Всего за 119 руб. Купить полную версию
- А в лесу жандармы! Слышите? Они совещаются.
- Как бы то ни было, но сегодня вам уже дважды повезло. Ступайте! Приведите их, спрячьте в этом подземелье, тут их никто не найдет! Я ничем не могу вам помочь, - сказала она с отчаянием, - я только привлекла бы внимание врагов. Когда полицейские увидят, насколько я спокойна, им никак не придет в голову, что мои родственники могли вернуться в лес. Значит, весь вопрос в том, как добыть пять хороших лошадей, на которых можно было бы за шесть часов домчаться из Ланьи до нашего леса, - пять лошадей, которым суждено пасть от изнеможения где-нибудь в лесной чаще.
- А деньги? - возразил Мишю, сосредоточенно обдумывая слова молодой графини.
- Сегодня ночью я дала братьям сто червонцев.
- В таком случае я отвечаю за них! - воскликнул Мишю. - Однако, если мы их тут спрячем, вам придется отказаться от удовольствия видеться с ними; моя жена или сын будут приносить им пищу два раза в неделю. Но так как за самого себя я поручиться не могу, на случай беды знайте, барышня, - в основной балке на чердаке моего домика есть отверстие, проделанное сверлом. Отверстие закрыто большим клином, а внутри спрятан план одного из лесных участков. Деревья, отмеченные на плане красной точкой, в лесу отмечены черным значком на нижней части ствола. Каждое из этих деревьев - указатель. Под третьим старым дубом слева от каждого из этих деревьев, в двух футах от ствола, в прямом направлении, спрятаны жестяные трубки; они зарыты на глубине семи футов; в каждой из них по сто тысяч франков золотом. Эти одиннадцать деревьев, - их только одиннадцать, - все богатство Симезов, раз у них отняли Гондревиль.
- Дворянству понадобится лет сто, чтобы оправиться от нанесенных ему ударов, - медленно проговорила мадмуазель де Сен-Синь.
- А пароль какой-нибудь есть? - спросил Мишю.
- "Франция и Карл" - для солдат, "Лоранса и Людовик" - для господ д'Отсэров и Симезов. Боже мой! Увидеть их вчера в первый раз после одиннадцати лет разлуки, а сегодня узнать, что им грозит смерть, и какая смерть! Мишю, - сказала она с грустью, - будьте в эти пятнадцать часов столь же осторожны, сколь вы были преданны и самоотверженны все эти двенадцать лет. Если с братьями случится несчастье, я этого не перенесу. Нет, - поправилась она, - я не умру, я должна убить Бонапарта.
- Если все погибнет, мы двое останемся жить ради этой цели.
Лоранса взяла грубую руку Мишю и крепко пожала ее, как это принято у англичан. Мишю взглянул на часы: была полночь.
- Надо выйти отсюда во что бы то ни стало, - сказал он. - Горе жандарму, который вздумает преградить мне дорогу! Что касается вас, то я не могу вам приказывать, ваше сиятельство, а все-таки возвращайтесь-ка вы потихоньку в Сен-Синь. Они там, отвлеките их.
Освободив вход от камней, Мишю не услыхал никаких звуков. Он бросился на траву, приложил ухо к земле и быстро вскочил:
- Они на опушке, в направлении Труа, - сказал он. - Здорово я их одурачу!
Он помог графине выкарабкаться и снова заложил вход камнями. Покончив с этим, Мишю услышал нежный голос Лорансы, которая звала его - прежде чем уехать, ей хотелось убедиться, что он уже на коне. Когда он обменялся со своей молодой госпожой последним взглядом, у этого сурового человека на глазах выступили слезы, у нее же глаза были сухи.
- Он прав: надо их отвлечь! - решила она, когда кругом все стихло. И она вскачь помчалась в Сен-Синь.
Госпожа д'Отсэр понимала, что Революция еще не кончилась, и ей было хорошо известно, что такое упрощенное судопроизводство того времени; поняв, что ее сыновьям грозит смерть, она скоро справилась с обмороком и вновь обрела силы именно благодаря тому страшному потрясению, которое сначала повергло ее в беспамятство. Подстрекаемая каким-то жестоким любопытством, она сошла в гостиную и увидела здесь картину, действительно достойную кисти жанрового живописца. Кюре по-прежнему сидел за ломберным столиком и машинально перебирал фишки, украдкой поглядывая на Перада и Корантена, которые разговаривали вполголоса, стоя у камина. Не раз проницательный взгляд Корантена встречался с не менее проницательным взглядом кюре; но, подобно двум одинаково сильным противникам, которые, скрестив клинки, опять возвращаются к исходной позиции, - оба сразу же отводили глаза. Старик д'Отсэр стоял, точно цапля, не сходя с места, рядом с толстым, большим и алчным Гуларом, в той самой позе, какую принял под влиянием ошеломляющих событий. Мэр хоть и был одет как буржуа, всегда напоминал лакея. Оба растерянно уставились на жандармов, среди которых все еще стоял плачущий Готар; руки его были так крепко скручены, что посинели и отекли. Катрина хранила тот же простоватый и наивный вид и вместе с тем оставалась такой же непроницаемой. Вахмистр, совершивший, по мнению Корантена, большую глупость, задержав этих славных ребят, не знал, уйти ему или оставаться. Он стоял в задумчивости посреди гостиной, положив руки на эфес сабли и уставившись на парижан. Ошеломленная чета Дюрие и прочая челядь составляли группу, как бы воплощавшую крайнюю тревогу. Если бы не судорожные всхлипывания Готара, можно было бы расслышать, как пролетает муха.
Когда бледная и обезумевшая от ужаса мать отворила дверь и появилась в гостиной, - ее почти тащила мадмуазель Гуже, у которой глаза покраснели от слез, - все лица обратились к этим двум женщинам. Оба агента ждали с надеждой, а обитатели замка с ужасом, что вслед за ними появится Лоранса. И слуги и хозяева сделали невольный жест, словно заводные куклы, которые благодаря заключенному в них механизму могут моргать глазами или выполнять какое-нибудь одно-единственное движение.
Госпожа д'Отсэр сделала три больших, порывистых шага в сторону Корантена и спросила у него дрожащим, но резким голосом:
- Ради бога скажите, сударь, в чем обвиняются мои сыновья? И неужели вы предполагаете, что они здесь?
Кюре, который при виде старой дамы подумал: "Сейчас она совершит какую-нибудь глупость", - опустил глаза.
- Моя должность и возложенное на меня поручение не позволяют мне ответить на этот вопрос, - отозвался Корантен учтиво и вместе с тем насмешливо.
Отказ этого франта, прозвучавший особенно беспощадно из-за его приторной любезности, сразил старуху мать; она опустилась в кресло возле аббата Гуже, сложила руки и стала молиться.
- Где вы задержали этого плаксу? - спросил Корантен у вахмистра, указывая на грума Лорансы.
- На дороге, которая ведет к ферме, вдоль ограды парка; мошенник направлялся в лес Клозо.
- А девицу?
- Девицу? Ее поймал Оливье.
- А куда она шла?
- К Гондревилю.
- Значит, они направлялись в разные стороны? - спросил Корантен.
- Да, - ответил жандарм.
- Это ведь слуга и горничная гражданки Сен-Синь? - обратился Корантен к мэру.
- Да, - подтвердил Гулар.
Корантен шепотом обменялся несколькими словами с Перадом, после чего Перад сейчас же вышел, взяв с собою вахмистра.
В эту минуту в гостиную вошел арсийский вахмистр и, подойдя к Корантену, сказал ему на ухо:
- Я отлично знаю замок, я обыскал все службы. Никого нет, молодчики как сквозь землю провалились. Сейчас мы простукиваем прикладами полы и стены.
Перад вернулся, знаком подозвал Корантена и повел его осматривать брешь у рва, причем обратил его внимание на то, что именно здесь начинается дорога, проложенная в старой канаве.
- Мы разгадали их хитрость, - сказал Перад.
- И я разгадал. Вот слушайте, - отозвался Корантен. - Подлец мальчишка и девушка провели дураков жандармов, чтобы дать дичи возможность улететь.
- Правда выяснится, только когда рассветет, - продолжал Перад. - Дорога эта - сырая; я перегородил ее с обоих концов - поставил двух жандармов; когда будет светло, мы по следам ног узнаем, какие тут прошли звери.
- А вот и следы копыт, - сказал Корантен. - Пойдем в конюшни.
- Сколько лошадей в замке? - спросил Перад у г-на д'Отсэра и Гулара, вернувшись с Корантеном в гостиную.
- Бросьте, господин мэр, вы же отлично знаете. Ну сколько? - вскричал Корантен, видя, что чиновник замялся.
- Да вот... кобыла графини, лошадь Готара и еще лошадь господина д'Отсэра.
- А на конюшне мы видели только одну, - сказал Перад.
- Барышня катается верхом, - сказал Дюрие.
- И часто ваша подопечная катается по ночам? - насмешливо спросил этот циник у г-на д'Отсэра.
- Очень часто, - простодушно ответил тот. - Господин мэр может подтвердить.
- Она - барышня с причудами, это всем известно, - вставила Катрина. - Перед тем как ложиться спать, она выглянула в окошко и, верно, заметила, что в отдалении блеснули ваши штыки. Когда она выходила, то сказала мне, что хочет узнать, может быть, новая революция начинается.
- Когда она уехала? - спросил Перад.
- Когда увидела ваши ружья.
- А по какой дороге?
- Не знаю.
- А другая лошадь где? - спросил Корантен.
- Жа... а... андарм... мы ее у мменя о... отня... али... - заикаясь протянул Готар.
- Куда же это ты ехал? - спросил один из жандармов.
- Я ехал с ба... барышней на фе... ерму.
Жандарм повернулся к Корантену, ожидая его распоряжений, но в словах мальчика было одновременно столько лжи и столько правды, столько истинного простодушия и вместе с тем хитрости, что парижане переглянулись, как бы напоминая друг другу замечание Перада: "Они вовсе не простачки".