Второй подсел рядом, снял шапку и оказался большеголовым, стриженным наголо пареньком.
Судя по погонам, кругом была пехота. Возле Тимича, прислонясь к деревянному столбику, дремала девушка-санинструктор с зажатой в кулаке трофейной сигаретой.
- Оне наших - в лепешку, а ихних так из огня ташшы? Нехай бы догорели вместе со своим "тигром", - сказал бритоголовый.
- Пленные, - сказала девушка, не открывая глаз, - не положено...
- Какие же они пленные? - закричал кто-то. - Они из танка по нас шмаляли! Вот, руку прострелили!
- Не лезь вперед всех! - заметил другой.
- Все равно не положено. - Девушка выпрямилась, отбросила в сторону окурок. - И жечь их было необязательно, все равно бы сдались. Взгляд ее упал на младшего лейтенанта. - Что, артиллерия, оклемался? Придут машины, отправим на законном основании. У тебя контузия?
- Я, по-видимому, легко ранен, - сказал Тимич, - так что могу остаться...
- Положено, значит, будет тебе кантовка в госпитале, - возразила девушка. - Кто махоркой угостит, мужики? - Один из сидевших протянул ей кисет, девушка умело свернула цигарку, прикурила от трофейной зажигалки. Кабы не мы, эсэсы бы вам кишки выпустили. Лагутин, пойди глянь, не пришли ли машины, а то легкораненые насядут, тяжелых не запихнешь...
Хозяин кисета вышел.
- А ваши тоже здесь? - спросила санинструктор, показав на нары.
- Не знаю, - ответил Тимич, - наверное.
- Отправим всех! - Она засмеялась, оглядывая его перепачканное землей лицо. - Недавно на передке? Оно и видно. Куда ранило? Смотрел кто или нет? Чего молчишь? Своих-то всех осмотрела. А ну, скидавай штаны! Да не красней, не девочка! - Она ловко, не дожидаясь, когда он это сделает сам, расстегнула ремень, пуговки на брюках, развязала тесемки кальсон и принялась мять бедро сильными пальцами. - Про ранение кто сказал? Нет у тебя никакого ранения. Похоже, перелом бедра. Тоже не сахар. Полгода как пить дать проваляешься.
- Неужели?
Она кивнула, шлепнула его по мягкому месту.
- Да ты вроде еще не навоевался! Ну даешь!!.
- Вот ты где, Морева! - В землянку протиснулся старший сержант с автоматом на груди и противотанковой гранатой, оттягивающей ремень до паха. - А вы чего расселись? А ну, быстро в роту!
Солдаты по одному стали выходить из землянки.
- Капитан с ног сбился, тебя ищет, - сказал сержант. Девушка тряхнула короткими кудрями.
- Пусть ищет, умней будет, а то давеча опять орал, пистолетом грозился...
- Не лезь под горячую руку, ты его знаешь. Танки прут, а ты со своими ранеными... - Он неприязненно покосился на Тимича. - Тебя к артиллерии насовсем прикомандировали или как?
- А ты не видел, чего творилось? Хорошо, наша рота подоспела, а то бы всех перекрошили.
- Ну, рота - ладно. А ты чего? Сделала дело - и давай к своим.
- У них санинструктора убило.
- Найдут без тебя. Капитан знаешь как переживает...
- Нужны вы мне со своим капитаном! - Она резко встала, надела шапку, поправила ремень санитарной сумки. - Вот захочу и насовсем у них останусь! А что, лично приказ командира полка - не хочешь? Чего глядишь? Может, мне здесь нравится!
Старший сержант посмотрел в сторону Тимича.
- Да это ж салаги. Молоко на губах не обсохло.
- Ну и что? Может, мне ваши матюки слушать надоело, с культурными людьми хочу побыть! - Она в самом деле метнула на Тимича взгляд, полный жгучего интереса. - Ладно, иди уж, верста коломенская!
Они вышли вместе. Рядом с Тимичем кто-то стонал и просил пить. По развалившимся глиняным ступеням скатился Гречин, долго осматривался, пока разглядел Тимича.
- Ты тут! А я, понимаешь, людей послал землянку раскапывать. Думал, тебя засыпало...
- Пехотинцы перенесли. Николай, тут у них такая девушка...
- Перевязку сделали?
- Да черт с ней, с перевязкой, ты слушай...
- Наши недалеко, в землянке взвода управления, лежат. От батареи человек десять боеспособных осталось.