Всего за 529 руб. Купить полную версию
- Ты забыл про кольчугу, - напомнил Степко, - в которой каждое кольцо - опыт и жизнь отдельных кудесников и Могунов, звездочётов, жрецов Хорса, Макоши и прочих светил, а всё вместе - Великие Веды… Вот и получается цепь, которая тянется из прошлого в грядущее без перерыва. Каждый волхв - это звено цепи, а вместе они - кольчуга, защищающая тело Руси.
Святослав не заметил, как явь перешла в сон. Он видел над собой то же звёздное небо, к которому ему вдруг страстно захотелось приблизиться. Тело стало невесомым, и он, оттолкнувшись, скользнул вверх, в бархатную синеву, и пошёл прямо по Млечной Стезе, погружая ноги по щиколотку в тёплую звёздную пыль.
Проснулся Святослав оттого, что Степко осторожно, но настойчиво тряс его за плечо.
- Вставай, ты вчера спрашивал… Пока звёзды не ушли, давай пойдём, поглядишь, как они бегут по небесному своду…
Святославу показалось, что он и не спал вовсе, - вот только что говорили о вечном, а сейчас, плеснув в лицо холодной воды из корчаги, идут узкой тропкой по предрассветной степи, и над головой всё то же звёздное небо.
Вскоре вышли к большому округлому холму, с вершины которого сбегали какие-то тёмные полосы-дорожки, а на склонах там и сям были вкопаны и разложены камни. Наверху виднелся то ли деревянный столб, то ли кумир. Это всё, что смог разглядеть Святослав при свете тонкого серпа Луны.
Они взошли на холм, и Степко подвёл его к столбу, на котором было закреплено медное кольцо.
- Гляди в него, - велел Степко, - что видишь?
- Звёзды только, - отвечал Святослав.
- Вон ту звезду, что в средине, видишь? Она - что гвоздь, которым весь небесный свод приколочен, всегда на месте стоит, а все остальные вокруг неё движутся.
- Я знаю, знаю, - радостно зашептал Святослав, - мне отец Велесдар рассказывал. Эта звезда называется Стожар, она для всего неба будто главный шест, на который стог смётывают. Она на конце оглобли Малого Воза, а Большой Воз и все прочие звёзды вокруг неё будто лошади на аркане бегают!
- Верно! - тоже обрадованно подтвердил Степко, берясь за кольцо. - Вот, гляди, тут на кольце выступы, рукой пощупай, нашёл? Теперь выбери звезду у края кольца и запомни, у какого она выступа. А сейчас пойдём покажу тебе, какие ещё есть созвездия. Вон то - Лебедь называется, видишь, на полдень летит, шею вытянул. А это - Рыба, Овен, Корова Земун, от которой по небу растеклось молоко и образовался Млечный Путь. А это… - Степко показывал созвездия, рассказывал, какие из них видны летом, а какие зимой.
- Погляди-ка на звёзды, - спустя какое-то время предложил он, - что изменилось?
- Вроде ничего, - пожал плечами Святослав, - всё как было, разве только бледнеть начали…
- Тогда пойдём к кольцу, проверим!
Святослав встал на прежнее место и увидел, что звёзды сдвинулись, ушли вверх и влево, а Большой Воз, напротив, опустился к земле.
- Насколько сместилась звезда, которую ты запомнил?
- На полвыступа.
- Значит, мы с тобой тут уже почти час находимся, - определил Степко. - Один выступ обозначает два часа. Те звёзды, что в кольце, видны всегда, в любое время года, поэтому по ним легко можно определить время. Это звёздные часы. А когда взойдёт Хорс, то Мольбище превратится в солнечные часы. Тень от столба будет указывать на час. - Степко указал на сбегающие вниз дорожки.
В скором приближении рассвета небо стало сереть, созвездия постепенно исчезали, только на востоке ярко переливалась и мерцала зелёным светом звезда Денница.
В это время на тропинке в утреннем сумраке послышались шаги, а затем из начавшего сгущаться утреннего тумана показались фигуры обоих кудесников.
- Здравы будьте, отроки! Что, по звёздам читаете? Молодцы! - похвалил Хорсослав. - Ты уже пояснил нашему другу, как определить Купалин день? - обратился он к Степко.
- Нет ещё, темно было, сейчас покажу. Вот эти камни, - указал он Святославу, - не простые. Они отмечают приход наших великих праздников. Вот это - Яров камень, это - Даждьбожий, Перунов, Ладин. А вот это - Купалин камень, он как раз напротив камня Коляды расположен. Все камни имеют пару, чтоб глядеть с одного на другой.
Степко подвёл Святослава к островерхому валуну и велел:
- Гляди через вершину этого так, чтоб он был в прорези вон того, противоположного…
В свете наступающего утра Святослав увидел, что на Купалином камне не одна, а несколько прорезей-желобков.
- В которую же смотреть? - спросил он.
- В ту, что посредине. Но обрати внимание, в какой именно из прорезей появится первый солнечный луч. Так что гляди в оба!
Присев у своего и "прицелившись" в камень с желобками, совместив их вместе, будто в упражнении с самострелом, Святослав стал с нетерпением дожидаться первого луча.
Небо над камнем постепенно стало розоветь, набираясь яркости, пока не сделалось багряным. И вот, наконец, через одну из прорезей левее средней в глаза ударил огненный луч.
- Вижу! Вижу! - возбуждённо воскликнул Святослав.
- Пошли покажешь…
Все вчетвером подошли к Купалиному камню.
- Вот в этой луч блеснул, - уверенно указал Святослав.
- Так, а в Купальское утро он должен появиться ровно в средней прорези. Тут каждый желобок один день обозначает, выходит, сколько до Купалы осталось? - спросил Хорсослав.
- Выходит, пять дней… - сосчитал княжич.
- Верно, - одобрительно подтвердил кудесник. - Теперь же давайте, друзья, вознесём утреннюю молитву Хорсу. - И кудесник направился к вершине холма.
Восходящее солнце озарило столб с кольцом, через которое они со Степко ночью смотрели на звёзды. Но теперь Святослав увидел вырезанные на нём кола - символы Хорса, ещё какие-то зарубки и знаки.
- Боже наш, Хорс всеблагой и великий! - зычно провозгласил солнечный жрец, и княжич невольно подивился, сколь изменился голос кудесника, будто не бренный человек обращался к светилу, а вечное говорило с вечным. - Не отврати от нас свой золотой Лик и пребудь всегда на небе с возом Твоим, от Зари до Зари по небу стремящимся! - продолжал волхв. - Ты, златорунный, вращающий коло Солнца, дай всему сущему силу и живот долгий, чтобы могли во благе жить, радоваться и Тебя славить!
- Слава Хорсу! - звонко воскликнул Степко, протягивая к Солнцу руки.
- Слава! - повторили Велесдар и Святослав. - Вечная слава богам нашим!
На обратном пути Святослав вдруг подумал, что Велесдар, старый и опытный жрец, не мог не знать наступление дня Купалы. Вернее всего, он просто хотел показать Мольбище Хорса и его жрецов, познакомить со Степко-Добросветом. Да, Степко сирота, у него, кроме Хорсослава и ветхой избушки, нет ничего и никого, - ни слуг, ни терема, ни лошадей, ни роскошной одежды. И всё же он, княжич, завидует Степко, - его познаниям, его уверенности в себе и грядущей жизни… "А что, если бы Степко, - предположил Святослав, - жил, как я, в тереме с няньками, дядьками, слугами, охраной и поварами, смог бы он столь многому научиться? Пожалуй, не смог бы, слишком много там, как говорит Велесдар, лишних вещей…"
Проходя мимо Перунова дуба на берегу реки, Святослав живо вспомнил про пояс с золотыми львами и свой кинжал, вспомнил байку Велесдара про "лишнее", и, находясь под впечатлением встречи со жрецами Вечности, он ещё раз мысленно выбросил свой кинжал в воду, но теперь уже безо всякого сожаления.
Дни приготовления к Купале пролетели быстро, - не заметили, как и подоспел праздник. Вечером собирались на мовь с особым тщанием. Взяв чистые сменные рубахи, кувшины с квасом и травяным настоем, липовые мочала и два берёзовых веника, направились по тропинке к берегу озера, где стояла крохотная банька. В ней парились по праздникам, изгоняли недуги, также Велесдар вправлял людям позвонки и застарелые вывихи после того, как тело больного размягчалось целебным паром.
Накануне кудесник с отроком поработали на славу: вымыли и выскребли всё дочиста, а Святослав даже убрал вокруг баньки старую траву и сухой камыш.
Войдя в предбанник, остановились. Здесь царил терпкий хвойный и берёзовый дух: Святослав с утра настелил на пол свежих веток, и они пушистым зелёным ковром упруго ходили под ногами. Через открытую входную дверь и ничем не забранное узкое оконце лучи предзакатного Хорса мягко освещали бревенчатые стены, а из нутра бани дышало горячим сухим теплом.
- Добре! - не удержался старик. - Истинно, сынок, трудом своим и тщанием ты воздал богу Купале честь в день его праздника, молодец!
Святослав был доволен похвалой волхва, однако, как и подобает мужчине, чувств своих не высказал, только шумно вздохнул и начал стаскивать рубаху.
Раздевшись, вошли в баню, где воздух был так разогрет, что даже дышалось с трудом. Сев на лаву, предались неге разогревания тел. Когда раскраснелись, старик плеснул из кувшина на раскалённые камни. Настой целебных трав душистым паром поплыл вокруг, вливаясь вовнутрь при каждом вдохе.
- Тебе, боже, царствующему во всех реках, озёрах и источниках, когда проходит время Яра и Лада и наступает Твой час, нынче творим молитву отдельную! - изрёк волхв.
Набрав в деревянные ковши горячей воды из большого медного котла и разбавив до нужного из бочки, вылили на себя, ощущая, как ласковое тепло воды обволакивает тела. Когда дышать стало тяжело, зачерпнули студёной воды.
- Слава Тебе, боже Купало! - провозгласил Велесдар. - Очисти тела и души наши от всяческой скверны - от горькой обиды, злобы, ненависти, зависти, разной хвори и немощи. Пусть всё недоброе, что случилось за год, истечёт прочь, как вода при омовении!
- Слава Тебе, Пречистый Купало! - повторил Святослав. С этими словами они опрокинули на себя студёные ковши.