- Так ведь начало - вы сами. Как-никак, это ваших рук дело. Молодого человека познакомили с ними вы. Вот почему мне так безумно хотелось вас увидеть. Вы же все про него знаете. А я так даже ни разу его не видела. Мне известно только то, что рассказывала про него Марджери.
- В котором часу у вас встреча в ресторане?
- В половине второго.
- У меня тоже. Так продолжайте же!
Однако мои слова навели Дженет на новую мысль.
- Послушайте, отмените свою встречу, если я сумею отменить свою! Перекусим здесь. Я уверена, на кухне что-нибудь найдется, а нам не надо будет торопиться. В парикмахерскую мне нужно только к трем.
- Нет-нет-нет, - сказал я. - Меня это не устраивает. Я уйду отсюда в двадцать минут второго, самое позднее.
- Тогда мне придется мчаться галопом. Какого мнения о Джерри вы сами?
- Кто такой Джерри?
- Джерри Мортон. Его имя Джеральд.
- Откуда мне знать?
- Так вы же гостили у него. Неужели на столах не было никаких писем?
- Возможно, и были. Только я-то их не читал! - ответил я не без колкости.
- Не говорите глупостей! Я имела в виду адрес на конвертах. Так какой он?
- Ну, ладно. В общем, киплинговский тип. Увлечен своей работой. Искренен. Строитель империи и все такое прочее.
- Да я не об этом! - вскричала Дженет с заметной досадой. - Как он выглядит?
- Ну, по-моему, вполне заурядно. Естественно, я его узнаю, если опять увижу, но представляю я его себе довольно смутно. Вид у него подтянутый.
- О Господи! - простонала Дженет. - Вы писатель или нет? Какого цвета у него глаза?
- Не знаю.
- Вздор! Невозможно провести с человеком неделю и не заметить, голубые у него глаза или карие! Он блондин или брюнет?
- Не то и не другое.
- Высокий, невысокий?
- Среднего роста, я бы сказал.
- Вы нарочно меня злите?
- Нет. Просто он ничем не примечателен. Самая обыкновенная внешность, не некрасив и не красавец. Он выглядит, как благовоспитанный человек. Как джентльмен.
- Марджери говорит, что у него обаятельная улыбка и чудесная фигура.
- Вполне возможно.
- Он от нее без ума.
- Почему вы так считаете? - осведомился я сухо.
- Я читала его письма.
- Вы хотите сказать, что она вам их показывала?
- Ну, разумеется.
Мужчине всегда нелегко переварить отсутствие сдержанности, которое характеризует женщин в самом, казалось бы, личном. Они без малейшего смущения беседуют друг с другом на интимнейшие темы. Скромность - добродетель мужчин. Однако, хотя мужчина теоретически это знает, он испытывает шок всякий раз, сталкиваясь с женской несдержанностью. Что бы подумал Мортон, пришло мне в голову, узнай он, что кроме Марджери его письма читала еще и Дженет Марш, больше того - что она день за днем узнавала самые свежие новости о его влюбленности. По словам Дженет, он влюбился в Марджери с первого взгляда. Наутро после того, как они познакомились за дружеским ужином, который я устроил в "Сиро", он позвонил ей по телефону и пригласил выпить чаю где-нибудь, где они могли бы потанцевать. Слушая Дженет, я, естественно, понимал, что она сообщает точку зрения Марджери на происходившее, и не делал никаких выводов. Я с интересом заметил, что симпатии Дженет отданы Марджери. Бесспорно, когда Марджери оставила мужа, именно Дженет решила пригласить Чарли пожить у них две-три недели вместо того, чтобы ему томиться в тоскливом одиночестве в опустевшей квартире, и окружила его сердечнейшими заботами. Ела с ним в ресторанах почти каждый день, потому что он привык встречаться с Марджери за ленчем; водила его гулять в Риджент-Парк и заставляла Билла играть с ним в гольф по воскресеньям. Она с изумительным терпением выслушивала его жалобы и утешала как могла. Ей было ужасно его жаль. И тем не менее, она решительным образом была на стороне Марджери, а когда я выразил ей мое неодобрение, стерла меня в порошок. Этот роман вызывал у нее восторженное волнение. Она была посвящена во все с самого начала, когда улыбающаяся Марджери, очень польщенная и немного неуверенная, пришла рассказать ей о своем знакомстве с молодым человеком, и до финальной сцены, когда Марджери в отчаянии и растерянности объявила, что больше не в силах выносить такого напряжения, а потому собрала вещи и ушла из дома.
- Разумеется, сначала я не поверила своим ушам, - сказала Дженет. - Вы ведь знаете, как близки были Марджери и Чарли. Друг без друга ступить не могли. Просто невозможно было удержаться от смеха, глядя, как они друг на друга не надышатся. Я никогда не считала его таким уж приятным человечком, и, видит Бог, он не слишком привлекателен внешне, и все-таки он подкупал своей преданностью Марджери. Я ей иногда почти завидовала. У них не было денег, и жили они тяп-ляп, но были жутко счастливы. Конечно, мне и в голову не приходило, что это может к чему-то привести. Марджери только посмеивалась. "Естественно, я не отношусь к этому серьезно, - говорила она мне, - но так весело в моем возрасте обзавестись молодым поклонником! Мне уже столько лет никто не присылал цветов. Пришлось настоять, чтобы он перестал присылать цветы, потому что Чарли сочтет это глупым. У него в Лондоне нет ни одной знакомой души, а он любит танцевать и говорит, что я танцую, как фея. Ему тоскливо все время ходить в театр одному, и мы побывали на двух-трех дневных спектаклях. Трогательно смотреть, как он бывает благодарен, когда я обещаю пойти с ним.". "Должна признать, - сказала я, - что, судя по твоим словам, он сущий агнец". "Так и есть, - сказала она. - Я знала, что ты поймешь. Ты меня не винишь, ведь правда?" "Конечно, нет, дорогая, - сказала я. - Ты ведь меня знаешь. На твоем месте я вела бы себя точно так же.".
Марджери не делала тайны из своих встреч с Мортоном, и Чарли добродушно поддразнивал ее таким обожателем. Однако считал его очень воспитанным, приятным молодым человеком и был только рад, что Марджери есть с кем поразвлечься, пока он занят. Ему и в голову не приходило ревновать. Они несколько раз обедали втроем, а потом отправлялись в театр. Но вскоре Джерри Мортон стал упрашивать Марджери провести вечер с ним одним. Она отвечала, что это невозможно, но он был настойчив, убедителен, и, наконец, она пошла к Дженет и попросила ее позвонить Чарли и пригласить его на обед, объяснив, что им нужен четвертый партнер для партии в бридж. Чарли никуда не ходил без жены, однако Марши были старинными друзьями, и Дженет настояла. Она сочинила какую-то историю, из которой следовало, что ему непременно надо согласиться. На следующий день она встретилась с Марджери. Вечер прошел чудесно. Марджери и Мортон поужинали в "Мейденхеде", танцевали, а потом возвращались домой под звездами летней ночи.
"Он говорит, что без ума от меня", - сказала Марджери.
"Он тебя поцеловал?" - спросила Дженет.
"О, конечно! - Марджери засмеялась. - Не будь дурочкой, Дженет. Он ужасно мил, и, знаешь, у него такая хорошая душа. Конечно, я не верю и половине того, что он говорит".
"Моя дорогая, ты же не влюбишься в него!".
"Уже влюбилась", - сказала Марджери.
"Дорогая, это ведь будет не очень ловко?".
"Но недолго. В конце-то концов осенью он возвращается на Борнео".
"Ну, нельзя отрицать, что выглядишь ты гораздо моложе".
"Знаю. Я и чувствую себя гораздо моложе".
Вскоре они уже встречались каждый день. Утром гуляли вместе по парку или посещали какую-нибудь картинную галерею. Они расставались, чтобы Марджери могла встретиться с мужем за ленчем, а потом снова воссоединялись и ехали в автомобиле за город или в какое-нибудь местечко на Темзе. Марджери ничего не рассказывала мужу. Она, вполне естественно, считала, что он не поймет.
- Как получилось, что вы так и не познакомились с Мортоном? - спросил я Дженет.
- Она не хотела. Видите ли, мы с Марджери принадлежим к одному поколению. И я ее понимаю.
- Ах, так!
- Разумеется, я делала все, что могла. Когда она отправлялась куда-нибудь с Джерри, считалось, что она проводит время со мной. Я принадлежу к тем людям, которые ставят все точки над "i"
- Между ними что-то было?
- О, нет! Марджери не такая женщина.
- Откуда вы знаете?
- Она бы мне рассказала.
- Пожалуй.
- Разумеется, я ее спросила. Но она отрицала наотрез, и я уверена, что она говорила правду. Между ними ничего такого не было. Ни тени.
- По-моему, это странно.
- Но, видите ли, Марджери очень порядочная женщина.
Я пожал плечами.
- Она была абсолютно верна Чарли. И не обманула бы его ни за что на свете. Ей и так было невыносимо держать от него что-то в тайне. Как только она поняла, что влюблена в Джерри, она хотела признаться Чарли. Конечно, я умоляла ее этого не делать. Я сказала, что это ничему не поможет и только причинит боль Чарли. В конце-концов мальчик уедет через пару месяцев, и какой смысл поднимать историю из-за того, что долго не продлится?
Однако неминуемый отъезд Джерри и стал причиной катастрофы. Бишопы, как всегда, готовились отправиться за границу - совершить автомобильную поездку по Бельгии, Голландии и Северной Германии. Чарли с головой ушел в дорожные карты и путеводители. Он расспрашивал друзей о шоссе и отелях. Он предвкушал отпуск с бурлящим восторгом школьника. Марджери слушала его, и ее сердце наливалось тяжестью. Их не будет четыре недели, а в сентябре Джерри уедет. Им остается так мало времени! И лишиться такой значительной его части было нестерпимо. Мысль об автомобильной поездке выводила ее из себя. Времени оставалось все меньше и меньше, и она все больше и больше теряла власть над собой. Наконец она решила, что есть только один выход.