Всего за 54 руб. Купить полную версию
Тут Николас свою отдернул длань,
Но так умильно начал он ласкаться
И убеждать, просить и извиняться,
215 Что под конец, склонясь к его мольбам,
Стенаниям, и смеху, и слезам,
Она любую милость обещала,
Но не сейчас. "Супруг мой, - объясняла
Она при этом, - бешено ревнив.
220 И надо, нетерпенье победив,
Ждать случая, не то меня убьет,
Коль ненароком вместе нас найдет!"
А он в ответ: "На что школяр годится,
Коль плотника надуть не изловчится?"
225 Но все-таки на том и порешили,
Что надо ждать, немного поостыли,
И на прощанье снова Николас,
Обняв ее за талью, много раз
В уста поцеловал, потом, взяв лютню,
230 Стал воспевать вино, любовь и плутни.
Вот снова наступило воскресенье,
И, получив от мужа позволенье,
Пошла она, нарядна и чиста,
К обедне - славить Господа Христа,
235 Ведь каждый раз, как хлопоты кончала,
Она до блеска шею оттирала
И в церковь шла, сияя, словно день,
Стряхнув забот и огорчений тень.
А там с амвона возглашал псалом
240 Причетник молодой, Авессалом280
Кудрей льняных сияющая грива
Ему ложилась на плечи красиво,
И чист был ровный и прямой пробор,
А серых глаз неотразим был взор,
245 И рядом с ними меркли свечи, тухли.
Носил всегда он вырезные туфли.
Что так нарядны были и мягки;
Предпочитал он красные чулки.
Любил наряд изысканный и чистый:
250 Подрясник синевато-серебристый
И густо изукрашенный шнуром,
Стихарь с нашитым на него крестом.
Весь белоснежный, как бутон на ветке.
Он весельчак был и красавец редкий,
255 Умел он кровь пустить, постричь, побрить,
Составить просьбу, опись учинить,
Знал он всех танцев сложные фигуры,
Поклоны, выверты и позитуры.
Как их в Оксфорде принято плясать;
260 На скрипке мог он песенку сыграть,
Пел дискантом, пуская громко трели,
И посещал таверны и бордели.
Он, не смутясь, входил в веселый дом,
Но был конфузлив кое в чем ином:
265 Не выпускал он ветра на простор,
Не ввязывался в вольный разговор.
С кадилом шел он в церкви по рядам,
Испепеляя взором многих дам,
Но видел он лишь плотника жену,
270 Любил ее, хотел ее одну.
Глядеть, и то какая сердцу радость,
Побыть же с ней - немыслимая сладость!
Ему она казалася Венерой;
Будь он котом, она же мышью серой, -
275 Расправился бы с нею он тотчас,
Но превосходство укрощает нас.
Носил он в сердце к ней любовь такую,
Что и взглянуть не мог бы на другую:
Хотя б сама ему навстречу шла,
280 Она б одно презренье в нем нашла.
Лишь поднялась на небосвод луна, -
Не находя ни отдыха, ни сна,
С гитарой вышел он,281 в надежде смутной
Расшевелить в красавице минутный
285 Порыв сочувствия, коль не любви;
И, подавляя полымя в крови,
Приблизился он к Плотникову дому,
Он всю любовь и всю свою истому,
Все обожание и тягу к ней
290 Вложил в куплеты песенки своей.
Лишь только замолчали петухи,
Как голосом, от робости глухим,
Запел он первые свои куплеты.
Подобные слагали все поэты:
295 "К моей любви, миледи, снизойдите
И жалостью своею подарите".
И струны он слегка перебирал,
Проснулся плотник, песню услыхал
И прошептал жене: "Эй, Алисон!
300 Ты слышишь, как мяучит Абсолон,
И, кажется, у нашего забора?"
"Ну, этакого не страшусь я вора", -
Так, не смущаясь, не боясь нимало,
Ему жена сердито отвечала.
305 И вот пошло день ото дня все хуже,
Авессалом увяз, как боров в луже.
Так рьяно он любимой домогался,
Что все забыл, бедняк, всего чуждался.
Не спал ни часа он ни днем, ни ночью,
310 Волос вычесывал гребенкой клочья,
А все чесал их, все-то наряжался,
Он через своден к милой обращался.
Он трели выводил, как соловей;
Быть скромным пажем обещался ей;
315 Он посылал ей пряное вино,
Чтоб кровь ей будоражило оно.
И пряники, и вафли, и конфеты,
И золотые звонкие монеты -
Приманку для ее ушей и ока.
320 Он знал: чтобы увлечь на путь порока,
Пригодны разнородные пути:
Любого можно лестью обойти,
Смирить ударами, склонить смиреньем.
И он старался с неослабным рвеньем
325 Всем угождать красавице своей.
Роль Ирода не раз он перед ней
Играл в мираклях,282 - все не помогало
И отклика у милой не встречало:
Так нравился ей Душка Николас.
330 Авессалом остался в этот раз
С предлинным носом. Так ему и надо.
На все старания - в ответ досада;
Все рвение - одна забава ей.
Его игрушкою считать своей
335 Она привыкла. Говорит присловье:
"Далекому не одолеть в любови,
Когда сосед-искусник завелся".
И как псаломщик к милой ни рвался,
А Николас был ей стократ милее.
340 Что ж, Николас, гляди же веселее!
И вот однажды, в самую субботу,
Когда супруг отправился работать,
Договорилась милая с дружком,
И порешили, наконец, на том,
345 Что Николас супруга одурачит
И что тогда же, в случае удачи,
Они в постели вечер проведут.
И стал готовиться к проделке плут:
Отнес тайком к себе наверх в светлицу
350 Запас еды, которым прокормиться
Дня два он мог, и Алисон сказал,
Чтобы никто решительно не знал
Об этом в доме, что недуг, мол, гложет
Его жестокий, что никто не может
355 Докликаться его, все нет ответа,
И что становится ей странно это;
Весь день в субботу он не выходил
И в воскресенье дверь не отворил,
Лежал в своей постели, пил и ел
360 И про себя тихонько песни пел.
И растревожился миляга плотник:
"Как, он не выходил весь день субботний?
Наверняка, клянусь святым Томасом,
Недоброе случилось с Николасом!
365 А вдруг пожрал его огонь геенны?
Во всем, глядишь, такие перемены.
Гроб отнесли сегодня на погост.
А мы с покойником рубили мост
Еще в четверг. - И приказал мальчишке: -
370 Иди, пострел, к светлице, там, на вышке,
Кричи, стучи, хоть камнем, хоть ногою,
Тогда жилец, наверное, откроет,
Коль жив еще, ну, а коль умер он…"
И тут такой раздался стук и звон,
375 Что и в гробу проснулся бы покойный.
А в горнице все тихо и спокойно,
И все сильней дубасил озорник:
"Да напились вы, что ли, мистер Ник?
Ну можно ль спать без перерыва сутки?
380 Хозяин сердится на эти шутки".
Опять молчание, ну как в гробу.
Он приналег, тряхнул рукой скобу, -
Не поддается. Тут нашел лазейку
Кошачью он. Но поглядеть посмей-ка!
385 Все ж, наконец, мальчишка осмелел.
Прилег на брюхо, в дырку поглядел
И видит: Николас сидит в кровати,
Он в колпаке и в вышитом халате,
И вверх глазеет он, разиня рот.
390 На гребень крыши, где мяучит кот
И месяц новый рогом зацепился
За край трубы и набок покосился.
Все рассказать сбежал мальчишка вниз,
И плотник с горя тут совсем раскис
395 И принялся и ахать, и дивиться,
И уверять: он знал, что так случится.
"Спаси его, святая Фридесвида!283
Такой был скромный и пригожий с вида,
Вот астрономия к чему приводит:
400 Всегда с ума она безумцев сводит.
Нет доступа нам к Божиим секретам.
Благословен, кто не мечтал об этом,
Кто входит с верою в Господень дом.
Вот и другой когда-то астроном
405 Ходил вот этак ночью, в небо пялясь,284
И хвастал, что, мол, тайны раскрывались
Ему небесные. Ходил, ходил,
Да в темноте в овраг и угодил.
Туда же, тайны раскрывать хотел он,
410 А ямы-то как раз недоглядел он!
Но видит Бог и пресвятой Томас,
Меня печалит бедный Николас.
Пойду скажу, что это лжеученье
Его лишит надежды на спасенье.
415 Скорее, Робин, и тащи-ка шест,
Ведь он, бедняга, там не пьет, не ест".
И Николас им снова не ответил;
Шестом подперли дверь они, и с петель
Дверь сорвалась и рухнула в покой.
420 А Николас в кровати, как немой,
Сидел недвижно и глядел на небо.
Его напрасно пичкал мясом, хлебом
Добряга плотник: нем и недвижим
Студент сидел, как статуя, пред ним.
425 И за плечи старик его схватил,
Затряс его и в ухо завопил:
"Очнись! Меня послушай, Николас!
Не пяль ты в небо неразумных глаз,
И что это тебе, бедняк, заметило?@