С кровати на него смотрели глаза с застывшим выражением ужаса и боли.
"Деток пощади!" - вспомнил Сашка. Он торопливо закрыл убитую одеялом, приподнял свесившуюся с кровати голую ногу.
- Прости, бедолага, это все, что я могу сделать.
Выходя, он, чтобы не упасть, оперся о косяк и ощутил тот же запах кровь была здесь повсюду.
На крыльце - впервые в жизни - его стошнило. Стрекалов присел на ступень, закрыл глаза. За что убили полицейского и его жену? За то, что их пощадил русский? Тогда выходит, что в их гибели косвенно виноват он, сержант Стрекалов. А если не за это?
Если они снова искали и не нашли того, кого ищут? Но кого же именно? И вдруг понял: ищут его, сержанта Стрекалова с группой. Ищут не только за неожиданный уход от Алексичей и даже не за "фольксваген", ищут потому, что признали в нем разведчика. Возможно, подозревают о его намерении проникнуть к рубежу накопления... Пока ясно одно: "левша" ищет группу, не зная, что имеет дело с одним. Отсюда такая большая группа - девять человек, мотоциклы. Одного ловили бы иначе, для одного могли просто оставить засаду на хуторе. Одиночка непременно заглянет на огонек...
Сашка с трудом разлепил веки, шатаясь, пошел к выходу. Пора было исчезать.
Опасаясь засады напротив хутора, в лесу, сержант некоторое время шел целиной, утопая по колено в снегу, и только в километре от хутора вышел на большак. Засады можно было не опасаться - в стороне от Пухоти и в такой дали от объекта русским разведчикам делать нечего. Но могут наскочить патрули, едущие из Алексичей в Переходы. Стрекалов перезарядил автомат и зашагал на восток.
РАДИОГРАММА
11 декабря 1943 г.
Командиру 412-го отдельного батальона СС штурмбанфюреру СС Нрафту
Как стало совершенно очевидно, переброска советских подразделений с рубежей обороны на берегу Пухоти в Ямск была предпринята с провокационной целью. Более того, нашими наблюдателями замечено скрытное передвижение подразделений этого полка в обратном направлении, то есть к берегу Пухоти на исходные позиции. В таком случае остается в силе наш первоначальный вариант. Разъясните солдатам, что это их последний шанс вырваться из русского мешка и что только от их стойкости зависит успех наступления.
Помните, что вы должны, несмотря ни на что, удерживать русских возле Алексичей, иначе нам Переходы не взять.
Шлауберг.
Проводив сержанта, Глеб и Сергей нехотя вернулись в землянку. Пока что на их долю выпало обеспечивать тыл командира.
- Как ты думаешь, чем он сейчас занимается? - спросил Глеб.
- Где?
- Ну там, где он сейчас. Я думаю, грузовик давно взлетел на воздух.
- Если все сделано, он возвращается, - уверенно ответил Сергей.
К землянке они подошли без особой опаски - лес вокруг был относительно знаком.
- А я уж заждался, - сказал Федя, с облегчением ставя, автомат на предохранитель. - Все за каждым деревом немцы чудятся... А где товарищ сержант?
- Был, да весь вышел. - Богданов бросил автомат на солому. - Ты почему торчишь в землянке? А если накроют?
- Не накроют. В эдакой тишине за пять верст слыхать.
- Сказано: иди!
"Видно, прав сержант, - подумал Богданов, - рано еще доверять нам серьезные дела".
- Обожди, однако. На пост пойдет Сергей, тебе надо быть при рации.
- Но я же...
- Рядовой Карцев! - Богданов мог, когда надо, показать свою власть. Здесь за невыполнение приказа знаешь что бывает?
Карцев иронически глянул на товарища сквозь толстые линзы очков, но спорить не стал.
Богданов подождал, когда он выйдет из землянки, и сел к рации.
- Опять вызывали?
- Каждые полчаса, - ответил Федя, - вот опять наши позывные. Степанчиков дает. - Он повернул один наушник, чтобы Богданов мог слышать. "Заря" настойчиво требовала "Сокола" отозваться.
- Может, ответим? - с надеждой спросил Федя.