- По-видимому, это тот самый бронепоезд, о котором сообщает наштарм. Новенький. С иголочки. Дюймовая броня, четыре морских орудия, паровоз из капитального ремонта. Чуешь, комиссар? Это тебе не "Три Святителя", это - посерьезнее…
Командиры помолчали. Они понимали, что появление у дроздовцев нового бронепоезда крайне нежелательно. По всем признакам, через две - три недели начнется большое наступление, которое готовит штаб фронта по заданию Ленина и которое, по замыслу ЦК партии большевиков, должно остановить продвижение Деникина к сердцу страны и стать началом разгрома белых армий.
- Положеньице, - вздохнул начдив. - И несет же его нелегкая именно на наш участок… Не пустить бы, а?
Он долго смотрел на истертую, исчирканную карту-трехверстку, будто мог прочитать ответ в путанице условных обозначений. Потом шумно засопел, откашлявшись, закусил нижнюю губу и тяжело лег грудью на стол.
- Впрочем… Слушай, комиссар, а не двинуть ли нам в тыл дроздовцев роту? В рейд? За бронепоездом охотиться? Ну, не уничтожат - так хоть на какое-то время выведут из строя… Опять же - диверсии на железной дороге… Как думаешь, комиссар?
Комиссар ответил не сразу. Он вынул потертый кожаный кисет, прихватил большую щепоть крупно резанного самосада, закрутил устрашающего размера цигарку и со вкусом закурил. Начдив знал, что на серьезный вопрос комиссар сгоряча не ответит, и, не мешая ему думать, ждал. Ждал и начальник штаба, бесцельно отмеряя расстояния на карте отличным рихтеровским циркулем, в котором вместо грифеля торчал обломок швейной иглы.
Остро пахнущее облако сизого табачного дыма поднялось к потолку просторной горницы - штаб разместился в добротном кулацком доме б центре большого села. Комиссар не спеша положил на край стола самокрутку и тоже посмотрел на склеенную по сгибам карту.
- Рейд, говоришь? Рейд - дело хорошее… А людей где возьмем? С фронта снимать?
- Ты прямо скажи - согласен? - оживился начдив.
- Людей найдем - согласен…
- И искать нечего, - начдив, видимо, все обдумал, пока ждал ответа комиссара, - пошлем разведкоманду. Ты только подумай, какое дело можем сделать!
- Разведчики и здесь нужны, - быстро проговорил начальник штаба.
- Подожди, сам знаю, что нужны. Но и дело нужное - так, комиссар? Пошлем не всех. Один взвод. И усилим до полусотни сабель. Правильно, комиссар?
- Правильно-то правильно. А командиром кого? Устюгов раненый, его по другим временам давно бы в госпиталь, в компанию к Дубову отправить следовало, - сказал медленно комиссар и тяжело вздохнул. - Вот Дубова не ко времени стукнуло… Он бы развернулся…
- Вот-вот. Дубов в госпитале. Устюгов еле ноги носит. Не снимать же с роты? - Начальнику штаба явно не хотелось расставаться с разведчиками, единственным подразделением, которым он мог еще маневрировать. Он отложил циркуль и сидел теперь нахохлившись, поглядывая исподлобья то на начдива, то на комиссара.
- Ты это брось, знаю тебя - за разведку держишься, - комиссар разогнал облако дыма. - Петрова-младшего возьмем. Из третьего батальона.
- Правильно, - согласился начдив.
- Петров ранен, - начальник штаба кашлянул. - Утром ранен.
Командиры замолчали. Комиссар опять окутался непроницаемой завесой табачного дыма, начальник штаба взялся за циркуль.
- Федосюк убит. Славка Шошин в госпитале, эвакуирован сегодня, - начал перечислять он монотонным голосом. - Панков контуженный, ни черта не слышит. В цепи, как глухарь на току, сидит. Разве что комбата Каримова послать?
- Ты еще с полка предложи снять, - начдив сильно вывернул фитилек лампы, и горница осветилась.
- И потом, - вставил комиссар, - его тоже ранило. Отлеживается у себя в батальоне.
- Когда?
- Сегодня. Что, донесение не получил? - комиссар хотел пошутить над известным пристрастием начштаба к сводкам, но никто не улыбнулся.
- Разве что Харина выдвинуть?
- Опыта нет командирского, - сказал начдив. - Давно говорил - выдвигай на взвод. Его да Воронцова, вот и были бы резервы. Да что там говорить… Чтобы был мне командир рейдового отряда, слышишь, начштаба? Хоть рожай, хоть в другой дивизии бери!
Командиры опять замолчали. Приказ приказом, но где взять в обескровленной дивизии человека, которому можно было бы доверить такое ответственное дело? Где взять, если на батальонах сидят недавние ротные, а то и взводные, если всего-то в дивизии, если считать по-старому, на полк штыков не наберется. Каждый про себя продолжал скорбный список потерь - этот убит, тот ранен, тот контужен…
В сенях гулко хлопнула дверь. За стеной, в комнате, где сидели ординарцы, послышались невнятные голоса, смех. Стукнула передвинутая лавка, загремело опрокинутое ведро, кто-то громко выругался, и опять засмеялись. Начдив прислушался.
- Да говорят тебе, заседают, - различил он голос своего нового ординарца.
Раскатистый басистый голос произнес что-то невнятное, и ординарцы опять засмеялись.
На лице начдива отразилось недоумение.
Начальник штаба отсутствующим взором смотрел на язычок пламени коптилки. Вот оно мигнуло и заколебалось, табачный дым от комиссарской самокрутки пластами потянулся к двери: она приоткрылась. Начдив крикнул:
- Ну что там? - Дверь захлопнулась, из ординарской донеслись звуки какой-то возни, затем дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился высокий худющий человек. За ним мелькнуло растерянное лицо ординарца. Начдив вскочил на ноги, от резкого движения табуретка опрокинулась.
- Дубов? - воскликнул он.
- Дубов, чертяка, - ахнул комиссар и поперхнулся дымом.
Человек склонил в дверях перевязанную белоснежным бинтом голову, переступил порог, выпрямился во весь свой недюжинный рост и встал смирно, озорно поблескивая голубыми глазами, запавшими в темные глубокие провалы глазниц., Он сбросил с плеча вещевой мешок, выпятил колесом грудь, сделал четкий, строевой шаг вперед и глухим, немного хрипловатым басом доложил:
- Так точно, товарищ начальник дивизии. Начальник дивизионной разведки краском Дубов прибыл в ваше распоряжение. - Дубов указал рукой на себя: - Починили…
Начдив подбежал к нему, схватил за руки, притянул и спросил громким шепотом:
- Сбежал?
- Удрал, - также шепотом ответил Дубов. - И вещи из каптерки похитил.
- Ты ему не говори, что без документа, - начдив мигнул в сторону начштаба, - замучит.
Дубов поздоровался с комиссаром, потом с нарочитым опасением подошел к начальнику штаба:
- Без документов-то примешь?
- Да что вы тут из меня бюрократа делаете? - возмутился начальник штаба. - То комиссар подкалывал, теперь ты. Садись лучше, рассказывай.
- А что рассказывать - хожу, и ладно. Ведь меня доктора уже и за занавесочку положили, ясно? А я им говорю: "Торопитесь, граждане, я еще повоюю". Пришлось им меня обратно в общую палату переводить. Как отлежался немного, огляделся - вижу, в тылу такое творится! Народу - тьма. Части разные, начальство, ординарцы, интенданты всякие - так и снуют. Говорят, сам Серго приехал. Ясно? Не иначе как наступление, разве ж тут улежишь?
- Это мы тоже слыхали, не ты один глазастый… Лучше скажи: совсем встал или, может, полежишь еще?
- А что, Устюгов разведку не развалил? - с тревогой спросил Дубов.
- Ранен он.
- Вот черт… Сильно?
- В руку. Так как ты?
- Совсем отошел, как из госпиталя удрал.
Начштаба выжидательно посмотрел на начдива. Тот подсел к Дубову, пододвинул карту.
Дубов уставился в карту:
- Смекаю - в поиск?
- Вроде да…
- Да в чем дело, товарищи? - спросил Дубов.
Начдив хлопнул рукой по карте. Лампа прыгнула и зачадила. Комиссар поправил фитиль.
- Решили послать в рейд по тылам дроздовцев отряд разведчиков в пятьдесят сабель. Командира только не было.
- Вот теперь начинаю смекать… То есть догадываюсь, почему меня начштаба так мирно принял без справок, - сказал Дубов, сохраняя на лице выражение крайней серьезности. - Я тут, значит, вроде невесты? Засватали? - Дубов неожиданно широко улыбнулся, отчего под прокуренными рыжеватыми усами блеснули крупные, сметанной белизны зубы.
- Приказать, как сам понимаешь, мы тебе сейчас не можем, - начальник штаба страдальчески сморщился - уж больно ему не по душе был такой не военный разговор.
Дубов встал, одернул гимнастерку, поправил бинт, опустил руки по швам:
- Товарищ начальник дивизии! Краском Дубов в рейд идти готов! - И добавил неофициально обычным своим хрипловатым баском: - Только разрешите ребят самому отобрать?