Виктор Найменов - Окруженец стр 46.

- Конечно, все везде одинаковое. Теперь вам покажу кое-что.

- А нам-то зачем?

- А затем, Витя, что уходить нам придется с шумом, и вот эта штука нам пригодится.

Капитан похлопал по казеннику танковой пушки, потом продолжил:

- Вот здесь боезапас, здесь поворотник башни. А вот прицел, ясно?

Мы только кивнули в ответ, а Ванька уже не на шутку раскомандовался:

- Теперь карту давайте. Вот из села выходит большак. Проходит он прямо через передний край, и немецкий, и наш. Так вот, с обеих сторон большак могут прикрывать артиллерийские батареи.

Похоже, что капитан почувствовал себя в своей тарелке и взял инициативу в свои руки:

- Теперь дальше. Выезд на дорогу я найду и без света.

- Ты чего, Вань, как кошка?

- А зачем я, по-твоему, сидел на дереве с биноклем целых пять минут? Я срисовал все это дело. Слушайте дальше. Сразу за селом начинается лес и тянется он вдоль дороги километра полтора. Мы его проезжаем, и я сразу же останавливаю танк. Вы открываете огонь по переднему краю немцев.

- Но мы же не как ты, в темноте не видим!

- Ну, разумеется, свет-то я включу.

- Тогда другое дело!

И Ванька продолжал нас наставлять:

- Затем тушу фары, и ходом на немецкие позиции. А потом, чтобы не идти в лоб на наши пушки, придется на некоторое время подставить им свою бочину. Но это не опасно, будет темно, и навряд ли наши пушкари так быстро сориентируются. Вот тогда вам нужно развернуть башню и лупить по немцам, причем целиться необязательно, главное быстрее перезаряжать.

Тут уже и Дремов не выдержал:

- Ну, Ванька! Ну, голова!

Но тот не обратил на похвалу никакого внимания:

- До наших окопов доезжать не будем, останавливаемся, выбираемся и ползком к нашим. Под прикрытием танка.

Я, все-таки, не удержался и насмешливо спросил:

- И это все? Так просто?

На мой тон капитан нисколько не обиделся:

- Может случиться и по-другому. Возможна погоня прямо отсюда. Тогда хлопаете меня по плечу, я останавливаюсь, а ваша задача - или уничтожить погоню, или перепахать снарядами большак. Вот вроде и все, что пришло мне в голову за время героических размышлений.

- Ну, просто гениально!

- Конечно, я себе чуть ум не сломал.

В наш разговор вклинился Дремов:

- Все это хорошо, но это будет потом. А будет это, так, или иначе, станет ясно только на месте. А сейчас надо поторапливаться. Наша с тобой, Витек, работа начинается!

А Ваньке сказал:

- Ты, капитан, до нашего прихода ничего не предпринимай.

Ванька согласно кивнул головой, мы выбрались из танка и проскользнули к дому. Вокруг все было спокойно. Пока! Дверь в сени оказалась запертой на крючок, Володька уже достал свой штык-нож, но я тормознул его:

- Володь, тише давай. Там, наверняка, где-то денщик находится, сначала его ищем.

Он кивнул и, аккуратно просунув клинок в дверную щель, откинул крючок. Мы вошли в сени без звука. А вот если бы входная дверь в дом тоже оказалась запертой, то это намного бы осложнило нашу жизнь. Но, на наше счастье, денщик майора оказался полнейшей разиней, поэтому в дом мы вошли по-легкому. Зашли, остановились и стали прислушиваться и приглядываться. Слева белела громадина русской печи, а вот мощный храп доносился откуда-то издалека. Скорее всего, этот кабан там и устроился, а вот денщика слышно не было. А он здесь должен быть обязательно, и нужно его обезвреживать. Я достал свою финку и на цыпочках пошел вперед, мне в спину осторожно дышал Дремов. Пройдя мимо печки, я увидел справа дверной проем, подошел поближе и прислушался. Тихонько скрипнула кроватная сетка, здесь голубчик! Я протянул свою руку назад, нащупал Вовкину ладонь и крепко сжал. Похоже, он меня понял и остановился, а я подкрался к спящему и внимательно присмотрелся. Мне повезло, денщик лежал на животе и ровно дышал. Что же, и тебе повезло, приятель! Легкую смерть примешь от русского солдата, заснул и не проснулся. Я крепко прижал его голову к подушке и ударил ножом. Завоеватель тут же испустил дух, причем, не подозревая об этом. Я вернулся к Дремову и зашептал ему на ухо:

- Кабана придется глушить.

- Почему?

- Да нам его не одолеть, ты же видел морда какая. За неделю не обсерешь. Оглушим, свяжем, а потом растрясем, пускай сам в плен идет.

- Добро, только глушить буду я, а то ты можешь перестараться. А у меня это не первый.

Я согласился, и мы пошли на храп. В это время из-за туч вышла луна и осветила маленькую спаленку, где и ночевала эта свиная туша. Разведчик легким шагом подошел к храпящему оккупанту и аккуратно кокнул по лбу пистолетом. Голова майора почему-то откинулась в сторону, но Дремов успокаивающе поднял руку и негромко произнес:

- Хорош! Кляп теперь нужен какой-нибудь, поищи.

А сам вытянул ремень из штанов майора, перевернул того на бок и связал руки за спиной. Я засунул руку в сапог немца и нащупал там носок. Ага, такой кляп ему и нужен. Я брезгливо взял носок двумя пальцами и протянул Володьке, тот миндальничать не стал, скомкал его, ножом разжал кабану клыки и затолкал этот ароматный кляп прямо немцу в рот. Потом зажал майору нос двумя пальцами и начал выкручивать. Но кабан очухиваться не желал, и Дремов недоуменно пожал плечами:

- Неужели перестарался? Вроде легонько тюкнул.

- Может, он от испуга сдох?

- Да он и испугаться не успел, может, прикидывается, гад?

- Сейчас я его образумлю.

Я сходил на кухню, нашел ведро воды и целиком вылил его на голову майора. Тому, все же, пришлось зашевелиться и открыть свои поросячьи глазки. Дремов схватил его за волосы и одним рывком посадил на кровати. Соображения у кабана не было никакого, он только крутил своей круглой башкой и мычал. Володька поднес ему под нос ствол автомата, и майор сразу же успокоился, а Дремов сказал:

- Витек, он в своем нижнем белье отличной мишенью будет, его сразу же пристрелят.

- И что ты предлагаешь, старлей? Одевать его, что ли?

- Еще чего! Сам оденется.

Он взял висевшую на спинке стула форму майора и бросил на кровать, развязал ему руки и жестом приказал одеваться. Кабан беспрекословно подчинился. Да, слабоват духом оказался, свинячья рожа.

Пока я держал его на мушке, Володька обшаривал комнату, но кроме планшетки майора ничего не нашел и недовольно произнес:

- Вот, черт! Никаких документов!

- Что ты думаешь, он с собой их таскает? В штабе, наверное, лежат.

Дремов хлопнул себя по лбу:

- Конечно! Ладно, пойдем. А то там Ванька уже икру мечет.

По пути в сарай мне пришла в голову неожиданная мысль:

- Володь, а он в люк-то пролезет?

- О, а я об этом и не подумал. Надо же! Туда забьем как-нибудь, а вот оттуда даже не знаю, как мы его выдергивать будем? Такого штопора еще не придумали.

- Ничего, справимся. Не захочет помирать, сам вылетит, мухой!

Капитан уже ждал нас у открытых ворот сарая и нетерпеливо переминался с ноги на ногу:

- Где вы запропали? Я уже подумал, что кабан скрутил вас обоих в бараний рог!

Он внимательно всмотрелся в майора, а потом неожиданно замахнулся. Тот от испуга отшатнулся, а Ванька довольно ухмыльнулся:

- Боится, вражина! Значит, уважает.

Потом посмотрел на нас, подмигнул и произнес командным голосом:

- Значит так, дорогие товарищи! Теперь нам начальников не надо, командиром буду я. Давайте грузить этого. Только развязать придется, иначе ничего у нас не получится, не сдюжим.

На удивление легко майор вскочил на броню и сноровисто забрался в башню, где его уже поджидал Дремов. Там мы его снова связали, и капитан запустил двигатель, а потом повернулся к нам:

- Ну, с Богом!

Негромко урча, танк выполз из сарая, и Ванька уверенно повел его по деревенским улицам. А я, все-таки, не выдержал сидения в этом железном гробу и высунулся наружу. Пока все было тихо, но ясно, что так просто не обойдется. Когда мы уже выезжали на большак, ведущий из села, немцы что-то заподозрили. У них началась какая-то беготня с фонариками, и послышались звуки запускаемых двигателей. Издалека наблюдать за этим было занятно, как будто множество светлячков передвигалось в темноте. Но эти жуки хотят нас уничтожить, поэтому мы будем давить их не жалея. Я спустился в башню и прокричал на ухо Дремову:

- Очухались, сволочи! Скоро догонят!

- Давай пушку на них, лейтенант! А я полезу наружу!

На полном ходу я повернул башню на сто восемьдесят градусов, загнал снаряд в казенник и всмотрелся в дорогу. Показались огни погони, похоже, бронемашина и несколько мотоциклов. Я хлопнул Ваньку по плечу, танк резко остановился, и я чуть было сознание не потерял от удара о какую-то железяку. А Дремова, вообще, едва не выбросило из башни, он чудом удержался. Я сделал выстрел, танк снова стал набирать скорость, а с брони застучали автоматные очереди. Неожиданно Дремов свалился в башню и крикнул мне:

- Давай еще, не отстают, собаки!

Я снова хлопнул капитана и показал ему два пальца. Он остановил танк, и прозвучали еще два выстрела. Потом снова рывок вперед, остановка и выстрел. Вот таким образом мы и пробивались к передовой. Ванька в очередной раз остановился и крикнул:

- Витька, давай за пулемет! И Дремова вниз, держитесь!

Я дернул Володьку за сапог, тот слетел вниз и заорал:

- Что случилось, почему стоим?

- Передовая, сам держись и за кабаном смотри!