Виктор Найменов - Окруженец стр 17.

- О, ты уже здесь! Спасибо, Люся, можешь идти. И ты иди, Петрович!

Мы остались одни, и Медведь полез куда-то под нары. Немного покопавшись, достал оттуда початую бутылку, поставил на стол и коротко сказал:

- Спирт!

Разлили по кружкам, выпили, молча, закусили. Медведь протянул руку:

- Сергей!

Потом исправился:

- Сергей Анатольевич!

Я пожал его крепкую ладонь:

- А я Виктор! Можно без отчества, молод еще!

- Хорошо! А, вообще-то, у нас сухой закон, но за такое дело можно и выпить по граммульке. Это надо же! От самой границы прорвался!

Он разлил еще по чуть-чуть, а потом спросил:

- А голова-то как? Спирт не вреден тебе?

- Голова нормально, а спирт в таком количестве только полезен.

И я подмигнул ему. Медведь все понял, плеснул еще и произнес:

- Ну, давай, Витя, поведай о своих приключениях.

Я коротко, опуская ненужные подробности, изложил Медведю свою историю. Он только изредка перебивал меня, переспрашивая, где непонятно было.

Теперь пришла моя очередь:

- А как же вы? Я вижу, хорошо подготовились. Неужели еще до войны?

- Да нет! Как раз вот, в первый день войны и начали устраивать лагерь. Люди-то были уже подготовлены, на всякий случай. Ведь все же мы опасались, что произойдет нечто подобное. Но все это было неофициально, сам понимаешь! За пораженческие настроения можно было и на Колыму загреметь. Тогда это делалось просто. Да и сейчас!

Он только горестно махнул рукой и продолжил:

- И люди у нас уже были подобраны для отряда, да и для подпольной работы в райцентре тоже. И место для партизанской базы было уже найдено. Так что, когда из обкома пришло распоряжение об этих мерах. То у нас все уже было на мази!

- А до войны вы кем работали?

- Был я председателем райисполкома. А комиссаром у нас Борисов Иван Петрович. Он до войны был вторым секретарем райкома. А сейчас вот упросился на разведку с ребятами. Пришлось отпустить!

Медведь помолчал немного, а потом стал рассказывать дальше:

- Воевать мы еще и не начинали по-настоящему. Пока ведем только разведку и обучаемся в лагере военному делу. Народа у нас немного, тридцать человек, люди все проверенные. Есть, правда, два окруженца, неделю как прибились к нам.

Увидел мою реакцию и сказал:

- Да ты не обижайся, война все-таки! Вот ты один уже на целый отряд навоевал, а мы все еще раскачиваемся.

- Ничего, и для вас войны хватит!

Вот так мы и разговаривали, а разговор свой разбавляли спиртиком, и тут Сергей Анатольевич неожиданно сказал:

- Вить, а ведь тебя приложил по голове один из этих окруженцев!

- Ну вот, а вы говорите! Тоже теперь проверенный человек!

- Завтра я вас познакомлю, а теперь пошли на воздух.

Я взял автомат, и мы вышли из землянки. Стоял приятный летний вечер, и я вдыхал ароматный лесной воздух полной грудью. И голова у меня кружилась не только от боли. А лагерь уже успокоился, пошли и мы в землянку. Медведь сказал мне:

- Вот здесь переночуешь, на комиссаровом месте.

И указал на покрытый еловыми лапками лежак:

- А завтра определим тебе место в землянке у разведчиков. Хочу поставить тебя у них командиром. Ты ведь останешься у нас? А то я уже распоряжаться начал!

Я покачал головой и ответил:

- Не знаю еще! Подумать надо!

- Ну, ночь у тебя впереди, думай. Нам и ты, и твой опыт нужны.

Потом добавил:

- Вить, а скажи, зачем тебе немецкие документы?

- Да я и сам толком не знаю. Как-то получилось автоматически, а потом в привычку вошло. А когда совсем уже будет тяжело носить, тогда и выброшу.

- Понятно! Все, давай спать!

28

Отдохнул я хорошо, и когда открыл глаза. Медведь был уже на ногах и успел проверить посты:

- Ну, выспался? Как здоровье?

Я попытался было подняться, но он поднял руку:

- Лежи, лежи! Отдыхай сегодня. Комиссар должен вернуться скоро. Вот тогда и будем разбираться, что делать дальше. Кстати, а что ты решил с нашим вопросом?

Я приподнялся на локте:

- Остаться я решил, Сергей Анатольевич!

- Ну, и добро! Отдыхай!

Медведь ушел, а я снова откинулся навзничь. Лафа! Санаторий! Но вот кто-то осторожно постучал, и тихо вошла Люська с ворохом одежды:

- Доброе утро, Витя!

- Привет, Люсенька!

- А я вот одежду твою принесла. Вчера постирала, высохла уже.

Мне стало неудобно:

- Люда, ну зачем ты? Я же не тяжелобольной и привык сам за собой ухаживать.

- Ну, что ты! Я же не хотела тебя обидеть! Чаю хочешь?

Я рассмеялся:

- Конечно! Только поить меня будешь с ложечки!

Тут и она улыбнулась:

- Да ну тебя! Скажешь тоже!

И выскочила за дверь. Я встал, оделся, умылся и сел за стол. Пришла Люся с чаем и лепешками, мы позавтракали, и я вышел на улицу. Увидел, как Медведь разговаривает с человеком в солдатской форме, и подошел к ним. Командир хитро улыбнулся:

- Знакомьтесь. Хотя, вы уже виделись. Вот это твой крестник, Витя! А может, ты его крестник? В общем, Сашкой его зовут.

Мы протянули руки друг другу и поздоровались. Что-то неуловимо знакомое было в его лице. И он тоже смотрел на меня очень внимательно, а потом неуверенно спросил:

- Пограничник?

Я кивнул и тут же узнал его:

- Сержант!

И мы обнялись. Это было невероятно! Но это случилось! Медведь недоуменно смотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого:

- Что такое?

И мне пришлось более подробно рассказать ему о первой нашей встрече с этим сержантом, а потом я закончил:

- А встретились здесь, в ваших краях!

А после, все же, не удержался:

- Я ему, значит, две гранаты подарил. От сердца, можно сказать, оторвал. А он меня за это прикладом по башке!

- Да не узнал я тебя, Вить! Некогда было всматриваться, все так быстро произошло.

- Ладно, нормально все, Саня! Действовал правильно.

Мы снова пожали друг другу руки, потом присели на пеньки, и я спросил:

- Ну, а сюда ты как попал?

- Да притопали с Лехой, дружок это мой.

- А старшину где потеряли?

- Так мы после твоего ухода вообще с ним вдрызг разругались, чуть не до драки. Я и предложил ребятам уйти от этого психа. Но со мной вот только Леха и пошел. Он сейчас в разведке с Иваном Петровичем, комиссаром. Ну вот, шли мы потихоньку, никого не трогали, да и нас никто не задевал. Потом встретились со здешними вояками, вот они нас сюда и привели. Вот и все, вроде. А ты чего, лейтенант, про старшину спросил?

- Встретил я его.

- Ну, и как он? Узнал тебя?

Я вздохнул:

- Погиб он, Саня, на моих глазах погиб.

- Как так?

- Да в плену он был, повесили его немцы. Его, и еще одного. Этого я не знал, белобрысый такой парень, может, ты знал?

- Знал. Санька это, тезка мой.

Он замолчал и сгреб с головы пилотку, я тоже снял свою фуражку. Постояли так и молча, разошлись, каждый со своей думой. Я пошел в землянку и прилег, потом прибежала Люська и позвала на обед.

После обеда командир повел меня в землянку разведчиков и показал свободное место. Я перетащил туда свое барахло и снова завалился на лежак. Сильно разболелась голова, я так и пролежал до вечера. Один раз пришел Санька-сержант, полежал немного, молча, и ушел. Он, оказывается, тоже разведчиком был в отряде, а ближе к вечеру заявился бородатый Петрович. Он был у Медведя кем-то вроде ординарца:

- Лейтенант, командир зовет, срочно!

Я, молча, поднялся и пошел. Спустился в землянку, козырнул и хотел доложиться, но Медведь махнул рукой на свободное место:

- Садись.

Я присел и осмотрелся. В землянке, кроме командира, сидел еще Санька, незнакомый человек, в возрасте уже, с перебинтованным плечом, и молодой парнишка в гражданском пиджаке и кепке. Командир представил нас:

- Это новый командир разведчиков лейтенант Герасимов, Виктор. Кстати, пограничник. А это комиссар наш Иван Петрович Борисов, и Петька Ванюхин, разведчик.

Мы кивнули друг другу, а Медведь сказал:

- Давай, Иван Петрович, докладывай!

Тот вздохнул и начал говорить:

- Разведку мы провели успешно, полицаев в том селе кот наплакал. Их, даже с нашими силами, можно подавить, как клопов! Решили заночевать, ночь прошла спокойно. Только вот самолет…

- Что самолет, комиссар?

- А то, что самолет там крутился в небе.

- Что, прямо над вами?

- Да нет. Но близко. Крутанулся, а потом подался на восток. Но с востока он и прилетел. Мы сначала подумали, что это немец домой возвращается. А, выходит, это наш самолет-то. И прилетал он не зря!

- Возможно, возможно.

- Ну вот, утром проснулись и пошли осторожно в сторону лагеря. Потом остановились на дневку, отдохнули и прошли еще, наверное, с километр. Вот тут и началось!

- Что началось-то?

- Да засада это была. Только откуда они там взялись, ума не приложу. Огонь страшный! Ваську сразу убило, а Леху, Санькиного дружка, ранило. Мы растерялись, начали отходить, а Леха там остался лежать. И не знаем, живой или убитый? В общем, еле-еле мы оторвались, покружили по лесу, чтобы со следа сбить. И пришли вот.

Командир сидел хмурый, как декабрьское небо. И все молчали. Я решил, все-таки, немного разобраться в этом деле:

- Командир, карта есть?

- Конечно! Сейчас я и тебе выдам, чтобы своя была.

Он порылся за топчаном, у него там что-то вроде сейфа было. Ну, не сейф, конечно, а, скорее всего, деревянная тумбочка. В общем, нашел он мне карту, я развернул ее: