Побольше бы нам таких, а, Бородин? Думаете, стал бы я с этим Шлаубергом цацкаться?
- Товарищ генерал, - воспользовавшись хорошим настроением комдива, мягко заговорил полковник, - нам бы еще один артдивизион. Или хотя бы батарею тяжелых орудий. Честное слово, раздолбали бы Шлауберга за милую душу!
Генерал грустно взглянул на командира полка.
- Что ты можешь сделать с одним дивизионом, если этот дьявол из лесу не вылазит? А ты знаешь, какой это лес? Вот он знает... - Генерал показал пальцем на Стрекалова. - Добрый лес. Блиндажей, землянок и прочих укрытий в нем тьма. В сорок первом мы здесь оборону держали. Полтора месяца держались! - Он снял папаху, пригладил редкие волосы ладонью. - Бомбили нас и из орудий обстреливали. Пробовали даже лес поджигать - куда там! Пока обстрел или бомбежка - мы в укрытии, а как он в атаку - мы тут как тут.
- Но ведь выкурили же все-таки! Сами же рассказывали, товарищ генерал... - не утерпел Бородин.
- Не выкурили! - рассердился генерал. - Сами ушли, фронт выравнивали... - Он промолчал. - У Шлауберга положение другое. И все равно нам подставлять под удар нашу молодятину грешно. Можно, конечно, и так: прямо с марша в бой. Бывало такое не раз. Да что толку? Потери семьдесят, а то и все девяносто процентов. Такое простительно разве что в обстоятельствах крайних, безысходных. Во всех иных солдата надо сначала обучить, а потом уж посылать в бой. Людские резервы тоже истощимы. Вот почему, - он всем корпусом повернулся к Стрекалову, - мы посылаем вперед таких, как ты. Противник хитер. Ох, как хитер! Я с этим Шлаубергом давно знаком...
- Встречались, товарищ генерал? - Сашка оживился. - Интересно, какой он?
- Какой из себя, что ли? Этого сказать не могу. Не видел. А вот почерк знаю отлично. Под Старой Руссой он у генерала Буша разведкой командовал. Говорят, любит лично ходить по тылам противника. А вообще - кадровый разведчик. Вот, к примеру, история с часовыми... Да... Вечная память тем парнишкам. Захар Иванович, ты распорядись, чтобы всех представили к медалям. Посмертно...
- Уже сделано, товарищ генерал.
- А этому, - комдив оглядел Стрекалова еще раз, - когда вернется, я сам решу, что дать. Ну, герой, удачи тебе!
Офицеры вышли проводить генерала. За дощатой перегородкой тоненько попискивала рация.
РАДИОГРАММА
Совершенно секретно!
Командирам вверенных мне частей и подразделений 2 декабря 1943 г. Хутор Великий Бор
Согласно сообщению, полученному из штаба 2-й армии, русские закончили переброску частей 105-й и 107-й стрелковых дивизий в район г. Славного. Таким образом, нашим подразделениям в настоящий момент противостоят: 216-й стрелковый полк неполного состава, два батальона 104-го с. п. и один саперный батальон.
Учитывая благоприятную обстановку, приказываю:
1) всем частям и подразделениям, выделенным для прорыва, прибыть в район сосредоточения не позднее 4.00 7 декабря 1943г.;
2) во время движения соблюдать скрытность, для чего:
а) передвигаться ночью или в сильную метель, избегая открытых мест;
б) всех встреченных на пути следования гражданских лиц, независимо от пола и возраста, ликвидировать на месте;
в) во время движения огня не открывать, в перестрелки с бандитами или русскими разведчиками не вступать.
По прибытии в Алексичи задачи будут уточнены.
Бригаденфюрер СС Шлауберг.
Особых причин опасаться гнева начальства у Стрекалова не было. Разве что соврал командиру полка... И хоть бы трусил отчаянно. Нет, просто так соврал - и все. Хотя, черт его знал, что им нужен разведчик...
- Разрешите, товарищ полковник, взять свои слова обратно, - сказал он, когда офицеры вернулись, - бес попутал...
Полковник, то ли слушая, то ли нет, задумчиво смотрел на Сашку, и не было в его взгляде ни обиды, ни насмешки.
- Подойди ближе, сержант. Стрекалов подошел к столу.
- Знаешь, что это?
- Карта, - бегло взглянув, ответил Сашка.