- В этом районе, - передавал он, - по-видимому, все сделано, чтобы обмануть нашу разведку. Настоящие склады горючего находятся не здесь, так же как и боевая техника.
В ответ ему было приказано усилить наблюдение именно за этим складом, разведать подступы к нему и ликвидировать склад. Приказ был передан от имени Чернова.
Странное это упрямство озадачило разведчика.
Неожиданно у полковника нашлись союзники. Федя сказал:
- Еще неизвестно, есть ли дорога, а склад - вот он. Запалим костер - и домой. Лучше синицу в руки, чем журавля в небе.
- Синицу-то мы поймаем, - сказал Стрекалов, - а вот журавля можем упустить. В общем, насчет того, чтобы вернуться домой, не думайте. Не за тем шли.
У Зябликова скорбно опустились углы губ.
А Сашка тем временем прикидывал, кто из его бойцов на что годится. Выходило, что только на Богданова можно положиться во всем: смел, силен, гранату бросает не хуже Сашки, в бою бывал не раз. Остальные, как говорят разведчики, больше для счета. Идти на объект с одним Богдановым? Вдвоем сжечь склад можно - уйти нельзя. Нужно прикрытие. Рискнуть в одиночку? Стрекалов горестно усмехнулся. Чем заплатят фрицы за единственную, неповторимую жизнь Александра Стрекалова? Парой пустых цистерн? Пожалуй. И ни одного паршивого солдата не дадут в придачу - Стрекалов помнил, с какой поспешностью разбегается охрана от горящих баков, и затосковал.
Ошибается тот, кто считает, будто хороший солдат идет на смерть не раздумывая. Не думает ни о чем только вдребезги пьяный. Остальные думают. У кого семья - семью вспоминают, мать, отца, братьев. О любимых вспоминают, кому есть что вспомнить, письма домой прощальные пишут.
У Стрекалова на гражданке осталась одна тетка. Ей он иногда писал, но и то как на Луну: тетка была неграмотной. Не было у него и "заочниц". Не уважал сержант Стрекалов такой самообман. А может, это вовсе и не девушка пишет, а чья-нибудь мамаша или даже бабушка...
Когда посторонние мысли покинули голову Стрекалова, он проверил автомат и сказал:
- Завтра со мной пойдет ефрейтор Богданов. Ты, Карцев, сменишь Зябликова в двенадцать.
Послышался стук по стволу вяза - сигнал опасности. Разведчики схватились за оружие. Изнутри имелись небольшие щели, нарочно оставленные для наблюдения. Стрекалов припал к одной из них. Наблюдатель повторил стук: противник приближался. Посыпалась сверху гнилая древесина - это боец изготавливается для стрельбы.
- Без команды не стрелять! - шепотом напомнил Стрекалов и увидел немцев. Две темные фигуры, в касках, с автоматами на груди, не торопясь прошли метрах в двадцати от вяза, под которым скрывались разведчики, и исчезли за деревьями. Но, прежде чем уйти, один из них покосился на вяз Стрекалов это видел ясно. И еще услышал приглушенный, смех и несколько слов, сказанных довольно громко. Он толкнул ногой Карцева, сидевшего ниже.
Когда немцы скрылись, Карцев сказал: - По-моему, это какая-то чепуха. Перевести ее можно так: большая рыба не дает спать маленькой...
- На то и щука в море, чтобы карась не дремал? - сердито засмеялся Богданов. - Такое и я, пожалуй, переведу. Это ж наша русская пословица! Шляпа ты, а не переводчик.
Стрекалов промолчал.
Визит немцев повторился во втором часу ночи, когда на посту стоял Сергей Карцев. На этот раз новички держались спокойнее, и Стрекалову не пришлось напоминать Сергею о его обязанностях. Впрочем, переводить было нечего - немцы прошли молча, и Стрекалову снова показалось, что, прежде чем скрыться за деревьями, один из патрулей незаметно повернул голову и взглянул Сашке в глаза...
- Что будем передавать, командир? - спросил Федя, когда опасность миновала. - Можно микрофоном, покуда расстояние позволяет.
Стрекалов ответил не сразу, перед ним все еще маячили фигуры немецких патрулей.