3
Болезнь плоха тем, что приходят тебя навестить, хуже того - подбодрить.
Фредди страдал ужасно. Общительным он не был, легкой беседой не владел, а главное - хотел читать про Гридли Квэйла. Устанет - полежит на спине, поглядит в потолок. Это трудягам, это деятельным натурам неприятно лежать в постели, а теперь, когда по милости судьбы за лень еще и не ругают, легко ли отвлекаться на всяких посетителей?
Минуты между визитами он посвящал размышлениям о том, кто из его родни самый противный. Он склонялся к тому, чтобы отдать пальму первенства полковнику ("Помню, в зимнюю кампанию, я черт его знает как вывихнул ногу!"); иногда его больше раздражали духовные дары епископа. Возглавлял порою список и Перси, лорд Стокхит, который беседовал только о том, как приняли в его семье злосчастное дело. Именно сейчас Фредди не хотелось обсуждать такие дела.
Однако в понедельник, поздним утром, от него вроде бы отстали, и он лежал, читал, хотя и беспокоился, что вот-вот кто-нибудь пожалует.
И не зря. Только он углубился в коварную интригу (злодеи собирались подкупить кухарку, чтобы та положила щетины во фрикасе), как ручка в двери задвигалась и вошел Эш.
Не один Фредди страдал от визитеров, Эша они тоже допекли. Он давно томился в коридоре, рвался в бой, а войти не мог. Такой разговор нельзя вести при людях.
Увидев его, Фредди успокоился, все ж не епископ. Этот лакей помогал его тащить, наверное - пришел справиться о самочувствии. Он кивнул, не отрываясь от книги.
Однако, случайно поглядев наверх, он заметил, что Эш буравит его взглядом. Этого он не любил. Будущий тесть, к примеру, не нравился ему тем, что, получив от доброй Природы именно такой взгляд, развил его в процессе деловой жизни и теперь проделывал в людях дыры. Чтобы выдержать tete-a-tete с ним, нужны крепкие нервы и чистая совесть.
Но тесть - неизбежное зло, приходится терпеть, а вот лакей его - нет уж, простите! Стоит и смотрит, как из винтовки целится. Что же это такое?
- Чего надо? - осведомился Фредди. - Чего уставились? Лакей тем временем сел, оперся на постель и смотрел уже не сверху, а вровень.
- Так! - сказал он.
Быть может, когда он писал о Квэйле, индукция и барахлила, но эта сцена удавалась всегда. В последней главе прославленный сыщик обличал злодея - коротко, резко, беспощадно. Репетируя в коридоре, Эш решил взять с него пример.
- Так, - беспощадно сказал он. - Если уделите минутку драгоценного времени, сообщу, в чем дело. Звоните, звоните, мне же лучше при свидетелях. Лорд Эмсворт будет рад узнать, что сын его - вор.
Рука у Фредди упала. Он не позвонил, зато открыл рот как можно шире. В смятении и страхе он все же ощутил, что фраза ему знакома. А, да! Это же "Дело о голубом рубине"!
- Ч-что вы хотите сказать? - спросил он.
- Сейчас узнаете. В ночь на воскресенье из музея исчез скарабей. Расследование поручили мне.
- Ой! Вы сыщик?
- Да.
Многие писали о том, что жизнь над нами смеется. Примеры? Пожалуйста. Столько лет Фредди мечтал увидеть сыщика, увидел - и что же? Тот изловил его.
- Мне, - повторил Эш. - Я выяснил, что вам срочно нужны деньги.
- К-как?
- У нас свои методы. Кроме того, вы связаны с неким Джонсом.
- О, Господи! Как же вы это?
Эш мягко улыбнулся.
- Вчера я беседовал с ним в Маркет Бландинге. Почему он там? Потому, что хочет связаться с вами. Зачем же? Затем, чтобы вы передали ему скарабея.
Фредди говорить не мог, и Эш продолжал.
- Я побеседовал с ним. Я сказал ему: "Мистер Трипвуд доверил мне это дело". - "Конкретней, - откликнулся он. - Что вам известно?" - "То, - отвечал я, что он должен передать вам некий предмет, но сделать это не может, поскольку вывихнул ногу". Тогда он попросил, чтобы я взял у вас скарабея и отнес ему.
Фредди подобрался. Он знал, что сыщиков все-таки можно растрогать. Сам Гридли Квэйл пасовал перед хорошей, чувствительной историей. Сколько раз щадил он преступника, если тот объяснял свои мотивы! Значит, воззовем к милости.
- Это здорово, что вы все раскрыли, - начал он, - но…
- Да, слушаю?
- …Но если бы вы узнали другую сторону дела…
- Я знаю. Вы думаете, что вас шантажирует некая мисс Валентайн. Это не так. Она давно уничтожила ваши письма и сообщила об этом Джонсу, когда он ее посетил. Однако он не отдал вам пятьсот фунтов, мало того - хочет выудить еще тысячу.
- Не может быть.
- Может, может. Я не ошибаюсь.
- Откуда вы все это знаете?
- Есть источники…
- Она не подаст в суд?
- Ну, что вы! И не собиралась. Фредди откинулся на подушки.
- Молодец! - умилился он. - Ну, порядок!
- Дело не в том, - напомнил Эш. - Дайте мне скарабея.
- А что вы с ним сделаете?
- Верну законному владельцу.
- Отцу не настучите?
- Нет.
- Удивительно! - сказал Фредди. - Вы просто молодец. Ну, высший класс! Он тут, под матрацем. Когда я свалился, он был в кармане, пришлось сунуть сюда.
Эш вытащил скарабея и стал на него смотреть, почти не веря, что поиски кончились, и на ладони - его будущее. Фредди, в свою очередь, смотрел на него.
- Знаете, - сказал он, - я всегда хотел увидеть сыщика. И как вы это все открываете?
- У нас есть свои методы.
- Да-да. Здорово! Что вам помогло?
- Долго рассказывать. Конечно, индукция, - а вообще, долго, вы соскучитесь.
- Нет!
- Как-нибудь в другой раз.
- Вы не читали про Гридли Квэйла?
Когда скарабей в кармане, можно выдержать и яркую обложку, которую вам показывают. Что там, Эш даже растрогался, все-таки - часть жизни.
- Вы читаете эти книжки? - спросил он.
- Еще бы! Наизусть знаю!
- А я вот их пишу.
Есть состояния, есть минуты, которые невозможно выразить. Фредди квакнул, дернулся, выпрямился и разинул рот.
- Пишете? Нет, пишете?
- Да.
- Ой, Господи, Боже мой!
Вероятно, он сказал бы что-то еще, но тут послышались голоса. Дверь открылась, вошло небольшое шествие.
Возглавлял его граф Эмсвортский. За ним шли мистер Питерc, полковник и секретарь. Они встали у постели, а Эш удачно выскользнул из комнаты.
Фредди глядел на них без особого интереса. Он думал о другом. Они неловко топтались у постели.
- Э, Фредерик, - выговорил граф. - Мой… э… дорогой… Полковник теребил угол покрывала. Мистер Питерc откашлялся. Бакстер стоял, грозно хмурясь.
- Э… мой дорогой… - продолжал лорд Эмсворт. - У нас… э-э-э… Мы должны… выполнить тяжелый долг…
Слова эти поразили истерзанную совесть. Неужели и они насчет этого собачьего скарабея? Слава тебе, Господи! Его же нет! Такой человек не выдаст. Значит, стоим насмерть.
- Ничего не знаю, - сказал он.
- Конечно, - сказал полковник. - В том-то и дело. Мы и пришли тебе сообщить. Начну с того, что отчасти тут есть и моя вина. Однако…
- Хорес!
- Ну-ну, я просто хотел объяснить!
Лорд Эмсворт поправил пенсне и посмотрел на обои, видимо, ожидая от них вдохновения.
- Мой… э… дорогой, - начал он, - мы должны… э… сообщить…
Слово взял Бакстер, явственно сердитый.
- Мисс Питерc, - сказал он, - сбежала с вашим другом. Лорд Эмсворт облегченно вздохнул.
- Вот именно. Именно. Поистине мой дорогой, вы неоценимы. Какой дар слова!
Все воззрились на Фредди, ожидая, что он заплачет или, быть может, закричит.
- А, что? - осведомился он.
- Мой дорогой, это - правда. Она уехала с ним в Лондон поездом 10.50.
- Если бы некоторые, - прибавил Бакстер, - мне не мешали, я бы это предотвратил.
Полковник снова прочистил горло и крутанул ус.
- Да, Фредди, - сказал он, - нехорошо получилось. Я был на перроне. Эмерсон сел в вагон, попрощался с нами - и сел. Тут мисс Питерc закричала: "Ах ты, Господи! Джордж, я с тобой!" или что-то в этом духе, и кинулась к нему. Тогда…
- Тогда, - перебил Бакстер, - я кинулся к ней. В конце концов, поезд двинулся, она могла удариться. Но меня дернули за ногу. Я упал, не сразу пришел в себя, и…
- Ну, ошибся, ну, не понял! Фредди, ты пойми, у меня были причины. Я полагал - кх, кх - что Бакстер не совсем здоров. В Индии это бывает. Мечется, крушит что попало… Теперь мне все ясно, я просто извинился, да, черт возьми, попросил прощения, а тогда - опасался, как бы наш достойный друг не изувечил мисс Питерc. Помню в Индии… Какой же это год? 92-й? Нет, 93-й. Так вот, мои носильщики… В общем, зацепил его палкой за ногу. Пока то да се, поезд ушел, увез мисс Питерc.
- Пришла телеграмма, - дополнил лорд Эмсворт, - они записались в регистратуре. Исключительно… э-э-э… прискорбный случай.
- Держись, - посоветовал полковник. - Будь мужчиной. Судя по всему, Фредди держался. Видимо, удар оглушил его, ибо чувств он вообще не выражал. Однако они были. Он радовался вестям о письмах. Он восторгался тем, что знаком с сыщиком, что там - с создателем Гридли Квэйла. Словом, все хорошо, особенно не расстроишься. Но что-то сказать надо. Он пошарил в душе.
- Значит, - уточнил он, - сбежала с Джорджем? Депутаты скорбно кивнули. Он пошарил еще.
- Вот это номер! - вымолвил он. - Ну, знаете!