Виктор Найменов - Окруженец стр 45.

Мы аккуратно миновали танковое сборище и вышли на опушку леса. Перед нами. Как на ладони, раскинулось большое село. Вернее, не село, а то, что от него осталось. Но и уцелевших домов было не меньше половины. И в связи с этим, мы должны совершить то, что выведет нас к своим именно сегодня ночью, и ни днем позже. Я, как самый главный специалист по этому вопросу, выбрал подходящий наблюдательный пункт. Оставив капитана прикрывать нас снизу, мы с Володькой забрались на могучий клен, и по очереди, с помощью бинокля, стали наблюдать за селом. Нашего переднего края не было видно, потому что сразу за крайним домом начинался лес. Но это нам сейчас и не нужно, нам важно, что происходит в населенном пункте. Особой активности немцы не проявляли, лишь изредка показываясь на улице. Но и на ней ничего не происходило. Мы оба молчали, но было ясно, что в голове у Дремова то же самое, что и у меня. Никакого просвета. Но мы упорно продолжали сидеть на суках, как два филина, подстерегающие добычу. От нечего делать, разведчик решил провести со мной своеобразный воинский ликбез:

- Знаешь, Витек, у этих паразитов тактика такая. Они собирают танковые кулаки на участке одной, предположим, армии. Потом танковыми клиньями пробивают нашу оборону на флангах и обходят. Армия попадает в окружение, в частях начинается паника, об обороне по фронту никто не думает. Вот и начинается отступление, но, конечно же, не все бегут. Большинство бьется насмерть. Но факт есть факт, и от этого никуда не уйдешь. Вот и здесь они хотят сотворить что-то подобное. И поэтому нам нельзя опоздать, ни под каким предлогом. И никакое оправдание не для нас! А немцы еще могут и парашютистов сбросить, тогда вообще хана!

- Это уж точно!

- Все дело в том, что наши отлично знают, что воевать в окружении можно. И эту немецкую особенность тоже знают, но у нас вечно, получается, через одно место. Как всегда!

Но тут мое внимание привлекло движение во дворе одного из домов, и я лишь молча кивнул разведчику, соглашаясь с ним. А в это время немецкий офицер в коротком танковом мундире вошел в дом. Хорошо, это возможный кандидат на "языка", а Володьке я сказал:

- Посмотри, левее от большого тополя находится дом, туда только что вошел офицер.

Передал ему бинокль, и Дремов стал неотрывно наблюдать за этим домом. Внезапно он напрягся и почти перестал дышать, и я нетерпеливо подергал его за рукав:

- Что там, Володь?

Дремов повернулся ко мне, и на его лице мелькнула улыбка:

- Похоже, это наш клиент - майор! Там он и квартирует, а хозяев, наверное, выгнали. Сволочи! Но ничего, скоро ему придется отсюда переехать, не будь я старший лейтенант Дремов! На-ка глянь, а то глаза чего-то устали.

И протянул мне бинокль. Во дворе было пусто. И я стал внимательно осматривать подходы к дому, запоминая ориентиры, чтобы в темноте не заблудиться. Еще надо хорошенько изучить расположение надворных построек, потому что действовать придется очень быстро и шарахаться между сараями будет некогда. Кстати, один сарай и привлек мое внимание, было в нем что-то необычное. Но это мне пока не удавалось определить. И я решил отвлечься, переведя свое внимание на дом. В это время во дворе появился майор. Да, экземпляр уникальный - небольшого роста, но, как говорится, поперек себя шире. Короче, легче перепрыгнуть, чем обойти! Да и морда у него примечательная, даже не морда, а скорее всего, рыло, причем свинячье. С заплывшими глазками и носом картошкой, похожим на поросячий пятак. Форменный кабан, с таким намучаешься, но зато шишка, видать, подходящая. Большущий дом занимает, причем, в одну харю. Придется брать, а там будь, что будет! Бог не выдаст, св.…

Тьфу ты, этот свин уже и к Богу прилепился, но в рай-то его не примут, а вот в аду придется попрыгать на сковородке.

В конце концов, мне надоело за ним подсматривать, и я снова уперся взглядом в сарай и принялся изучать его буквально по сантиметру. Широкие ворота раскрыты, но что там внутри - не видно, сарай находится торцом ко мне. Но я успокаивался и продолжал осмотр постройки и, вот оно! Над самыми воротами из сарая торчал кусок толстой трубы, почти незаметный на фоне серой стены. Неужели, танк? И вот тут разные мысли пронеслись у меня в голове, причем мысли замечательные и полезные. Я шумно выдохнул и передал бинокль Дремову:

- Смотри, у сарая над самым входом труба торчит, видишь?

- Ну и что, труба и труба.

- Да это пушка танковая, Володь! У нашего майора персональный танк имеется.

Но Дремов пока не разделял моего мнения:

- Проверить это надо еще, лейтенант. Но мне очень хотелось бы, чтобы ты оказался прав!

- Надо капитана сюда! Он же танкист, должен определить. Я сейчас!

Я спрыгнул вниз и погнал Ваньку на дерево. Минут пять он наблюдал, потом поговорил о чем-то с Дремовым и спустился ко мне:

- Танк у них там припрятан.

- Точно?

- Точнее некуда, Вить! Из сарая вышли двое в комбинезонах, вошли в дом, потом вернулись. А из сарая еле заметный дымок показался. Не иначе, танк заводили.

- Это означает только одно - экипаж находится в сарае. Там мы его и оставим, навсегда! А на танке мы домой поедем, Ваня! И кабана с собой прихватим, в качестве приза.

- Что за кабан, Вить?

- Сейчас узнаешь, зови Володьку. Будем думу думать, разговоры разговаривать и беспорядок нарушать.

Дождавшись Дремова, мы углубились в лес и принялись обсуждать план нашего прорыва, в котором основной фигурой был капитан Борисенко. Поэтому я спросил его:

- Справишься с немецким танком, Вань? Ведь тебе придется рулить.

- Не рулить, а управлять! Деревня!

- Это все равно, лишь бы смыться отсюда. Надоели уже все эти рожи кругом.

Разговаривали довольно долго, спорили и, наконец, в общих чертах договорились. Дремов улыбнулся:

- Ну что, голосовать будем? Или примем за основу?

Мы ничего не ответили, только рассмеялись, хотя и довольно нервно. Все-таки, напряжение сказывалось, но вида никто не подавал. Теперь нужно ждать, до темноты оставалось не так много времени. Можно было и отдохнуть, но не получалось, Дремов постоянно вскакивал и прохаживался, что-то прокручивая в своей голове.

А вот идти на операцию желательно налегке, поэтому лишнее барахло придется оставить. Нужно сделать ревизию, и я развязал свой мешок, который тоже придется оставить. А ведь это память о погибшем пулеметчике, который дрался насмерть еще в первый день войны. Но ничего не поделаешь, лишний груз ни к чему. Или окажемся у своих, или погибнем, третьего не дано. Я с сожалением отложил в сторону кожаную тужурку лесника Герасимовича, потом достал коробку с документами убитых мною немцев. Хотя в последнее время я ими не интересовался, в смысле - документами. Потом плюнул, затолкал все обратно в мешок. А себе оставил только запасной магазин, гранату, банку тушенки и два сухаря. Еще оставил свой пистолет, "парабеллум" отдал Дремову. Вот и все, гранату и пистолет за пазуху, нож в сапог, еду в желудок. Теперь - порядок.

Я глянул на Ваньку и решил его немного подкусить, уж больно серьезным и сосредоточенным он выглядел:

- Послушай, Вань. А ты второй автомат тоже с собой попрешь? Может тебе и стрелять-то не придется, за рычагами как-то неудобно!

- Можешь не стараться, Вить. Ничего у тебя не получится, я спокоен, как стая мамонтов. А насчет автомата ты зря, ведь Дремову он уже пригодился. А с собой я возьму, конечно же, один. Если это тебя так интересует.

Он напыщенно, как индюк, посмотрел на меня свысока, но потом не выдержал и засмеялся. Вот дает Ванька, а я уже подумал, что он всерьез мне тут лекцию вычитывает. Молодец, не унывает! Володька Дремов тоже хорошо держится, значит, удача будет с нами.

Попрыгав на месте и убедившись, что у нас ничего не лязгает и не гремит, мы отправились в путь. Даже сама природа оказалась на нашей стороне - на поле перед селом местами росли кусты, а луна, время от времени, заслонялась тучами. Вот в такие моменты мы и бросались от куста к кусту, не сбиваясь с дороги, и вскоре выбрались к нужному месту, благодаря огромному тополю возле дома. Мы предполагали, что часовых будет двое, один около дома, второй у сарая с танковым экипажем. Но убирать их надо одновременно, чтобы никто из них не успел очухаться. Сделать это предстояло нам с Володькой. Мы оставили капитана за сараем, договорились о сигнале и разошлись в разные стороны - Дремов к воротам сарая, а я к дому. Выждав, когда луна скроется за тучами, я бесшумно метнулся к крыльцу и затаился за перилами. Не доходя до меня метра полтора, часовой остановился. И я тихонько свистнул, солдат повернулся в мою сторону, я прыгнул и ударил финкой ему в грудь, одновременно зажимая рот ладонью. Затем осторожно опустил тело на землю. От сарая послышался тихий свист, я удовлетворенно кивнул и остался на месте. Через некоторое время едва слышно скрипнули ворота сарая, а вскоре снова послышался свист. Все в порядке, ребята сделали свое дело! Я быстро бросился к сараю и вошел вовнутрь. Там было темно, и силуэт танка лишь угадывался. Рядом тяжело дышал Дремов, и я спросил у него шепотом:

- Как все прошло, Володь?

- Да нормально все. С одним только повозиться пришлось. Здоровый, гад, оказался.

- А Ванька где?

- В танке уже, разбирается там, что к чему.

Тут немного приподнялся водительский люк, показалась тоненькая полоска тусклого света, и мы услышали Ванькин голос:

- Мужики, давайте сюда.

Через люк в башне мы быстро оказались внутри танка. И мне, почему-то, сделалось очень и очень неуютно:

- Надо же, гроб натуральный! И как только здесь люди живут?

Ванька, уже перелезая к нам, ответил:

- Ничего, потерпите. Зато домой вывезет.

- Что, ты уже разобрался с управлением?