое совпадение, правда? Спинк у него был. Конечно, я его пригласила. Росситера, не Спинка.
Открылась дверь, вошел Мервин Спинк. Когда его взор упал на хозяина, во взоре этом что-то мелькнуло.
- Мистер Росситер, - доложил он.
Входя в комнату, Стэнвуд Кобболд, как обычно, споткнулся о ковер.
Глава XIII
- И не просите, Шорти, - сказал Майк. - Я - во прахе.
Обед кончился, совет трех собрался в кабинете. Глава его мерил шагами ковер, заложив руки за спину, а иногда, в порыве чувств, выбрасывая руку вперед. Майк и Терри сидели тихо. Собачка Усик была тут, но участия не принимала. Она пыталась поймать назойливую блоху.
- Во прахе, - повторил Майк. - Побежден, повержен, разбит. Если вам приятней французский, "bouleversd".
Застонав, лорд воздел руки, словно семафор в отчаянии. Он вспоминал лицо Мервина Спинка. При исполнении, так сказать, тот был бесстрастен, но когда леди Адела спросила гостя, давал ли он властителю слуг альбом с марками, гость, по-видимому - нервный, опрокинул стакан и проговорил: "О, да!..", а упомянутый властитель незаметно улыбнулся. Жест, которым он предлагал овощи, искушал дать ему в ухо или, если хотите, пронзал сердце.
- Нет, - резюмировал Майк, - притворяться не стоит. Я - пас. Что это все значит?
Терри щелкнула языком, словно учительница, которую довели до ручки отсталые ученики.
- Вы что, не слышали?
- Чего именно?
- Того, что Адела сказала про марки.
- Простите, упустил.
- Спинк утверждает, что их подарил ему младший Росситер…
- Бывают же гады! - вставил граф.
- … и как-то уговорил Стэнвуда выступить в его роли. На вопрос Аделы Стэнвуд ответил "Да". Теперь ясно?
Майк свистнул. Истерзанный граф попросил его не свистеть, и Майк обещал сдерживаться, но объяснил, что первый свист вызван сложностью ситуации.
- Однако мне пришла в голову мысль, - заверил он. - Марка у змия?
- Еще нет. Он попросил ее после обеда, но Адела сказала, что лучше подождать до тех пор, пока Дезборо поедет в Лондон. По ее словам, он знает нужных людей и выручит больше.
- Умно.
- Спинк попытался спорить, но Адела его прихлопнула.
- Очень хорошо. У нас есть передышка. Если хотите - отсрочка.
Лорд Шортлендс не внял утешениям.
- Ну и что? Все равно он ее получит не сегодня - завтра.
- Отсрочка, любезный Шорти, исключительно важна. У меня есть план.
- План, - пояснила Терри.
- Да, именно - план, - поддержал ее Майк. - Не удивляйтесь, вы знаете, как я умен. Пока вашего Дезборо терзает подагра, мы не будем сидеть, сложа руки. Друзья, мы ее украдем.
- Что!
- У-кра-дем. Умыкнем. Стащим. Когда противник низок и подл, жантильничать нельзя. Его девиз - "Все дозволено". Что ж, переймем его и мы.
Справедливая Терри считала, что удачные мысли надо хвалить, даже если это и повредит их автору.
- Замечательно! - сказал она. - До чего же приятно встретить прирожденного преступника. Видимо, это - одна из тех глубин, о которых вы говорили?
Совесть пятого графа оказалась менее гибкой. Он задумчиво щупал подбородок.
- Я красть не могу.
- Почему это?
- Какого дьявола…
- Шорти!
- Отец ваш прав, - сказал Майк, - и я его понимаю, мало того, уважаю. Не хочет пятнать старый добрый герб. Не беспокойтесь, Шорти, вы просто возвращаете собственность владельцу. Альбом принадлежит Терри.
Она покачала головой.
- Спасибо, но это не пройдет. Шорти знает, что я не собирала марок с детства.
- Ценный экземпляр достался вам в те годы. Я хотел об этом напомнить, когда мы вылезали из машины, но Шорти был уверен, что она принадлежит ему, и я его пожалел. Ну, обратите взор в прошлое. Вы сидите в классной, перемазанная клеем, и рассматриваете марки. Я вхожу и говорю: "Привет. На марки смотрите?" - "Да", - отвечаете вы. - "Что-то их немного", - замечаю я и прибавляю, что как раз получил альбом в подарок от дяди, который еще не знает, что в школе это утратило престиж.
- Ах ты, Господи! Помню.
- На это я и уповал. Итак, я подарил марки вам.
- Не зная, что это - золотые россыпи.
- На что мне россыпи? Мы, Кардинелы, щедры к тем, кого любим. Представьте, какие из нас получаются мужья.
- А мы, Кобболды, не принимаем ценных подарков от красавчиков из Голливуда.
- Я совершенно на них не похож. И потом, что значит "не принимаем"? Вы его приняли.
- Могу вернуть.
- Лучше отдайте Шорти.
- Прекрасная мысль. Так и сделаю. Видишь, Шорти, марка - твоя. Поблагодари дяденьку.
- Спасибо, - рассеянно сказал граф. События развивались слишком быстро, словно он попал в водоворот. Кроме того, он ощущал, что тут есть какая-то неточность.
- Кончилась духовная брань, - продолжал Майк. - Заша совесть может поплевать на ладони и взяться за дело. Вы согласны?
- Д-да… К-конечно… Но…
- Что такое?
- Эта проклятая марка стоит полторы тысячи. Я не могу отнимать у тебя столько денег, - обратился он к дочери. - Лучше одолжи мне две сотни.
- Какая чепуха, Шорти! Все мое - твое.
- Спасибо, душенька. Прямо не знаю, что сказать.
- Поблагодари Майка.
- Спасибо, Майк. Вы щедры, как принц.
- Да, - согласился Майк. - Я вообще прекрасен. Но вернемся к делу. Марку мы крадем. Принято? Хорошо. Теперь - как? Думаю, это нетрудно. Выведаем у Дезборо со всей нашей тонкостью, где его жена держит альбом. Вероятно, в столе или в секретере. Берем хорошую отвертку…
- Но…
- Шорти, миленький, не усложняй, - попросила Терри. - Другого пути нет. К Дезборо подъеду я.
Она вышла. Граф подрагивал. Майк заботливо на него смотрел.
- Вижу, - заметил он, - вы еще в упадке. В чем дело? Опять совесть?
Лорд Шортлендс понял, что ему мешало.