Виктор Найменов - Окруженец стр 39.

Мы разбежались в разные стороны, но перед этим я нацепил повязку и полицайскую кепку. Потом кинулся к крайнему дому, который уже начинал гореть. Значит, эта сволота где-то здесь, а стрелять раньше времени нельзя, поэтому, мгновенно, в моей руке оказалась финка. Ага, вот и они, переходят через улицу к другой избе. Я стал орать и отчаянно размахивать руками, стремительно приближаясь. Немцы ничего не понимали, поэтому остановились посередине улицы, поджидая меня. Каратели чувствовали свою безнаказанность и нападения не ожидали, приняв меня за полицая. Очень маловероятно было, что они знали полицаев в лицо, и я этим воспользовался, к тому же они стояли рядом друг с другом. Первому я одним взмахом руки перерезал глотку. Он беззвучно, прижимая руки к горлу повалился на землю. Одновременно, растопыренными пальцами левой руки, я нанес удар по глазам второго. Он поднял руки к своей голове, и я отправил его на небеса ударом ножа прямо в сердце. Сразу отбежал, прижался к плетню и огляделся. С другого края деревни полыхали уже два дома, но у сарая пока тихо, без стрельбы. Поэтому я решил прихватить и этих факельщиков. Быстро проскочил по огородам на другой конец деревни. Каратели шли уже к четвертому дому, весело переговариваясь и громко хохоча. И поэтому ничего не поняли, когда перед ними, прямо из-под земли, вдруг выскочил страшный дядька и срезал их одной очередью.

От сарая тоже донеслась стрельба. Вот, черт, не получилось тихо, но ничего, разберемся. Я рванул к сараю, заходя немцам в тыл. Прогремели два гранатных взрыва, капитан ведет войну по-взрослому! Кое-чему я его все-таки научил. Я осторожно выглянул из-за угла недалеко стоявшей баньки. Немцы залегли и вели огонь по капитану, который постоянно перемещался с места на место.

Молодец! Людей не видно, наверное, залегли в сарае, двери которого еще не были заперты.

Сколько карателей осталось в живых, определить было невозможно. Но я заметил, что стреляют по Ваньке еще и из-за машины. Подобравшись поближе, я метнул гранату прямо под грузовик. Раздался страшный взрыв, огонь взметнулся вверх метров на десять. Уцелевшие немцы оглянулись, но я и их угостил гранатой. Все стихло, даже люди перестали кричать в сарае. Интересно, как там капитан? Ведь это он вел встречный бой с противником, тогда как в мою сторону не было сделано ни одного выстрела. Везет же мне! Но немцев надо проверить, и я осторожно пополз в их сторону. И тут раздался мальчишеский крик:

- Дяденька солдат, вот он ползет, гад! В кепке!

Сразу же рядом со мной прошла очередь. Вот гадство, я и забыл, что у меня на голове полицайская кепка. Я судорожно сдернул ее и заорал:

- Ванька, не стреляй! Я это!

Но он толи не расслышал, толи не поверил мне, поэтому крикнул:

- Назови имя моего комбрига!

- Иванов Юрий Иванович!

- Правильно!

Ванька начал подниматься из-за куста, но я боковым зрением заметил, что один из карателей неожиданно зашевелился, беря капитана на прицел. Времени у меня было в обрез, поэтому я швырнул в немца гранату с невыдернутой чекой. Раздался ужасный хруст, граната попала прямо в висок, и немец уткнулся головой в землю.

Я медленно поднялся на ноги, и люди стали потихоньку выходить из сарая, настороженно глядя на меня. Со стороны леса неторопливо шел Ванька, зажимая рукой раненое левое плечо. Вот, гады, все-таки зацепили капитана, но, похоже, что не тяжело. Ванька подошел и остановился рядом со мной. Тем временем, люди уже выбрались из сарая и стали около нас полукругом. И тоже молчали. Надо же, просто немая сцена какая-то, прямо как в "Ревизоре". Последним к нам подошел седой бородатый старик, долго осматривал нас, а затем еле слышно произнес:

- Спасибо вам, сынки. От всего общества спасибо.

Я негромко кашлянул и сказал, обращаясь к старику:

- У меня друг ранен, перевязать бы надо.

Дед тут же повернулся к людям и, уже громким голосом, приказал:

- Ну-ка, бабы, займитесь солдатом, из-за нас ведь пострадал.

Из толпы вышла женщина средних лет и позвала Ваньку с собой:

- Пойдемте, я тут рядышком живу. Сейчас ранку обработаем.

Они ушли, вместе с ними отправились еще две женщины, а я обратился к старику:

- Уходить вам надо отсюда, дедушка! Не дадут вам немцы покоя.

Он лишь устало махнул рукой:

- Пойдем, присядем, солдат. А то что-то ноги плохо держат.

Мы подошли к проклятому сараю, уселись на бревно, лежавшее на земле, и старик продолжил:

- Уходить надо, это верно. Эти басурманы теперь не отстанут от нас, пока не изведут под корень. Нужно собирать людей и уходить в лес.

К нам стали подходить люди, которые успели убежать. Среди них было несколько подростков и двое мужиков, уже в возрасте, но моложе деда. Старик обвел взглядом вновь пришедших:

- Вот, люди, это наш спаситель.

Один из мужиков не поверил:

- Он что, один всех германцев уложил?

Я усмехнулся:

- Да нет, не один, мужики! Ранили моего напарника, лечат его сейчас ваши бабы.

Мужик все-таки с недоверием покачал головой, но больше ничего не сказал, а я обратился к старику:

- Скажи, дедушка, а за что вас так? Что такое натворили?

- Видишь ли, солдат. Все наши мужики в партизанском отряде воюют. Они умудрились сегодня поутру обвести немца вокруг пальца. Вроде бы, заманили супостатов куда-то. Да я точно и не знаю, это мне полицай один шепнул, когда нас сюда сгоняли. Вот оттого немцы злые и приехали сюда лютовать, сжечь хотели заживо.

И старик заплакал, а я не знал, что и делать. Но тут вспомнил о нашем имуществе, оставшемся в лесу. Поэтому высмотрел в толпе пацанов постарше, объяснил им, что к чему, и они сразу же умчались.

Дед начал успокаиваться, а у меня в груди зашевелилось что-то нехорошее. Словно я кого-то упустил. Но сейчас напрягать мозги бесполезно, все равно ничего не вспомнишь. Надо просто отвлечься на некоторое время, и ответ придет сам собой. Так оно и получилось! Ну, конечно, как я мог упустить такое:

- Послушай, дедушка, а где же ваши полицаи? Что-то я не вижу их среди этих.

И я кивнул на убитых немцев. Дед тоже все внимательно осмотрел слезившимися глазами:

- Точно, не видать их! Сбежали, наверное, нехристи. Небось, подумали, что партизаны пришли, вот и убегли, гады, куда-то. Их, вообще-то, четверо у нас было. Двое наших и двое пришлых, бывших пленных. Вот здесь-то пленные были, а наши так и не появились, почему-то.

- И не появятся больше никогда!

Дед вопросительно посмотрел на меня, и я согласно кивнул головой. А старик произнес:

- Бог им судья! Один из них был моим племянником, но я его проклял, когда он к немцам подался.

В это время появился капитан, его рука была перебинтована, а гимнастерка аккуратно заштопана. Я несказанно обрадовался:

- Как дела, Вань? Что с раной?

Он еле заметно поморщился:

- Все нормально, Вить. Пуля навылет прошла, да и кость не зацепила. Заживет, никуда не денется!

- Добро! Слушай, капитан, а ты не заметил случайно, куда полицаи подевались?

- Да черт их знает! Я же специально за ними не присматривал, не до этого было. Удрали, скорее всего. Видят, что тут жареным запахло, и деру!

Он подозвал меня поближе и шепнул на ухо:

- За что их? Из-за нас?

- Да нет, из-за партизан. Сейчас все расскажу, сразу поймешь. Только давай попозже.

Я подошел к деду и попросил, показывая на трупы:

- Надо бы этих прибрать куда-нибудь. А то валяются в деревне, нехорошо. И оружие соберите, пригодится. Там на улице еще четверо лежат, про них не забудьте.

Дед кивнул головой, соглашаясь. Подозвал мужиков, несколько пацанов и начал отдавать распоряжения. Скорее всего, деда в этой деревне уважали и слушались. Пацаны куда-то убежали, а мужики собрали оружие и присоединились к нам. Как раз, в это время, и наши вещички прибыли, в целости и сохранности. А я решил немного просветить народ:

- А ваши партизаны молодцы, с немцами такую шутку устроить!

Дед сразу оживился:

- Конечно, молодцы! А ты что? Что-нибудь знаешь? Тогда рассказывай, не томи народ!

- Обязательно знаю, мы же там были.

Я с подробностями все рассказал этим людям. У многих от такой новости радостно заблестели глаза. Люди, можно сказать, ликовали, и с благодарностью смотрели на нас с капитаном. Неожиданно старик поднялся на ноги:

- Все, народ! Идите по домам и собирайтесь, нужно уходить отсюда немедля!

А нам пояснил:

- У нас давно уже хорошее местечко подобрано. Ждали мы чего-то подобного, вот и приготовились. У всех уже и вещи собраны, только погрузиться, и вперед!

Мы собрались прощаться, но дед остановил нас:

- Пойдемте ко мне в избу, накормлю. Старуха моя, наверное, уже приготовила чего-нибудь.

В это время к нам подъехали подростки на двух подводах, на одной из них уже лежали четыре дохлых факельщика. Когда погрузили остальных, дед приказал пацанам отвезти трупы в овраг, расположенный в лесу, и там сбросить. А потом возвращаться в деревню и ждать сигнала к исходу.

- А как же через Днепр переправляться думаете, сынки?

- Не знаем пока, на месте осмотримся, там и решим.

- Вот что! Живет у меня там брат младший. Прямо у реки, на хуторе. У него и лодка есть, хорошая. Идите по ручью, а потом по берегу Днепра вверх, версты две. Скажите, что от меня. Его тоже Спиридонычем зовут.

- Спасибо, дедушка! Может, покажешь нам по карте, где этот хутор?

Но дед только руками замахал:

- Нет, сынки! Не разбираюсь я в этих картинках.