Похоже, прав Дрощук: так чисто немцы погреба не обирают, сыты сволочи.
За Сельцами через речку - полустанок Крапивный. Полотно узкоколейки партизаны взорвали в нескольких местах, а само здание не тронули, там у них что-то вроде штаба было, пока не подошли бендеровцы. Теперь вместо справного домика с палисадником и сараем обугленные бревна и наполовину разрушенная русская печь. На ней среди обычного рванья лежал труп молодого парня с тремя пулевыми ранениями и множеством ножевых. На убитом были холщовая домотканая рубаха и такие же портки.
- Да, поиздевались над ним, - подытожили солдаты, - скорей всего, за партизана приняли, а он, может, местный, забежал узнать, не ходят ли поезда.
Еще два-три села подверглись разорению какими-то таинственными вооруженными отрядами. След их был повсюду: сутки назад расстрелянные или повешенные жители, сожженные дома, отравленные или забитые землей колодцы. Опередить их. Захватить и уничтожить? В распоряжении роты разведки имелся один старенький газик и четыре лошади, самой молодой из которых было лет шестнадцать. Передавая их Ланцеву, начальник медсанбата Гулевой сказал:
- Отрываю от сердца, учти. Исходя исключительно к нуждам разведки, за что прошу самую малость: два автомата ППШ с дисками на случай налета кого-нибудь… При медсанбате есть, конечно, охрана: три инвалида, участники, я думаю, Куликовской битвы, и три винтовки при них примерно их возраста, но нет патронов. Не штыками же нам обороняться! На штыках можно жарить шашлыки, но чтобы всадить их в чье-то тело… Извините, такое не могу представить.
По расчетам командования, рота разведки должна на этих одрах проводить глубокую разведку противника. Однако если скакуны нашлись, то всадников для них в роте не оказалось.
- Уж лучше пешими через бурелом продираться, а с этими одрами ни от немца не ускачешь, ни своих не догонишь.
В результате все четыре кобылы вместо авангарда оказались в хвосте роты, в распоряжении старшины Сапожкова - старого разведчика и горького пьяницы.
* * *
И все-таки Ланцеву удалось настигнуть бандитов. Это был довольно большой отряд, вооруженный винтовками и автоматами, одетый и в гражданское, и в армейское обмундирование. Последнее их выдало; отойдя от Крапивного, километров пять-шесть, разведчики наткнулись на небольшой хутор в два дома - таких много оставалось на русской равнине и после всеобщей коллективизации и жестокого раскулачивания. Впереди роты шли, как обычно, четверо: Семен Бойко, его родной брат Иван и еще два бойца из молодых.
Движение на хуторе заметил Бойко и приказал всем залечь. Из дома в дом перебегали одетые в советскую форму военные. Похоже было, что в обоих домах они кого-то допрашивали.
Прислушавшись, Семен определил: в одном из домов кто-то выл надрывно и безнадежно. А военные все бегали - они что-то искали. Бойко приказал придвинуться вплотную к домам: если свои мародерят, надавать по шеям и сообщить в часть, а если… Бойко сейчас мечтал именно об этом "если". Военных было человек шесть-семь, у одного Семен заметил в руках немецкий шмайссер. Согласно приказу, номер которого Семен начисто забыл, всем подразделениям дивизии предписывалось сдавать трофейное оружие сразу после его нахождения и в бою с ним не участвовать. Однако в частях шмайссеры, и особенно пистолеты типа парабеллума, задерживались - у них с патронами никогда не было проблем- война только что прошлась по этим лесам. Что, если у этих мужиков будет не к чему придраться? И все-таки Семен решил рискнуть, если свои, расстанемся по-хорошему, если чужие - пускай Бог рассудит…
- Эй, вы! - крикнул Семен. - Кто там у вас стонет? Если баба - выведи поглядеть, может, пригодится…
Вместо ответа, по кустам, где засели разведчики, секанули сразу из двух автоматов.
- Ну, вот так-то лучше! - сказал довольный Семен и бросился вперед. Трое - за ним, не отставая.
Напуганные криком Семена, бандиты перепугались и спрятались в доме. Бойко подобрался к окну и бросил внутрь гранату. От взрыва вылетели стекла, затем раздался испуганный крик:
- Не убивайте, братцы, свои мы! Вот зашли, табачком разжиться хотели…
Но Семен недаром три года прослужил в разведке. Приказав своим наблюдать за окнами, сам плечом вышиб дверь, припертую изнутри колышком, и ворвался в комнату. На полу корчился связанный по рукам и ногам мужик, а над ним стояли шестеро парней призывного возраста и с испугом смотрели на Семена. Должно быть, они были уверены, что попали в руки таких же, как они, переодетых мародеров.
- Оружие на пол! - скомандовал Семен вполне дружелюбно и добавил: - Будем разбираться: если свои - отпустим.
Бандиты были молоды и неопытны, они были почти уверены, что все закончится миром в конце концов, с ними можно даже поделиться тем, что им удалось добыть на хуторе у этих несговорчивых чалдонов…
- А где хозяйка? - вдруг спросил Бойко, когда автоматы и шмайссер были уже в руках разведчиков.
- Да тут… - сказал один, - пошла по грибы… Вот ее мужик сказал: скоро вернется. А вам чего, она нужна? Так мы зараз покличем…
Но кликать никого не пришлось: Бойко увидел торчащие из-под кухонной занавески женские ноги в грубых мужских ботинках…
- А ну, развяжите его! - он держал всех шестерых на мушке и, если б один шевельнулся, всадил бы ему в живот автоматную очередь. Он давно понял, что перед ним обыкновенные бандиты, только не мог понять, чьи они…
Освобожденный от веревок мужик ошалело таращил глаза на новых бандитов - к прежним он уже привык…
- Убивать будете али как?
- Али как, - сказал Семен и приказал всем сесть на лавку. - Ну что ж, давайте знакомиться. За кого держите мазу, за Бендеру, полицию или… вы сами по себе?
- Мы сами по себе, - откликнулся с готовностью ряженый с сержантскими лычками на погонах.
- Ой, не бреши! - весело возразил Семен. - Я ж вашего главного знаю. Кореша мы с ним. А вот вас, шестерых, впервые вижу. Давайте так: или вы нас ведете к своему начальству, или… или мы вас сейчас пустим в расход. Товарищ капитан! - громко крикнул он в открытую дверь, - не соглашаются суки, что будем делать? - и, якобы получив ответ от того, кто находился снаружи, заключил: - Понятно. Я и сам так думал. Выводите их, парни, а чтобы пули не них не тратить, повесьте всех на березе. Скажите ротному: я приказал…
Бандиты не на шутку перепугались. Теперь уж не "сержант", а все в один голос закричали:
- Да мы-то чо? Нам-то чо? Коли треба вам нашего хорунжего, так мы вас к нему сведем, будь ласка, тильке не убивайте!
- Добре. Выходить по одному, руки держать над головой, назад не оглядываться! Шагом марш!
Конвоируемые четырьмя разведчиками бандиты шли по лесу по знакомой тропке - так показалось Семену, ибо ни разу они не сбились с пути, не петляли.
Незаметно для бандитов Семен послал своего брата к Ланцеву - рота должна была подходить к хутору.
Ланцев с людьми появился минут через пять. Брат Иван бежал впереди роты. Попутно разведчики завернули за хутор - забрали автоматы, брошенные бандитами. Хозяин, продолжая стонать, снова лежал на полу, похоже, он уже увидел убитую жену и теперь страдал за двоих.
Догнав арестованных, Ланцев приказал им остановиться. По их словам, штаб находился "вже блызенько". Через сто метров разведчики увидели еще один хутор - большой дом-развалюху и четыре-пять небольших построек. Возле одной - центральной - стояли два мужика с винтовками.
- Позови их, - приказал Ланцев. "Сержант" с готовностью сложил ладони рупором и крикнул:
- Хлопцы! Стецко! Тарас! А ну, ходите до мене! Кабана завалили, та не сдюжили донесть - тяжел. Пидмогните.
Не раздумывая, мужики ринулись в лес…
Еще двоих сняли подобным же образом. Из открытых окон доносились крики на украинском языке и мат - на русском. Разведчики бесшумно оцепили хутор. Добротная, хоть и старая дверь была плотно прикрыта.
- Может, гранатами закидаем, старлей? - предложил Бойко. Он стоял рядом, у самой двери.
- Не, - отозвался ротный, - попробуем взять живыми, - и рванул дверь на себя. Шагнув через порог, выстрелил в потолок и крикнул: - Оружие на пол! Сопротивление бесполезно!
В ту же секунду на него свалился кто-то тяжелый, остро пахнущий самогонкой, и потом прижал к земле, ловко выбил наган из руки и сдавил пальцами горло.
- Сгинь, москаль!
Но "москаль" не хотел умирать: дотянувшись до сапога, Ланцев достал нож и воткнул его по рукоятку в брюхо "кабана", как успел назвать своего мучителя. Тело бандита обмякло, на лицо старлея и за воротник шинели хлынула горячая пахучая кровь. Лежа под уже неживым телом, Ланцев слышал, как его товарищи колют тело "кабана" штыками и кинжалами. Они же сбросили мертвого с тела командира. "Эх, Тимохи нет! - успел подумать Прохор. - Он бы подстраховал!" Тимоха Безродный вторую неделю лежал в госпитале. Тем же ножом - наган свой он пока не мог найти - Ланцев прирезал еще двоих бандитов, а у одного отобрал автомат и из него же застрелил еще нескольких.
- Бейте автоматчиков! - крикнул, почти не надеясь, что в грохоте боя его услышат. Но его услышали. Минут через пять в доме не осталось ни одного живого бандита, кроме неподвижно стоявших возле стены шестерых с "сержантом" во главе. Вообще, их теперь могли и не трогать; слава о них, как о предателях, поползет по лесам.
Сделав дело, разведчики позволили себе малость расслабиться: у кого была махорка - закурили, у кого что-то еще булькало во фляге - делились последним глотком с товарищами.
Подъехал на своих одрах старшина Сапожников - на одной ехал сам, вторую вел в поводу, две были запряжены в бричку.
Увидев окровавленного старлея, опешил, потом всплеснул руками: