Виктор Найменов - Окруженец стр 38.

Я решил использовать уже известный прием, нащупал какую-то корягу и швырнул ее от себя, как раз в середину густого куста жимолости. Снова ничего не случилось. Я медленно поднялся на ноги, рискуя каждое мгновение быть убитым, но готовый моментально упасть на землю. Снова тишина. Какая-то непонятка происходит:

- Вань, видишь меня?

- Вижу, очень хорошо! И кругом все тихо!

- Продолжай наблюдать, а я пошел к ним, проверю, что к чему.

- Смотри осторожней, Витька!

Я бесшумно приблизился к убитым и обнаружил только семь трупов, мгновенно присел и залег. В голову пришло только два объяснения происходящему - или мы окружены, или немцы, просто-напросто, сбежали. В первом случае мы должны давно быть убитыми, но этого не произошло. Значит, надо проверять второе предположение. Я пополз к тому месту, где слышал шорох, но меня остановил Ванькин голос:

- Вить, ну что там? Я тебя не вижу!

- Подожди немного, я сейчас приду, надо кое-что проверить.

Действительно, недалеко я увидел следы - завоеватели уползали с поля боя, как вши. На опавшей листве были заметны капли крови, вероятно, кто-то ранен. Они решили плюнуть на нас и уносить ноги, спасая свою шкуру. Похоже, что они уже далеко отсюда, так что хватит ползать по земле, а то можно и привыкнуть. Я поднялся во весь рост и открыто пошел к Ваньке:

- Капитан, это я! Не подстрели меня ненароком, зачем тебе лишние проблемы. Придется возиться со мной, ведь ты меня не бросишь? Ведь, правда, не бросишь, Вань!

- Да ладно тебе! Что-то ты разговорился не по теме. Давай, докладывай, что там за дела?

Я подошел к нему, уселся на валежину и все популярно объяснил, иногда поглядывая в его сторону. А капитан меня все-таки послушал, скинул и шлем, и комбез. Потом я сказал ему:

- Я пойду убитых посмотрю, а ты прикрой меня на всякий случай. Мало ли что!

Среди трупов оказался и лейтенант, я снова сделал свое "черное" дело - забрал у него документы. Потом собрал все оружие, боеприпасы, кое-какой провиант, пришел к капитану и сложил все трофеи в кучу:

- А с этим барахлом что будем делать?

- Как что? С собой возьмем, не помешает!

- Ну конечно, ты же здоровый, как конь. Вот и тащи! А может тебе тачку какую соорудить? Ты говори, не стесняйся. А себе я возьму только это.

Я отобрал себе запасные магазины, несколько гранат, а провизию разделил на две части. Потом достал карту из планшетки офицера и протянул Ваньке:

- Вот тебе еще довесок! У меня своя есть.

Ванька продолжал сидеть и смотреть на эту кучу железа, а потом начал в ней ковыряться, выбирая боеприпасы. Я сходил к убитым, вытряхнул бывшего офицера из мундира и приволок его за собой. Конечно, мундир, а не немца. Ванька обо всем догадался и уже копал яму прямо под выворотком. Я завернул оружие в мундир, и мы его "похоронили". На дереве возле "могилы" я сделал четыре затески - на все стороны света. Ванька внимательно наблюдал за мной:

- А это еще зачем?

Я ему ответил достаточно просто:

- А чтобы было! Понятно?

Ванька ничего не ответил, лишь растерянно кивнул головой. А я продолжил:

- А теперь вперед, через три километра будет ручей, там обедаем и идем по ручью к Днепру, он как раз в него впадает. Пошли!

Мы быстрым шагом двинулись в путь и вскоре дошли до небольшого ручейка. Там расположились, перекусили и решили отдохнуть пару часиков. Тем более, что день выдался очень напряженным и нервным. Отдыхать улеглись одновременно, немцев здесь не должно было быть. Хотя, недалеко от ручья проходила какая-то лесная дорога, но она связывала две небольшие деревеньки, но немцы вряд ли ее использовали.

Но отдохнуть нам все равно не дали, и гостями оказались не немцы, а полицаи. У меня слух острый, я сразу услышал стук тележных колес и толкнул капитана в бок. Вскоре мы оказались возле дороги, а потом показалась подвода с двумя полицаями. Двигались они в нужном нам направлении, как раз в сторону Днепра. Я хлопнул капитана по плечу:

- Может, попросим подвезти, Вань? Как думаешь?

- Конечно, попросим. Думаю, что нам не откажут в такой малости!

Он перехватил автомат и прицелился, то же самое проделал и я. Когда телега поравнялась с нами, я негромко свистнул, полицаи повернули головы в нашу сторону и получили в эти же самые головы по короткой очереди. И перестали существовать, как сами полицаи, так и их головы, которые раскололись, как переспелые арбузы, упавшие на асфальт.

Удивительно, но лошадь остановилась сразу же, не испугавшись выстрелов. Наверное, привыкла к войне и не обращала на это никакого внимания. Мы немного подождали и вышли на дорогу уже без всякой опаски. Нашими пулями полицаев сбросило с телеги, как мешки с картошкой, поэтому нам оставалось только затащить их в высокую траву. Я проделал это почти что с удовольствием. Дело в том, что этих деятелей я ненавижу куда больше, чем немцев. Потом, по уже устоявшейся привычке, я разбил их карабины о ствол дерева, мы уселись на телегу, и лошадь чинно повезла нас дальше. До деревеньки было километров десять, да еще пять до Днепра. Конечно, пешком было бы быстрее, но мы решили дать отдых ногам. К тому же, до ночи еще далеко. Переправляться через Днепр нужно только по темноте, иначе можно прямым ходом оказаться в Могилевской губернии, в штабе генерала Духонина. Но нам туда не надо, мы там никого не знаем, да и где мы будем разворачиваться?

Поэтому мы и не торопились, тем более, что полицаи оставили нам приличное угощение - хлеб, сало, лук, бутылка самогонки. Я, конечно, полицаев ненавижу, но еду трескал с большим удовольствием, как и Ванька. Мы "культурно" отдыхали, но к Днепру приближались. Я даже разомлел и довольно сказал Ваньке:

- Вот, Ваня! Видишь, как хорошо! Пьем, едим, а к своим продвигаемся.

- Это все хорошо, Вить. Но скоро надо будет сходить с этого трамвая. Дорога к реке идет прямо через деревню, а нам там появляться негоже.

- Конечно, конечно. Вот только лошадку нашу придется привязать, а то явится в деревню без своих пассажиров - переполох поднимется. А нам это ни к чему, нам тишина нужна. Подъедем поближе, где трава гуще, там и навяжем. С голодухи, небось, не помрет. Кто-нибудь наткнется.

- А в это время мы уже будем далеко!

- Все верно, Ваня, все верно.

Через некоторое время нам попалась небольшая полянка прямо у дороги, густо заросшая травой. Тут мы и решили оставить нашу лошаденку, я выпряг ее из телеги и привязал к дереву на всю длину вожжей. Потом потрепал ее по гриве, мы свернули с дороги и пошли в обход деревни.

Но, после выпитого и съеденного, идти было тяжеловато, поэтому мы завернули подальше в чащу, нашли подходящее лежбище и остановились на пару часиков, переварить пищу.

После отдыха идти стало намного легче, поэтому я решил взглянуть на деревню. Вышел на опушку, опять же взглядом, нашел подходящее дерево, забрался и стал наблюдать. А на душе у меня снова было какое-то нехорошее предчувствие. Деревенька, и в правду, была небольшая, дворов двадцать пять, и поначалу все казалось спокойным. Но вот в деревню въехал немецкий грузовик, из него выскочили солдаты. Десять рыл, плюс водитель и офицер в кабине. А по деревне начали метаться два полицая, сгоняя людей к большому сараю на окраине. Еще я заметил, что некоторые жители успели убежать в лес, поэтому полицаям удалось согнать к сараю только человек двадцать. Стариков, женщин и детей. Мужиков в этой деревне, похоже, не было вообще. Конечно, кроме полицаев. И тут мне в голову закралась нехорошая мысль. Неужели это все из-за нас? Обнаружили убитых полицаев и теперь будут мстить? У меня, почему-то, сразу пересохло во рту. Что они собираются делать, ведь это же мирные люди? Но карателей, видимо, это нисколько не смущало, они уже привыкли воевать с безоружными. Меня окликнул капитан:

- Что там делается, Вить? Крики какие-то, шум.

- А тут, Ваня, готовится что-то страшное. Эти уроды хотят уничтожить деревню. И наша задача на данный момент состоит в том, чтобы популярно объяснить им, что нехорошо так поступать.

- Что делать будем, лейтенант?

- Подожди немного. Я сейчас гляну еще разок.

Немцы уже начали готовить факелы и вытащили из грузовика канистру с горючим. По два человека отправились в разные концы деревни, остальные остались возле сарая. Все стало ясно, каратели хотят сжечь деревню, а потом проделать то же самое с людьми, заперев их в сарае. Вот, твари!

Я соскользнул с дерева, рассказал все капитану, а потом приказал:

- Сейчас дуй к сараю, занимай позицию с правой стороны. И, как только людей загонят в сарай, начинай войну. Не давай запереть двери и не подпускай факельщиков. Во время боя сарай, хоть немного, защитит людей от пуль.

- А ты как же?

- Я подойду потом с другой стороны, но сначала причешу поджигателей, хотя бы двоих. Всех мне не достать, времени нет. Все, пошли!