Всего за 159 руб. Купить полную версию
Проходя мимо, Саккар вдруг заметил стоявшегопоодальгрузногочеловека,
который разглядывал на солнце рубин, осторожноповорачиваяеговсвоих
толстых и грязных пальцах.
- А, Буш!.. Я и забыл, что как раз собирался зайти к вам.
Буш, у которого была деловая контора на улице Фейдо,многоразбывал
полезенСаккарувзатруднительныхобстоятельствах.Онпродолжалв
самозабвенииисследоватьигрудрагоценногокамня,запрокинувширокое
плоское лицо с серыми глазами навыкате, как бы потухшими от яркогосвета;
его белый галстук, которого он никогданеснимал,скрутилсяжгутом,а
сюртук, купленныйпослучаю,когда-топревосходный,нонеобыкновенно
потертый и весь в пятнах, поднялся у него назатылкедотусклыхволос,
падавших с голого черепаредкимиинепослушнымипрядями.Возрастего
шляпы,порыжевшейотсолнца,полинявшейотдождей,невозможнобыло
определить.
Наконец он решился спуститься с небес на землю:
- А, господин Саккар, и вы завернули сюда?
- Да... У меня тут письмо на русском языке, письмо от одногорусского,
у него банк в Константинополе. Так вот, я подумал, что ваш брат мог бы мне
его перевести.
Буш, продолжая с бессознательной нежностью вертеть свой рубин вправой
руке, протянул левую, говоря, что сегодня же вечером онпришлетперевод.
Но Саккар объяснил, что в письме всего только десять строк.
- Я поднимусь к вам, и ваш брат мне тут же его и прочтет.
Его прервало появление госпожи Мешен, женщины чудовищно тучной,хорошо
известной завсегдатаям биржи: этобылаоднаизтехненасытныхмелких
спекулянток, чьи жирныерукивечнокопаютсявовсякихподозрительных
делах.Лицоее,похожеенаполнуюлуну,одутловатоеикрасное,с
маленькими голубыми глазками, едва заметным носомпуговкой,скрошечным
ротиком, откуда исходил тонкийписк,казалось,выпиралоиз-подстарой
розовой шляпы, криво завязанной гранатовыми лентами, а гигантскую грудьи
огромный, вздутый живот стягивало платье из зеленого поплина,побуревшего
от грязи. На руке у нее висела старомодная чернаясумка,скоторойона
никогда не расставалась, - громадная, глубокая, как чемодан.Сегодняэта
сумка была набита до отказа, и под ее тяжестью Мешен сгибаласьнаправую
сторону, как склоненное дерево.
- Вот и вы, - сказал Буш, по-видимому ожидавший ее.
- Да, я получила бумаги из Вандома, они со мной.
- Хорошо! Идем ко мне... Здесь сегодня нечего делать.
Саккар бросил косой взгляд на вместительную кожаную сумку. Он знал, что
туданеминуемопопадаютобесцененныебумаги,акцииобанкротившихся
компаний, на которых "мокроногие" еще продолжают играть, перекупая другу
друга пятисотфранковые бумаги за двадцать су,задесятьсу,всмутной
надежде на невозможное повышение курса; другие, более практичные, покупают
их как жульническийтовар,которыйонисбарышомуступятбанкротам,
стремящимся раздуть свой пассив.