Всего за 169 руб. Купить полную версию
- Не настолько уж я и хороша. Мне в школе говорили, что внешность у меня "мальчуковая". Подруга моя, Томка, на весь класс однажды так и объявила: "Стрижку тебе "под Котовского" - и в новобранцы!"
Старшина приблизился к Евдокимке так, что оказался с ней стремя в стремя; прищурил взгляд, очевидно, прикидывая, как она станет выглядеть, когда дело действительно дойдет до стрижки "под Котовского", и рассмеялся.
- Суровая у тебя подруга, - признал он, думая при этом о чем-то своем. - "Под Котовского - и в новобранцы", говоришь? А что?.. Бойца женского полу признал бы в тебе не каждый и не сразу.
- Вот и возьмите в свой эскадрон этого самого бойца, - напористо посоветовала Евдокимка. - Поговорите с командиром…
По тому, как старшина долго и растерянно прокашливался, девушка поняла, что просить о ней своих командиров он не намерен, однако мысль какая-то в голову его все же закралась.
- На Кубани, под Краснодаром, у меня два дома - собственный и родительский, - подтвердил ее худшие опасения Разлётов. - Жене и матери письмо с вами передам, они вас и приютят. Уж куда-куда, а до Кубани фрицы, точно, не дойдут.
- Да как же мы, у чужих людей?..
- Теперь уже не чужих. Раз твой отец стал офицером нашей дивизии, то теперь мы, считай, родня, поскольку однополчане, - и тут же спросил: - Шашку в руках когда-нибудь держала?
- Так вашу же и держала. Подсолнухи в огороде рубила, пока вы отдыхали. В седле, правда, не пробовала.
- Прямо сейчас и попробуешь.
Разлётов тут же извлек свою шашку и сначала медленно продемонстрировал несколько способов боевой рубки, а затем, подъехав к желтеющим у дороги высоким подсолнухам и чертом вертясь между ними, словно оказался в окружении врагов, те же приемы фехтования повторил уже в быстром темпе.
- Только ты горячку не пори, - предупредил он Евдокимку, передавая ей шашку. - Медленно отрабатывай, как положено, чтобы ни коню уши, ни себе коленки не изрубить.
Понадобилось несколько набегов на островок подсолнухов, чтобы и старшине, и самой кавалеристке стало ясно: фехтовальщица из нее, увы, получится нескоро.
- Все равно уйду я отсюда только с вашим полком.
- Уйдешь - отец тебя так отходит… А я не только не посочувствую, но еще и подправлю собственной нагайкой…
- Санитаркой уйду, - прервала его угрозу Евдокимка. - Не с вашим, так с любым другим полком, который встретится. Все, я так решила. С самим командиром полка поговорю. Или, может, сначала вы с ним поговорите?
- Ну, я попробую. Хотя твой отец…
- Мой отец - ветеринар, и у него своя служба. Стоит ли вмешивать его? Обещайте поговорить с командиром.
- Если уж так решила, - неуверенно пожал плечами старшина.
- Только не вздумайте говорить ему, что мне еще нет восемнадцати. Вообще никому ни слова. И еще: почему вы со мной возитесь? Обучаете, наставляете? Будь вы моложе, мне было бы понятно, а так…
Старшина грустно ухмыльнулся и лихо подкрутил усы:
- Годами мы с тобой не сошлись, это точно. Тут, понимаешь ли, другой аллюр: очень уж ты на младшую дочь мою похожа.
- Тогда все ясно, - облегченно вздохнула Степная Воительница, намеревалась совершить еще один, последний набег на уцелевшие подсолнухи.
В это время послышался мерный гул моторов, и на горизонте появилось первое звено самолетов, затем еще и еще одно.
- Судя по моторам, штурмовики идут, немецкие! - прокричал Разлётов, отбирая у Евдокии шашку. - На станцию или еще дальше, на Запорожье идут. Я - в эскадрон! Ты тоже уходи. Все, игры кончились! - и, чтобы сократить путь к эскадронной коновязи, старшина, с шашкой наголо, понесся прямо по курсу штурмовиков, словно пытался их остановить лихой кавалерийской контратакой.
11
В подземелье они спустились лишь после того, как, вместе со своей охраной прибыл начальник отдела абвера при штабе группы армий подполковник Ранке.
Сведения о секретном подземном бункере он получил еще вчера, после допросов двух здешних чиновников. Они взволновали старого военного разведчика: ко всякого рода подземельям тот давно относился с особым пристрастием. В свое время Ранке даже входил в состав поисково-аналитической группы Института Аненэрбе, которая занималась поисками подземных цивилизаций, изучая материалы и легенды, касающиеся всех известных входов во внутренний мир планеты.
Понятно, что искусственные подземелья базы "Буг-12" никакого отношения к легендарной "Стране Туле", к обиталищам гномов или к "пещерным стойбищам великанов" - мечте спелеологов Аненэрбе - иметь не могли. Тем не менее скепсис Ранке не помешал ему тут же связаться со ставкой адмирала Канариса, дабы выяснить, что да, о секретном аэродроме и подземном командном пункте в районе Первомайска там уже знают. Но только как об обычном командном пункте, не более того. А тут вдруг…
Понятно, что сообщение Ранке в берлинской штаб-квартире абвера восприняли, как неприятный сюрприз: получалось, что местная агентура явно недооценила этот объект. Только поэтому начальник Восточного отдела абвера генерал фон Гросс ехидно объявил Ранке по телефону:
- Чем вы хотите меня удивить, подполковник? Если бы - как подобает истинному разведчику - вы узнали бы о некоем тайном подземном логове русских чуточку раньше, когда оно находилось в их тылу, и предназначалось для военно-полевой ставки главкома или хотя бы для ставки штаба военного округа… Тогда - да, возможно, вы прослыли бы героем. Однако то, что я слышу сейчас…
- Видите ли, господин генерал, в общих чертах о командном пункте в районе аэродрома "Буг-12", мы, в штабе группы армий "Юг", знали давно…
- В том-то и дело, что даже о таком объекте вы знали только "в общих чертах", - не позволил ему договорить генерал-майор. - Я уже как-то уведомлял адмирала Канариса, что наши сотрудники обо всем позволяют себе знать "в общих чертах", и в этом трагедия абвера. Вам, Ранке, я готов сказать то же самое: докладывать об обнаружении подобных объектов только после того, как они оказываются за спинами наших передовых колонн - честь невелика.
Фон Гросс принадлежал к группе "бунтарей-реформаторов", и был одним из тех, кто в самом деле мог бросить нечто подобное прямо в лицо шефу военной разведки. Еще накануне сентябрьской "польской кампании" он позволил себе обронить на одном из совещаний у Гиммлера что-то в том духе, что, дескать, "цепь нелепостей абвера как сухопутной военной разведки вовсе не завершается тем, что во главе его находится адмирал; с этого она только начинается". Даже начальник Главного управления имперской безопасности Гейдрих - и тот покачал головой: "Заявить нечто подобное о Канарисе в присутствии самого Гиммлера?!"
Так вот, поговаривали, что мимо ушей рейхсфюрера СС эти слова не прошли; именно с этого дня Гиммлер стал воспринимать фон Гросса как своего единомышленника в стане всесильного адмирала, вотчину которого всерьез намеревался подчинить вверенному себе Главному управлению имперской безопасности (РСХА). Ясное дело, уже без адмирала. И теперь, когда Гитлер не скрывал своего неудовольствия действиями абвера в ходе неудавшейся "битвы за Британию", акции фон Гросса как сторонника создания единой внешней разведки под эгидой РСХА явно возрастали.
Да только подполковника Ранке это обстоятельство не радовало. Они с генералом пребывали в разных лагерях.
- Я правильно понял вас, господин генерал: объект "Буг-12" никакого интереса для командования абвера не представляет? - иронично поинтересовался Ранке, уже проклиная себя за то, что поспешил с докладом начальнику Восточного отдела. Эта запущенная болезнь молодости - без какой-либо особой нужды соваться с докладом к высокому начальству!
- Сама постановка вопроса некорректна, - и на сей раз поставил его на место "абверовский бунтарь", как порой называли фон Гросса. - Я всего лишь хотел огорчить вас тем, что, увы, на Железный крест доклад тянет…
- Железные кресты я привык добывать в ходе важных операций по защите рейха, а не на штабных симпозиумах.
- …а заодно, - не желал выслушивать его оправдания фон Гросс, - объявить жесткий приказ: подземелье исследовать, собрать о нем все сведения, в том числе и документальные. Словом, души повытряхивать у всех, кто способен хоть что-либо поведать об этом тайном объекте русских.
- В том районе располагается сейчас особый парашютно-десантный отряд оберштурмфюрера фон Штубера, который как раз и пытается обжить аэродром.
- Фон Штубера?! Речь идет о сыне хорошо известного нам обоим генерала фон Штубера?
- Так точно, о бароне Вилли фон Штубере.