Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
-Ах,Ноэмиизумительна,изумительна...Онаумираетстаким
реализмом... Она хватается за грудь - вот так! - запрокидывает голову,лицо
ее зеленеет. Впечатление потрясающее!
Минуту-другую она разбирала игру актрисы,восхваляяпоследнюю.Затем
перешла на другие злободневные события парижской жизни: выставку картин, где
онавиделанеобыкновенныеполотна,глупейшийроман,которыйусиленно
рекламировали, какое-то скабрезное происшествие - онемонапоговорилас
мадмуазель Аурели намеками. Она перескакивала от одной темыкдругой,без
устали и замедления, чувствуя себя в привычной атмосфере. Элен, чуждая этому
мирку, довольствовалась ролью слушательницы, лишь изредка вставляя несколько
слов, краткую реплику.
Дверь распахнулась, лакей доложил:
- Госпожа де Шерметт. Госпожа Тиссо.
Вошли две дамы, очень нарядные. Госпожа Деберльустремиласьнавстречу
им; шлейф ее черного шелкового, богато отделанного платьябылтакдлинен,
что она, поворачиваясь, каждыйразотбрасывалаегокаблуком.Втечение
минуты слышалось быстрое щебетание тонких голосов:
- Как вы любезны! Мы совсем не видимся...
- Мы пришли насчет этой лотереи, знаете?..
- Как же, как же!
- О, нам некогда сидеть! Нужно еще побывать в двадцати домах.
- Что вы! Я вас не отпущу!
Наконец обедамыуселисьнакраешкеканапе.Тонкиеголосавновь
защебетали, еще более пронзительно:
- А? Вчера, в "Водевиле"!
- О! Великолепно!
- Вы знаете, она расстегивает лиф и распускает волосы.Весьэффектв
этом.
- Говорят, она что-то принимает, чтобы позеленеть.
- Нет, нет, все движения у нее рассчитаны... но ведь надо былосначала
их придумать!
- Изумительно!
Дамы поднялись и ушли. Гостинаясновапогрузиласьвжаркуюистому.
Веяло пряным благоуханием гиацинтов, стоявших на камине. Слышно было, какв
саду звонко ссорились воробьи, слетавшиеся на лужайку. Прежде чемвернуться
на свое место, госпожа Деберль задернула на окне -оноприходилосьпротив
нее - штору из вышитого тюля, смягчив этим сверкающий блеск гостиной.Затем
она снова уселась.
- Простите, - сказала она. - Меня осаждают.
И госпожа Деберль ласковым тономзаговориласЭленболеесерьезно.
Очевидно, она по толкам жильцов и прислуги принадлежавшего ей соседнего дома
частично знала историю жизни Элен. Со смелостью, полной тактаи,казалось,
проникнутой дружескимчувством,онакоснуласьсмертиеемужа,ужасной
смерти, постигшей его в гостинице дю-Вар, на улице Ришелье.
- Вы ведь только что приехали, не так ли? Никогда раньшенебывалив
Париже?.. Как это должно быть тяжко - такая утрата среди чужих людей, тотчас
после долгой дороги, когда еще даже не знаешь, куда пойти!.