Джон Голсуорси - В ожидании стр 8.

- Обдумай все хорошенько, дорогая. Собачья драка интересна для всех, кроме собак.

- Время Халлорсена истекло. Теперь очередь Хьюберта бить по мячу.

- Прежде чем ударить по мячу, на него не вредно взглянуть, Динни. Разреши мне устроить небольшой обед. Диана Ферз пригласит нас к себе. Ночевать останешься у неё. Как насчёт понедельника?

Динни наморщила чуть вздёрнутый носик. Если на будущей неделе поехать в Липпингхолл, как она собирается, то в понедельник - удобнее всего. В конце концов, может быть, и стоит увидеться с этим американцем, до того как объявлять ему войну.

- Хорошо, дядя. Я вам очень признательна. Если вы налево, можно мне с вами? Хочу повидать тётю Эмили и дядю Лоренса. Маунт-стрит - это вам по дороге.

- Отлично. Подкрепляйся и пойдём.

- Я уже подкрепилась, - ответила Динни и встала.

VI

Удача не покинула Динни, и она застала своего третьего по счёту дядю на Маунт-стрит около его собственного дома, который он созерцал с таким видом, словно собирался его продавать.

- А, Динни! Входи, входи. Твоя тётка хандрит и будет рада видеть тебя.

Они вошли в холл, и сэр Лоренс прибавил:

- Мне недостаёт старого Форсайта. Я как раз прикидывал, сколько запросить за дом, если мы решим сдать его на будущее лето. Ты не знала старого Форсайта, отца Флёр. Это была фигура.

- Что с тётей Эм, дядя Лоренс?

- Ничего особенного, дорогая. Просто вид бедного старого дяди Катберта, вероятно, заставил её призадуматься о будущем. А ты о нём задумываешься, Динни? В известном возрасте оно всегда кажется печальным.

Сэр Лоренс распахнул дверь:

- Дорогая, у нас Динни.

Леди Эмили Монт стояла в своей отделанной панелями гостиной и метёлочкой из перьев обмахивала какую-то семейную реликвию.

На плече у неё сидел попугай. Она положила метёлочку, с отсутствующим видом приблизилась к гостье, предупредила её: "Не столкни Полли!" - и поцеловала племянницу. Попугай переместился на плечо к Динни, нагнул голову и вопросительно заглянул ей в лицо.

- Он такой милый, - сказала леди Монт. - Ты не боишься, что он ущипнёт тебя за ухо? Я так рада, что ты пришла, Динни. Я всё время думаю о похоронах. Скажи, как ты себе представляешь загробную жизнь?

- А такая существует, тётя?

- Динни! Ты меня просто убиваешь!

- Может быть, те, кому она нужна, всё-таки обретают её.

- Ты - вылитый Майкл. Он такой же рассудочный. Где ты поймал Динни, Лоренс?

- На улице.

- Ты становишься неприличен. Как твой отец, Динни? Надеюсь, он не заболел в этом ужасном Портминстере. Дом весь пропах мышами.

- Мы все очень тревожимся за Хьюберта, тётя Эм.

- Ах да, да, Хьюберт! Ты знаешь, он, по-моему, напрасно отстегал этих людей. Пристрелить их - куда ни шло, но пороть - это так грубо и старомодно!

- А вам, тётя, не хочется отстегать возчиков, когда они бьют перегруженных лошадей на подъёме?

- Конечно, хочется. Значит, вот они чем занимались!

- На деле было ещё хуже. Они выкручивали мулам хвосты, кололи их ножами и вообще зверски мучили бедных животных.

- Неужели? Как хорошо, что он их отстегал! Впрочем, со дня, когда мы перевалили Гемми, я терпеть не могу мулов. Помнишь, Лоренс?

Сэр Лоренс кивнул. Лицо его приняло нежное, чуть ироническое выражение, которое, как давно заметила Динни, всегда появлялось на нём в присутствии тёти Эм.

- Почему, тётя?

- Они скатились на меня. Не все, конечно, а тот, на котором я до этого ехала. Говорят, редко случается, чтобы мул, не споткнувшись, скатился на кого-нибудь.

- Какой ужас, тётя!

- Да, пренеприятно - внутри так все и холодеет. Как ты думаешь, Хьюберт приедет на будущей неделе в Липпингхолл пострелять куропаток?

- Не думаю. Хьюберта сейчас никуда не вытащить. Настроение у него жуткое. А мне можно приехать, если у вас найдётся местечко?

- Разумеется. Места сколько угодно. Считай сама: будут только Чарли Масхем со своей новой женой, мистер Бентуорт, Хен, Майкл с Флёр, Диана Ферз, может быть, Эдриен и твоя тётка Уилмет. Ах да, забыла - ещё лорд Саксенден.

- Неужели? - воскликнула Динни.

- А что? Он, по-твоему, недостаточно респектабелен?

- Но, тётя, милая, это же замечательно! За ним-то я и гоняюсь!

- Какое ужасное слово! Никогда не слышала, чтоб так говорили. Кроме того, где-то существует леди Саксенден, хоть она и прикована к постели.

- Что вы, тётя Эм! Я хочу увидеться с ним, чтобы он помог Хьюберту. Папа говорит, что ему достаточно пальцем шевельнуть.

- Динни, ты и Майкл употребляете невозможные выражения. Каким пальцем?

Сэр Лоренс нарушил каменное молчание, которое обычно хранил в присутствии жены:

- Дорогая моя, Динни хочет сказать, что Саксенден - крупная закулисная фигура в военных делах.

- Что он собой представляет, дядя Лоренс?

- Бантам? Я познакомился с ним давным-давно - он тогда был ещё мальчишкой.

- Это меня чрезвычайно тревожит, - вставила леди Монт, отбирая у Динни попугая.

- Тётя, милая, я в полной безопасности.

- А лорд… э-э… Бантам тоже? Я так стараюсь, чтобы в Липпингхолле всё было респектабельно. В этом смысле Эдриен внушает мне опасения, но… - она посадила попугая на камин, - …он мой любимый брат. Для любимого брата пойдёшь на все.

- Да, на все, - подтвердила Динни.

- Всё будет в порядке, Эм, - вмешался сэр Лоренс. - Я присмотрю за Динни и Дианой, а ты - за Эдриеном и Бантамом.

- Твой дядя год от году становится фривольнее, Динни. Он рассказывает мне невозможные вещи.

Эмили стояла рядом с сэром Лоренсом, и муж взял её под руку. "Как в шахматах: чёрный король и белая королева", - подумала Динни.

- Ну, до свидания, Динни, - неожиданно объявила тётка. - Мне пора ложиться. Моя шведская массажистка сгоняет мне вес три раза в неделю. Я действительно начала худеть.

Взгляд Эмили скользнул по Динни:

- Интересно, а у тебя есть что сгонять?

- Я толще, чем кажусь, милая тётя.

- Я тоже. Это огорчительно. Не будь твой дядя худ как жердь, я бы волновалась меньше.

Она подставила девушке щеку. Та звонко поцеловала её.

- Какой приятный поцелуй! Меня уже много лет так не целовали. Клюнут - и всё. Идём, Полли, - сказала леди Монт и с попугаем на плече выплыла из комнаты.

- Тётя Эм выглядит просто замечательно.

- Да, дорогая. Полнота - её навязчивая идея. Она сражается с ней не на жизнь, а на смерть. Стол у нас самый невероятный. В Липпингхолле легче: там командует Огюстина, а она осталась все такой же француженкой, какой мы привезли её из нашего свадебного путешествия тридцать пять лет назад. До сих пор готовит так же, как птичка поёт. К счастью, я ни от чего не толстею.

- Тётя Эм не толстая.

- Н-нет…

- И она великолепно держится. Мы так не умеем.

- Умение держаться исчезло вместе с Эдуардом, - заметил сэр Лоренс. Теперь все ходят вприпрыжку. Вы, молодые женщины, вечно подпрыгиваете, словно вот-вот вспорхнёте куда-то и улетите. Я не раз думал, какая же походка войдёт в моду после этой. Рассуждая логически - скачкообразная. Впрочем, все может перемениться, и вы опять начнёте расхаживать с томным видом.

- Дядя, всё-таки что же за человек лорд Саксенден?

- Он из тех, кто выиграл войну благодаря тому, что с его мнением никогда не соглашались. Ты же, наверно, таких встречала. "Конец недели провели у Кукеров. Приехали Кейперы и Гуэн Блендиш. Она была в ударе и много говорила о боях на польском фронте. Я, конечно, больше. Беседовал с Кейпером. Он убеждён, что боши выдохлись. Не согласился с ним. Он напустился на лорда Т. Артура Проуза, приехавшего в воскресенье. Тот считает, что у русских теперь два миллиона винтовок, но нет патронов. Говорит, что война закончится к Новому году. Встревожен нашими потерями. Если бы он знал то, что знаю я! Была ещё леди Трип с сыном, который потерял правую ногу. На редкость обаятельная женщина! Обещал заехать осмотреть её госпиталь и посоветовать, как его наладить. В воскресенье очень приятно пообедали. Все были в отличной форме. После десерта играли. К вечеру приехал Эйлик. Утверждает, что последнее наступление стоило нам сорок тысяч человек, но французы потеряли больше. Я высказал мнение, что все это очень серьёзно. Никто с ним не согласился".

Динни расхохоталась.

- Неужели такие бывали?

- Ещё бы, дорогая! Ценнейшие ребята! Что бы мы делали без их умения прятать концы в воду, без их выдержки и разговоров? Нет, кто сам этого не видел, тот в это не поверит. И вот такие выиграли войну. У Саксендена особенно большие заслуги. Он всё время выполнял чрезвычайно полезную функцию.

- Какую же?

- Был на виду. Больше чем кто-либо другой, судя по тому, что он о себе рассказывает; помимо этого, он отличный яхтсмен, великолепно сложен и умеет это показать.

- Заранее предвкушаю встречу с ним.

- О встрече с людьми, подобными Бантаму, приятнее вспоминать, вздохнул сэр Лоренс. - Останешься ночевать, Динни, или поедешь домой?

- Сегодня придётся вернуться. Поезд отходит в восемь с Пэддингтонского вокзала.

- В таком случае пройдёмся по парку, на вокзале закусим, а потом я посажу тебя в поезд.

- О, не беспокойтесь из-за меня, дядя Лоренс!

- Отпустить тебя одну в парк и не воспользоваться случаем попасть под арест за прогулку с юной особой? Ни за что! Мы даже можем посидеть там и попытать счастья. У тебя как раз такой тип, из-за которого старички нарываются на неприятности. В тебе есть что-то боттичеллиевское, Динни. Идём.