Всего за 339 руб. Купить полную версию
О боже. Впрочем, я уверен, у капеллана наверняка имелись серьезные причины, чтобы то есть доктор Меддлар не был бы резок с вами без причины.
Ну, должен признать, сэр, я ему надерзил. Но вы ведь знаете, каков он.
Он, в чем я нисколько не сомневаюсь, человек скрупулезно честный.
О боже. Впрочем, я уверен, у капеллана наверняка имелись серьезные причины, чтобы то есть доктор Меддлар не был бы резок с вами без причины.
Ну, должен признать, сэр, я ему надерзил. Но вы ведь знаете, каков он.
Он, в чем я нисколько не сомневаюсь, человек скрупулезно честный.
Да, сэр. Я мне не хотелось бы, чтобы вы думали, будто я лгу вам, сэр. Уверен, доктор Меддлар, если вы его спросите, расскажет вам о случившемся так, как оно видится ему.
Этого я делать не стану. Я знаю, когда ученик говорит мне правду, а когда лжет.
Спасибо, сэр.
Черта с два. И никто из них никогда не знает.
Не хочется читать вам нотации, Хили, и не хочется задерживать вас во время утренней перемены, однако вы должны взглянуть правде в лицо: многие из моих коллег уже начинают терять терпение. Быть может, вам кажется, что они вас не понимают?
Я думаю, вся беда в том, сэр, что они меня как раз понимают.
Н-да. Вы и сами знаете, именно замечания подобного рода с гарантией выводят некоторых учителей из себя, не так ли? Утонченность не относится к числу качеств, которые повергают людей в восхищение. И не только в школе. Ее не любит никто и нигде. Во всяком случае, в Англии.
Сэр.
Вы самый умный из мальчиков моего французского класса. И прекрасно это знаете. Но вы совсем не работаете. А это делает вас самым отстающим учеником школы.
Теперь воспоследует притча о дарованиях, на что поспорим?
Что вы думаете об университете?
О, ну знаете, сэр, думаю, после выпускных экзаменов я, пожалуй, махну на образование рукой. И оно, скорее всего, махнет рукой на меня.
Понятно. Скажите, Хили, чем вы занимаетесь по пятницам после полудня? Я так понимаю, в Кадетском корпусе вы не состоите?
Меня оттуда выгнали, сэр. Такое безобразие.
Да, не сомневаюсь. Стало быть, вы теперь в Авангарде, не так ли?
Да, сэр. Есть одна старушка, которую я навещаю.
Ну так вот, сказал Биффен, укладывая учебники в кейс, на Морли-роуд имеется еще одна старушка и старичок, возможно, у вас найдется время, чтобы как-нибудь навестить и их. По пятницам мы с женой всегда устраиваем чаепитие, очень рады будем вас видеть.
Спасибо, сэр.
Предупреждать нас заблаговременно не нужно. Мы в любом случае будем готовы к вашему приходу. А теперь идите.
Спасибо, мистер Биффен, большое вам спасибо.
Адриан инстинктивно протянул руку, которую Биффен со страшной силой пожал, глядя Адриану прямо в глаза.
Вы же знаете, я не мистер Чипс.[22] Я отлично понимаю, что вам меня жалко. Когда тебя жалеют коллеги, это уже достаточно плохо, но от вас я жалости не потерплю. Не потерплю.
Нет, сэр, сказал Адриан, я не
Вот и хорошо.
III
Том, Адриан и Свинка Троттер, компаньон не частый, но малоприятный, прогуливались по школьному городку. Время от времени мимо них с устрашающей целеустремленностью людей, получающих удовольствие от Спорта, пробегали мальчики в трико. Вокруг щебетала и перешептывалась, тарахтя по штакетнику палками, малышня. Адриан решил, что стоит опробовать новый сленг.
Знаете, ребята, чудная штука! Старина Биффо выкинул нынче утром номер. Сначала устроил мне таску за нерадивость, а после пригласил к чаю. Без булды! Взял да и пригласил.
Наверное, он в тебя влюбился.
Поганые твои слова, Томпсон. Лучше возьми их назад, не то по ушам получишь.
Они прошлись еще немного Адриан практиковался в новых оборотах, а Свинка Троттер плелся сзади, встречая каждое слово раскатами такого хохота, что Адриану эта игра скоро прискучила.
Кстати, сказал он. Расскажи мне о своих родителях, Том.
А что ты хочешь знать?
Ну, ты вообще ничего о них не говоришь.
Да о них и говорить особенно нечего. Папаша работает в «Бритиш Стил», мама того и гляди пролезет в мэры. Две сестры, обе с приветом, и брат, который появится здесь в следующем триместре.
А у тебя, Хили? поинтересовался Свинка Троттер. Чем занимаются твои родители?
Родитель, ответил Адриан. Мамы больше нет.
Троттера это потрясло.
О господи, сказал он. Извини. Я не знал
Да нет, ничего. Автомобильная катастрофа. Когда мне было двенадцать.
Как как ужасно.
Давайте пройдемся до Глэдис Уинкворт, там я вам все и расскажу.
Церковь городка стояла на холме, а на кладбище при ней которое люди вроде Сэмпсона, обладатели сокрушительного остроумия, неизменно именовали «мертвой точкой города» имелась деревянная скамья с вделанной в нее табличкой, на которой было написано: «Глэдис Уинкворт». И все. Предполагалось, что скамью воздвигнул спятивший вдовец, вознамерившийся увековечить подобным образом память покойной жены. Том считал, что жена эта прямо под скамьей и зарыта. Адриан же был уверен, что это просто-напросто собственное имя скамьи, и от веры своей не отступался.
Давайте пройдемся до Глэдис Уинкворт, там я вам все и расскажу.
Церковь городка стояла на холме, а на кладбище при ней которое люди вроде Сэмпсона, обладатели сокрушительного остроумия, неизменно именовали «мертвой точкой города» имелась деревянная скамья с вделанной в нее табличкой, на которой было написано: «Глэдис Уинкворт». И все. Предполагалось, что скамью воздвигнул спятивший вдовец, вознамерившийся увековечить подобным образом память покойной жены. Том считал, что жена эта прямо под скамьей и зарыта. Адриан же был уверен, что это просто-напросто собственное имя скамьи, и от веры своей не отступался.