– По идее, нужно переписать все так, чтобы главная история осталась как есть. Язык поменяется – и, полагаю, довольно сильно. Но автором все равно будешь ты. После всех метаморфоз это останется произведением, которое написала семнадцатилетняя Фукаэри. За это можешь не беспокоиться. Если роману дадут премию, получать ее будешь ты и никто другой. Если его издадут отдельной книгой, на обложке будет значиться только твоя фамилия. Мы выступим единой командой: ты, я и главный редактор, господин Комацу. Но на поверхности, в официальном мире, будешь фигурировать ты одна. Остальные двое останутся за кулисами. Как механики сцены в спектакле. Понимаешь, о чем я?
Фукаэри подцепила вилкой веточку сельдерея, отправила в рот. И легонько кивнула:
– Понимаю.
– Как тут ни переписывай, "Воздушный кокон" – только твоя история. Она появилась из твоего сознания. Я не могу сделать ее своей, но могу помочь тебе на техническом уровне. Однако сам факт, что я тебе помогал, придется держать в секрете. Проще говоря, мы должны договориться о том, что общество будет нами в каком-то смысле обмануто. А ведь это очень не просто – всю жизнь носить в себе тайну и не проболтаться.
– Все-будет-как-ты-захочешъ,- отозвалась Фукаэри.
Тэнго отделил лингуине от опустевших раковин на тарелке и собрался было доесть, но передумал и отложил вилку. Фукаэри отправила в рот кусок огурца и принялась жевать его с видом, будто никогда в жизни такого не пробовала.
Он снова взялся за вилку.
– Итак, спрашиваю в последний раз. Значит, ты не против того, чтобы я переписал твой роман?
– Делай-как-хочешь.
– И как бы я ни переписал, ты возражать не будешь?
– Не-буду.
– Но откуда такая уверенность? Ты же меня совсем не знаешь!
Но Фукаэри лишь пожала плечами. Минуту-другую они молчали, занявшись едой. Фукаэри принялась за салат и лишь иногда отвлекалась, чтобы намазать масло на хлеб или глотнуть вина. Тэнго доедал лингуине, перебирая в уме возможные последствия тех или иных своих действий. И наконец, отложив вилку, сказал:
– Когда господин Комацу предложил мне все это, я не воспринял его всерьез. Только и подумал: ерунда какая-то. Получиться не может по определению! И вначале хотел отказаться. Но пришел домой, поразмыслил хорошенько – и решил: а почему бы не попробовать? Как это выглядит с моральной точки зрения – дело десятое. Но мне действительно захотелось придать "Воздушному кокону" новую форму. Это очень природное желание. Или, если угодно… что-то вроде объективной потребности.
Хотя нет, добавил он про себя. Прав Комацу: скорее уж это субъективная страсть. Совладать с которой чем дальше, тем сложнее.
Не говоря ни слова, Фукаэри глядела на него с нейтрально-задумчивым выражением на лице. Словно очень старалась понять, что же он говорит.
– Хочешь-переделать. Он посмотрел ей в глаза.
– Хочу.
В бездонной черноте ее глаз будто вспыхнул слабый огонь. По крайней мере, так показалось Тэнго.
– Не знаю, как лучше сказать, но… каждый раз, перечитывая "Воздушный кокон", я поражался: что увидела ты, стало видно и мне. Особенно сцены, где появляются LittlePeople. Все-таки у тебя уникальное воображение. Оригинальное и очень… заразительное, что ли.
– LittlePeople-существуют-на-самом-деле,- очень тихо произнесла Фукаэри.
– Существуют?
Она помолчала. Потом добавила:
– Так-же-как-мы-с-тобой.
– Так же, как мы с тобой? – эхом повторил Тэнго.
– Увидишъ-если -захочешь.
В упрощенной речи Фукаэри ощущалась странная сила. Как будто в каждое произносимое слово она вбивала точно подобранный по размеру клинышек. Но все ли в порядке у нее с головой? Этого Тэнго пока не разобрал. Определенно девочка слегка не от мира сего. Возможно, у нее какой-то природный дар. Возможно даже, перед ним сидит сама гениальность. А может, и наоборот: ничего особенного в ней нет, и все ее странности – обычные ужимки неглупой семнадцатилетней красотки, желающей выглядеть эксцентрично. Отсюда и в речи сплошь намеки да недоговорки, лишь бы сбить собеседника с толку. Подобных персонажей Тэнго перевидал немало. Где у них настоящие чувства, а где игра, порой сам черт не разберет. Тэнго решил вернуть разговор в русло реальности. Или, по крайней мере, как можно ближе к оной.
– В принципе, я готов начать работу над "Коконом" хоть завтра,- сказал он.
– Делай-как-хочешь,- прозвучало в ответ.
– Хорошо,- сказал он.
– Но-ты-должен-встретиться-с-одним-человеком.
– Это можно,- согласился он. Фукаэри кивнула.
– А что за человек? – уточнил Тэнго. Словно не услышав вопроса, она продолжала:
– Встретиться-и-поговорить.
– Если нужно, не вижу проблем.
– В-воскресенье-утром-свободен,- проговорила она, обрубив очередной знак вопроса.
– Свободен,- кивнул Тэнго.
Прямо не разговор, а какое-то общение сигнальными флажками,- пронеслось у него в голове.
Ужин закончился, и Фукаэри ушла. Тэнго прошел к розовому телефону-автомату у выхода, зарядил в него сразу несколько десятииеновых монеток и набрал на диске служебный номер Комацу. Тот был еще на работе, но отозвался далеко не сразу. Долгие десять гудков Тэнго терпеливо ждал, прижав к уху трубку.
– Ну как? Успешно? – первым же делом спросил Комацу.
– Согласие Фукаэри на то, чтобы я переписал "Воздушный кокон", мы, в принципе, получим. Скорее всего.
– Вот молодец! – отозвался Комацу, и его голос тут же зазвучал энергичнее.- Замечательно! А то, если честно, я все-таки немного беспокоился. Ну, что такие переговоры, возможно, не твой конек и так далее…
– Да я и не вел никаких переговоров,- сказал Тэнго.- И убеждать никого не пришлось. Просто объяснил ситуацию, а дальше Фукаэри как бы сама все решила.
– Ну, это как угодно. Главное – результат достигнут! Теперь наш проект выходит на новую стадию…
– Один момент. Прежде чем она окончательно согласится, мне придется встретиться с одним человеком.
– С кем?
– Пока не знаю. Но она хочет, чтобы я с ним встретился и поговорил.
Несколько секунд Комацу молчал. Потом спросил:
– И когда вы встречаетесь?
– В воскресенье. Она меня к нему отвезет.
– Насчет конфиденциальности,- сказал Комацу,- помни главное: чем меньше народу будет знать о проекте, тем лучше. В настоящий момент о нем знают лишь три человека: ты, Фукаэри и я. Без особой нужды старайся эту цифру особо не увеличивать. Понимаешь, о чем я?
– Теоретически,- ответил Тэнго. Неожиданно голос Комацу стал мягче.
– Так говоришь, сама решила тебе рукопись передать? Так это, брат, самое главное! Уж дальше-то, я убежден, все случится само…
Тэнго переложил трубку в левую руку. И пальцами правой с силой потер себе веки.
– Знаете, господин Комацу… Не по себе мне как-то. Не скажу, что на то есть какие-то веские аргументы, но постоянно кажется, что я ввязываюсь во что-то… совсем не мое. Когда с Фукаэри говорил, ничего такого не чувствовал, а расстался с нею – и это ощущение только усилилось. То ли предчувствие дурное, то ли просто душа не лежит – не знаю, но есть во всем этом проекте что-то странное. Ненормальное, если угодно. Я не от головы сейчас говорю. Нутром чую.
– То есть тебе так стало казаться уже после встречи с ней?
– Возможно. Все-таки она какая-то… настоящая. Хотя, конечно, это всего лишь мое ощущение.
– Ты хочешь сказать, настоящий гений?
– Насколько она гениальна, сказать не могу,- ответил Тэнго.- Все-таки видел ее впервые. Но не исключаю, что ей видно то, что нам разглядеть не дано. Возможно, у нее какой-то необычный природный дар. Или что-то вроде этого.
– То есть с головой не все в порядке? Ты об этом?
– Эксцентричность в поведении присутствует, да, но с головой, похоже, все нормально. Реагирует на все адекватно,- сказал Тэнго и выдержал паузу.- Просто что-то в ней… не от мира сего.
– Но как бы там ни было, к такому человеку, как ты, интерес она проявила,- подытожил Комацу.- Так или нет?
Тэнго поискал слова для ответа, но ничего подходящего не нашел.
– Ну, не знаю,- только и сказал он.
– После разговора с тобой она решила, что право на переделку ее романа у тебя есть,- продолжил Комацу.- Иными словами, ты ей понравился. Да ты, брат, просто молодчина! Что будет дальше, я сам не знаю. И риск, конечно же, остается. Но пойми одно: риск – очень ароматная специя для блюда человеческой жизни. Именно поэтому ты должен как можно скорей приступить к работе над "Коконом". Времени в обрез. Уже очень скоро роман нужно будет вернуть на конвейер рукописей-кандидатов. Разумеется, уже в переписанном виде. Десять дней тебе хватит?
Тэнго перевел дух.
– Жестковато, конечно…
– Оттачивать до последнего слова сейчас смысла нет. Все равно еще будет время для редакторской правки. Главное – переделай основу как подобает.
Тэнго прикинул в уме объем работы.
– Ну, если так, за десять дней, пожалуй, справлюсь.
– Тогда – вперед,- только что не пропел Комацу.- Смотри на мир ее глазами! Ты будешь посредником, который соединит мир Фукаэри с этой реальностью. Поверь мне, дружище, это тебе по плечу! Уж я-то тебя…
Но тут монетки закончились, и связь прервалась.