Всего за 159 руб. Купить полную версию
И снова все погружалось во мрак; только раздавалисьглухие
удары кирок, тяжелое дыхание да воркотня от усталости, невыносимой духотыи
грунтовых вод.
Захария, обмякший после воскресной попойки, вскоре оставилработупод
предлогом, будто ему надо подставитьподпорки;этодалоемувозможность
отдохнуть, и он тихонько насвистывал,рассеянноглядявтемноту.Позади
забойщиков осталось пустое пространство метра в три; тем не менее рабочие не
позаботились укрепить глыбу, не думая об опасности и жалея рабочее время.
- Эй ты, белоручка! - крикнул молодойчеловекЭтьену.-Давайсюда
подпорки.
Этьену, которого Катрина обучала, как надо орудовать лопаткой, пришлось
подавать доски, - оставался небольшой запас ещесовчерашнегодня.Доски
были нарезаны по размеру каждого слоя угля, и обычноихспускалисюдапо
утрам.
- Да поворачивайся же, лентяй, черт тебявозьми!-крикнулЗахария,
видя, как новый откатчик неловко пробираетсямеждугрудамиугля,несяв
руках четыре дубовых бруска.
С помощью кирки забойщик делал одну зарубку в своде и другуювстене;
затем с двух концов прокладывал бруски, которые подпирали глыбу. После обеда
ремонтные рабочие расчищали галерею и засыпали отработанные слои жилы вместе
с остатками брусков, оставляя свободными только верхниеинижниепроходы,
необходимые для откатки.
Маэ перестал ворчать. Ему удалось наконец отбить глыбуугля.Онотер
рукавом обильный пот и обернулся взглянуть, что делаетЗахарияунегоза
спиной.
- Брось, - сказал он. - Послезавтракапоглядим.Примемсялучшеза
работу, а то у нас не наберется положенного числа вагонеток.
- Дело в том, - промолвил молодой человек, - что тут начинаетоседать.
Посмотри, уже трещина. Боюсь, как бы не обрушилось.
Но отец пожал плечами. Какие пустяки! Ничего не обрушится! А потом,им
ведь не впервой, вывернутся как-нибудь. Вконцеконцовонрассердилсяи
послал сына в глубь штольни. Впрочем, остальные тоже оставили работу. Левак,
лежа на спине, бранился, рассматривая палец левой руки, ободранный докрови
упавшим камнем. Шаваль с ожесточением стащил с себя рубашкуиоголилсяпо
пояс, чтобы не было так жарко. Все ониужепочернелиоттонкойугольной
пыли; смешавшись с потом, она текла с них темными струйками. Первым принялся
за работу Маэ. Голова его приходилась ниже, на одном уровне сглыбой;вода
каплями падала на лоб, и казалось, что она вконцеконцовпросверлитему
череп.
- Не надо обращать на них внимания, - сказалаКатринаЭтьену.-Они
вечно грызутся.
Девушка сновауслужливоприняласьегообучать.Каждаянагруженная
вагонетка, появлявшаяся наверху,былаотмеченаособымжетоном,понему
приемщик могзанестиеевсчетартели;поэтомунадонагружатьочень
внимательно и только чистым углем, иначе вагонетку могли не принять.
Молодой человек, глаза которого начинали привыкать к мраку,гляделна
ее белое, бескровное лицо.