Многие критики и ученые пытаются сейчас выяснить истоки творческого замысла "Мастера и Маргариты", называют многих его предшественников, Гоголя, Гофмана, Салтыкова-Щедрина, Достоевского. Особенно в этом отношении заслуживает большого внимания обстоятельная работа И.Ф. Бэлзы о традициях мировой литературы в творчестве Михаила Афанасьевича Булгакова. Но среди учителей Булгакова, к сожалению, Валерия Брюсова, в сущности, и не называли. А между тем "Огненный ангел", насыщенный фантастикой и точным изображением нравов далекой эпохи Германии, мог бы послужить Булгакову до известной степени примером такого мастерского сплава разнородных художественных пластов.
Валерий Брюсов неоднократно выступал за прозу раскованную, не стесненную стремлением к бытовому правдоподобию. Мысль художника ― вот главное, что должно интересовать в произведении, а в какую форму она будет одета ― это не так уж важно, главное ― чтоб она была совершенна.
Фантастические сюжеты давно привлекали его. Разумеется, он читал исследования Вл. Соловьева, Д. Мережковского (в частности, "Гоголь и черт", М., 1905).
В. Брюсов заинтересован в том, чтобы все эти необыкновенные приключения, фантастические события, неправдоподобные факты были восприняты читателем как реальные, происходившие в жизни. И делает все от него как художника зависящее, дабы читатель поверил в его повествование как достоверное. Отсюда - "Предисловие русского издателя", в котором говорится, что это всего лишь русский перевод, а подлинник хранится в частных руках. В. Брюсов подчеркивает, что автор этого повествования стремился добросовестно, "беспристрастно и верно описать то, что он пережил". "Пусть читатель не сомневается в том, что здесь рассказывается, ведь лучшие умы тех веков не только верили в сношения с дьяволом, но и посвящали этому вопросу отдельные работы". (Брюсов В. Огненный ангел. Повесть XVI века. М., 1908, с. 12). "Не верить в деяния ведьм - высшая ересь", - говорилось в специальной папской булле. Так что вера в таинственные, потусторонние, необъяснимые силы долго жила в сердцах не только простых людей, но и крупных ученых того времени (В. Брюсов ссылается на Кеплера, Жана Бодэна, Абруоза, Парэ).
Содержание своей "Правдивой повести" "очевидец" формулирует так: здесь рассказывается о дьяволе, не раз являвшемся в образе светлого духа одной девушке и соблазнившем ее на разные греховные поступки…
М. Булгаков несомненно использовал кое-какие демонологические мотивы В. Брюсова, натолкнувшего его на разработку подобного сюжета. Пусть М. Булгаков этот сюжет разработал ярче, глубже, но факт остается фактом.
Рупрехт рассказывает, в сущности, очень простую, если не сказать банальную, историю: бывалый воин, храбрый, мужественный, бесхитростный, возвращается на родину, мечтает повидать отца, мать, родных и близких, показать им, что он стал на ноги, приобрел состояние и положение в обществе: "Я часто мечтал о деле и о труде, как о самых благородных радостях". И вдруг, случайно, он встретился с молодой женщиной, привлекательной, но не такой уж и красивой, чтобы влюбиться с первого взгляда. Его увлекала возможность дорожного приключения, он вовсе и не предполагал, что его новая знакомая - припадочная, что она болеет особой формой меланхолии - ведовейством. В конце концов Рената погибает на костре инквизиции. А он вспоминает о тех событиях, которые привели ее к такой печальной участи.
Разумеется, не стоит сравнивать то, что увидел Рупрехт, с тем, что увидела Маргарита, так же и таким же чудесным способом оказавшаяся на шабаше. Эти картины, пожалуй, одинаково ярки, красочны, забавны, одинаково пронизаны искрометным юмором и едкостью, направленные против веры в чудесные, инфернальные силы. Но важно здесь другое: В. Брюсов никогда не забывает читателя, давая ему возможность самому разобраться в том, сон это или фантастическая явь: "…с одной стороны, многое говорило за то, что страшный мой полет на "шабаш" был только сонным видением…" "С другой стороны, связность и последовательность моих воспоминании далеко превосходили все, что обычно имеет место по отношению ко сну…"
Такое отношение к фантастическому, чудесному было традиционным и в русской, и в мировой литературе. Художники обычно должны как-то мотивировать подобные явления, чтобы не утратить читательскую веру к происходящим событиям. Такой ссылкой В. Брюсов восстанавливает доверие читателей в правдоподобность показанного. Так что уже в "Огненном ангеле" Валерий Брюсов рассказывает о таких фантастических явлениях, которые кажутся читателю правдоподобными. Вспомним слова Вл. Соловьева о "подлинно фантастическом": "оно не является, так сказать, в обнаженном виде", оно не должно наполняться "мистическим смыслом жизненных происшествий", а скорее "должны указывать намеками на него", фантастическое всегда можно, хотя бы формально, объяснить "из обыкновенной всегдашней связи явлений".
Это Булгаков прекрасно понимал. Вот почему появление Воланда и его "шайки" глубоко мотивируется. Фантастическое и у Булгакова никогда не является в обнаженном виде. И уж, конечно, не вызывает принудительной веры в мистический смысл жизненных происшествий.
В "Братьях Карамазовых" есть фантастическое, где такая же точность в деталях, подробностях описаний портрета, речи, интонации и вместе с тем невероятность появления черта у Ивана Карамазова, все его философские и этические споры, необыкновенная конкретность всего этого жизненного происшествия. Достоевский мучился над вопросом: "Может ли мерещиться в образе то, что не имеет образа?" (Идиот. С. 317),
К фантастическому сюжету художники прибегают каждый раз тогда, когда возникают сложные вопросы и проблемы, - такие, как проблема мирового зла и добра, поиски смысла жизни; идеи социальной революции. Булгаков в романе "Мастер и Маргарита" и пытается решить философские и социальные вопросы, вставшие перед человечеством в XX веке.
В романе действуют два героя, которые выражают положительную программу Булгакова. Естественно, образы Мастера и Маргариты привлекают особое внимание и читателей, и критиков. Вспомним слова А. Овчаренко о тридцати разных интерпретациях образа Понтия Пилата. Здесь ― такой же "разнобой".
В образах Мастера и Маргариты Булгаков создал русских людей со всеми особенностями их национального характера. Мастер и Маргарита продолжают галерею русских людей, идущих от XIX века. Чтобы понять героев Булгакова, нужно поставить их рядом с пушкинской Татьяной, с тургеневскими женщинами, с героями Достоевского и Толстого, жизнь которых переполнена поисками, сомнениями, свойства и качества которых передают лучшие черты и особенности русского национального характера.
Чистота всего нравственного облика Маргариты, ее верность, преданность, бескорыстие, мужество при исполнении долга - это извечные черты русских женщин, способных и коня на скаку остановить, и разделить вместе со своими любимыми все тяготы и лишения, которые выпадают на их долю.
Мастером на Руси издавна называли человека искусного, незаурядного в своем деле. Булгакову незачем было использовать слово "мастер" в масонском смысле. Мастер в любом деле ― самый уважаемый человек на Руси, да и не только на Руси.
Да, в образе Мастера легко угадываются и некоторые портретные черты самого Булгакова, и кое-какие эпизоды его литературной судьбы. Любовь Мастера и Маргариты, "настоящая, верная, вечная", изображена не только как факт личной биографии, но и противостоит во многом тому потоку безнравственных и гнусных историй, которые взахлеб рассказывались некоторыми литераторами, пережившими совсем недавно "эпоху" свободной любви.
Любовь Мастера и Маргариты передана как святое и искреннее чувство. Образ Маргариты продолжает славную плеяду русских женщин, изображенных в русской литературе Пушкиным, Тургеневым, Толстым и др.
Мастер появляется только в главе "Раздвоение Ивана", когда вдруг "на балконе возникла таинственная фигура, прячущаяся от лунного света, и пригрозила Ивану пальцем". Вот его портретные данные: "с балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос, человек примерно лет тридцати восьми". Таинственный посетитель был одет во все больничное, "на нем было белье, туфли на босу ногу, на плечи наброшен бурый халат".
С этой встречи Мастер доверяется Ивану, рассказывает ему со всеми подробностями, бытовыми деталями все обстоятельства своей жизни. И главное - он рассказывает о своей неповторимой встрече с Маргаритой. Встречи, ожидания, любовь - обо всем Иван узнает от Мастера.
Есть такая категория людей, которых называют "не от мира сего". Может быть, к ней и относится Мастер. Они не умеют да и не хотят приспосабливаться, ловчить, они говорят то, что думают. И другого поведения они себе не представляют.