Зародившееся сомнение было еще неосознанным, интуитивным, но оно беспокоило, лихорадило мысли и требовало разъяснения.
- Ничего. Ничего передавать не будем.
На рассвете они с Глебом снова отправились на тот же бугор, с которого было так удобно наблюдать за развилкой. Дождавшись, когда регулировщик повернулся к ним спиной, они пересекли основную магистраль и устремились вдоль дороги, что вела на склад. Минут через двадцать показались контуры больших цистерн, разрисованные камуфляжными пятнами.
Возле огромных, похожих на цирковые шатры емкостей стояли баки меньшего размера. Цистерны, стоявшие на поверхности, перемежались с другими, врытыми в землю по самую горловину, но только к двум подъезжали машины, остальные бездействовали. Сначала разведчики не придали этому особого значения, но вот возле одной из действующих цистерн образовалась очередь. Однако никто не пошел открывать краны других баков, не предложил машинам рассредоточиться. Такое легкомыслие - склад был хорошо виден с воздуха, особенно подъездные пути к нему, - не было свойственно немцам. У второй от края цистерны заправлялся уже знакомый Сашке средний танк и два тягача. Похоже было, что в этой емкости находилось дизтопливо. Что же тогда в остальных? Подозрение переросло в уверенность, когда солдат охраны, забравшись на одну из больших цистерн, откинул крышку и спустил вниз на веревке котелок. Через минуту он вытянул котелок обратно и все содержимое перелил в бутылку. Стрекалов начал внимательно рассматривать в бинокль остальные цистерны. У большинства люки были закрыты неплотно.
- Вот это фокус! - сказал он Богданову. - Все баки пусты, за исключением этих двух. Айда к рации!
В своей передаче из Алексичей Стрекалов просил "Зарю" отменить приказ полковника Чернова. Он не хотел своевольничать, но обстоятельства сложились иначе.
Когда разбуженный часовым Стрекалов открыл глаза, красная трехзвездная ракета уже потухла. Сержант взглянул на часы. Было без трех минут два.
- Снова там же!
Он развернул карту. Богданов светил фонариком, Сашка водил по карте спичкой.
- В этом направлении находятся Бязичи, но до них, пожалуй, далековато. Ракета была... Серега, на каком расстоянии была ракета?
Карцев подумал.
- Километрах в десяти от нас.
- Понятно... Федор, давай "Зарю"!
Ему ответили сразу, хотя время было неурочное. По голосу Федя узнал своего однокашника по курсам радистов ефрейтора Степанчикова.
- Зябликов, ты? - обрадовался тот. - Вот здорово! У микрофона "Восьмой".
Разведчики переглянулись - это был позывной начальника штаба дивизии.
- Слушаю тебя, "Сокол", - скрипуче отозвалась трубка. Сашка молчал. "Восьмой" у аппарата, говорите! - нетерпеливо повторил Чернов.
Стрекалов доложил о ракете.
- Знаем, - коротко перебил Чернов, - у вас все? Набравшись смелости, Стрекалов попросил разрешения перейти в квадрат "4-а".
- Выполняйте задание, следите за объектом! - отрезал Чернов.
Передача закончилась. Стрекалов откинулся на спину, закрыл глаза. Полковник не хочет понять, что группе оставаться здесь дольше нельзя. Передатчик наверняка засекли, но дело даже не в этом. На кой черт торчать возле пустого склада, когда есть другой, более важный объект? Почему полковник не разрешает двигаться дальше? Почему круг задач неожиданно так сузился? Может, в штабе стало известно место прорыва? Стрекалов даже привстал на локте. Тогда зачем держать его группу здесь? И вдруг простая и ясная мысль пришла в голову. Дезинформация! Немцам надо, чтобы русские поверили, будто Шлауберг пойдет на прорыв здесь, и они нашли способ убедить их в этом. И снова сомнение. Ведь эта ракета вторая...
Он опять вызвал "Зарю".