В окно, а точнее - на окно, ибо взгляд не пробил бы грязи, смотрел невысокий человек. Когда Эш вошел, он обернулся, и так, словно его ударили в особенно нежное место. Глаза его с истинной мукой глядели из под сивых бровей. Отчасти это объяснялось недавними беседами, отчасти - болью в животе.
Вынув изо рта сигару, он проглотил таблетку. Лицо его превращалось из перекошенного в удивленное.
- Что вам нужно? - спросил он.
- Я по объявле…
- А, это ко мне! Я уж совсем отчаялся. Что за типы, нет, что за типы! Когда я пишу "молодой человек приятной наружности" это значит "молодой" и "приятной", а не бродяга лет за пятьдесят.
Соболезнуя своим предшественникам, Эш тем не менее признал, что описание удачно.
- Больше не могу, - продолжал незнакомец. - Есть там кто еще?
- Вроде не было.
- Тогда - к делу. Не подойдет, черт с вами. Садитесь. Эш сел, хотя тон ему не понравился.
- Что ж, - сказал загадочный человек. - С виду вы годитесь. Вылитый лакей. Высокий, худой, незаметный. Да, тут все в порядке.
- Простите, - сказал Эш, - если вам нужен лакей, обратитесь к кому-нибудь другому. Мне это не подходит. До свиданья.
Он встал, сожалея о том, что нельзя швырнуть в незнакомца очень хорошую чернильницу.
- Сядьте! - рявкнул тот.
Эш снова сел. Весной, да еще когда вам 26, надежда живуча.
- И не дурите. Просто лакей мне не нужен.
- А, вы хотите, чтобы он шил и стряпал?
- Острота, а?
- Вероятно.
Незнакомец немного помолчал.
- Ладно, - сказал он наконец. - Оно и лучше, только нахал выдержит такое дело. Я думаю, мы сработаемся.
- А какая у вас работа?
Незнакомец пытливо вгляделся в Эша. Тот ответил улыбкой.
- Прямо не знаю, как объяснить… Я собираю скарабеев. С тех пор, как я оставил бизнес, я только ими и живу. У меня - лучшая частная коллекция. Ясно?
- Ясно, босс.
- Не называйте меня "босс"!
- Я так, по-дружески. А как вас называть?
- Мистер Питерc. Я - Дж. Престон Питерc.
- А я - Эш Марсон. Так вы говорили?..
Шекспир и Поуп уверяют, что дважды рассказанная повесть наводит тоску. Поэтому мы не сделаем этой ошибки, хотя и заметим, что версия мистера Питерса весьма отличалась от спокойной, беспристрастной летописи, которую вы читали. Графа Эмсвортского, в частности, он назвал пронырой и чучелом.
- Значит, - подытожил Эш, - надо украсть скарабея. Хорошо, но при чем тут лакей?
- А кто еще? Взломщик, да? Секретаря у меня нет, это все знают.
- Ясно. А если я попадусь, тогда что?
- Ничего. Выкручивайтесь, как можете. Мы с вами понимаем, что это - не кража, а судьи с присяжными не поймут. Да, риск большой, но и плата немалая. Пять тысяч долларов!
Эш чуть не подскочил.
- Пять тысяч! Тысяча фунтов?
- Да.
- Когда начинаем?
- Вы согласны?
- Еще бы!
Мистер Питерc расплылся от радости и даже похлопал Эша по плечу.
- Молодец! - сказал он. - Ждите в пятницу, в четыре часа, на Паддинтгтонском вокзале.
2
Оставалось сообщить новости Джоан. Не все, конечно, а так, главное: "Вы советовали взяться за что-нибудь этакое? Ну, что ж. Я служу лакеем".
Когда он это сказал, Джоан спросила:
- У кого?
- Американец один, такой Питерc.
Женщин учат с малолетства скрывать свои чувства. Джоан не взвизгнула.
- Не Дж. Прескот Питерc?
- Он самый. Вы его знаете?
- Я нанялась горничной к его дочери.
- А что?!
- Решила поехать на воздух. Мы с ней давно знакомы, вот она и возьмет меня в Бландингский замок.
- Но… но…
- Да?
- Какое совпадение!
- Да. А почему вы решили стать лакеем?
- Я… э… нужно для книг.
- А! Собираетесь описывать герцогов?
- Нет, нет. Скорее… э…
- Как же вы вышли на Питерса?
- По объявлению.
- Ага, ага…
- Вместе нам будет веселее.
- О, да!
Они помолчали.
- Я решил вам сразу сказать, - снова начал Эш.
- Да?
- Я - у отца, вы - у дочери…
- Да.
- Поразительно!
- О, да!
Больше ему ничего не приходило в голову. Странные люди, эти девушки, думал он.
Когда он вышел, она подбежала к двери и прислушалась. Когда дверь внизу явственно хлопнула, она кинулась на улицу.
Там она пошла в соседнюю гостиницу и спросила скорбного швейцара:
- Скажите пожалуйста, у вас есть "Морнинг Пост"? Романтический сын Италии был рад услужить Юности и Красоте. Он исчез и вынес мятую газету. Джоан его поблагодарила.
Вернувшись к себе, она нашла объявления и дважды прочитала то, которое читал Эш. Потом поглядела в потолок и покачала головой.
- Мистер Марсон, - сказала она, - вы милый человек, но себя обскакать я не дам. Деньги нужны и вам и мне. Получу их я.
Глава V
1
Экспресс 4.15 мягко отошел от вокзала, и Эш уселся в уголку своего купе. Джоан, сидевшая напротив, раскрыла журнал. Дальше, в купе первого класса, мистер Питерc закурил сигару. Еще дальше по коридору, тоже в первом классе, но "для некурящих" Эйлин глядела в окно и думала о разных вещах.
Эш ощущал необычную бодрость, хотя и жалел, что, купив Джоан эту штуку, лишил себя на время такого удовольствия, как беседа. Когда поезд тронулся, формально и официально полагая начало опасному приключению, он окончательно понял, что родился авантюристом. Смотрите сами: идеальный авантюрист не только силен, но и пытлив - а этого в нем хватает. В отличие от нынешних молодых людей, он с детства увлекается чужими делами. Если вы поднесете этим людям хорошее приключение, они не откажутся, но сами? Никогда в жизни! И воспитание и традиция не позволят им рисковать; ведь самое страшное для них - показаться смешными. И вот, проходя мимо дома, в котором кто-то кричит, они убедят себя, что там поет неумелая певица, а завидев девушку, за которой гонится злодей с ножом, предположат, что это - уличные съемки. Так идут они своей дорогой, не глядя по сторонам; они - но не он. Да, убедила его Джоан, но лишь потому, что страсть к новизне сочетается в нем с ленью.
Словом, он был счастлив. Поезд выстукивал марш. Джоан сидела напротив. Думая о том, что именно так и надо жить весной, Эш не знал, что спутница его просто прикрылась журналом, чтобы избежать беседы. Она, как и сам он, размышляла о ближайшем будущем, сожалея при этом, что расшевелила своего нового приятеля. Как часто в этом мире, думала она, наши действия, словно бумеранг, возвращаются, чтобы нас же ударить!
Украдкой взглянув поверх журнала, она увидела, что Эш смотрит на нее. Глаза их встретились, и, упрятав досаду в дальний уголок души, Джоан постаралась заговорить как можно приветливей. В конце концов, человек он милый, занятный, хотя они и соперники. До этой дурацкой истории он ей очень нравился. Да-да, что-то в нем такое есть, так и хочется поправить ему галстук, вызвать на откровенность, как следует подбодрить. Наверное, дело в том, что она, по своей доброте, готова помочь даже совершенно чужому человеку.
- Ну, вот, - сказала она. - Едем.
- Именно, именно, - отвечал Эш, радуясь, что она вернулась к прежней манере.
Поезд выстукивал уже не марш, а рэг-тайм. Интересно, подумал Эш, почему я так обрадовался? Мы - просто друзья, видимся в третий раз. Для дружбы этого хватит, но не для влюбленности!
Немного подумав, он все понял. Странное желание перелететь купе и поцеловать Джоан вполне естественно. По своей доброте он стремится быть как можно приветливей.
- Жалеете вы, - спросила Джоан, - что я подбила вас на такое безумное дело? Сидели бы на Арундел-стрит, писали бы свою "Палочку"…
- Нет, не жалею, - признался Эш.
- И не каетесь?
- Нет.
Джоан улыбнулась. Такой дух ей нравился. Хотя, конечно, для нее это не совсем удобно…
- Долго ли продержится ваша храбрость? - заметила она.
- Что вы имеете в виду?
Джоан заметила, что зашла слишком далеко.
- То, - быстро отвечала она, - что мистер Питерc - человек тяжелый.
Эш успокоился; он подумал было, что она разгадала его тайну.
- Да, наверное, - согласился он. - Такой… ну, вспыльчивый. У него плохой желудок.
- Я знаю.
- Ему нужен воздух. И эти упражнения не помешали бы. Джоан засмеялась:
- Вы надеетесь его убедить, чтобы он сворачивался в узел?
- Хотел бы.
- Что ж, попытайтесь.
- Вы думаете, он не послушается лакея?
- Я все забываю, что вы лакей. Вы так на них непохожи!
- Старый Питерc думает иначе. Он сказал, что у меня заурядная внешность.
Говоря это, Эш думал о том, что в жизни не видел такой прелестной девушки.
- А вот вы, - заметил он, - совсем не похожи на горничную.
- На кого же я похожа?
- На переодетую принцессу. Джоан засмеялась.
- Спасибо, мистер Марсон, но вы заблуждаетесь. Всякий узнает во мне именно горничную.
- Да? Вы такая… смелая. Никакой покорности…
- В горничных ее нет. С чего бы? Ведь они идут сразу за лакеями.
- Идут? Куда?
- К столу.
Джоан улыбнулась, увидев, как он растерян.
- Боюсь, - сказала он, - вы плохо разбираетесь в этикете своего нового мира. Вы не знали, что правила там строже, чем при дворе?
- Вы шутите?
- Нет, не шучу. Попробуйте пойти к столу не так, как положено, и посмотрите, что будет. В самом лучшем случае вас поставит на место дворецкий.