И правда. Миссис Шрайбер была так рада заполучить великолепную прислугу, что убедила мужа заказать для подруг лучшую из кают туристического класса, предназначенную для путешествующих семьями с детьми - одну из немногих кают с ванной на палубе туркласса. Миссис Харрис видела схему судна - и хотя в тот момент она еще не знала, какую роль сыграет ванная в их приключении, она мысленно отметила, что в каюте есть место, где в случае чего всегда можно укрыться.
6
Легко представить, каким событием для Виллис-Гарденс - маленькой улочки в Бэттерси - стал отъезд подруг в Америку. Он сотряс ее до самого основания (а ведь то было заложено во время оно еще римлянами!). Все соседи - даже Гассеты! - вышли проводить их и пожелать доброго пути. Когда к № 5 подъехало такси и невероятная гора чемоданов и баулов выросла на его крыше и переднем сидении, возбуждение публики так возросло, что никто и не заметил отсутствия маленького Генри Брауна.
Как все люди, не привыкшие к путешествиям, женщины взяли с собой куда больше вещей, чем им могло бы понадобиться, включая даже фотографии и памятные безделушки - в результате такси было набито до такой степени, что непонятно, как только смогла поместиться в нем объемистая миссис Баттерфильд - да еще с миссис Харрис в виде довесочка.
Когда водителю объяснили, что его пассажирки направляются не куда-нибудь, а в самую Америку, он впечатлился и принялся усердно и с явной работой на публику трудиться, увязывая пухлые чемоданы и коробки и всем видом показывая, что готовит машину к в важной и дальней поездке - как бы не до самого Нью-Йорка!
Миссис Харрис приняла все почести как должное, а затем принялась сердечно прощаться с друзьями и знакомыми, не забывая давать шоферу указания относительно багажа. Но бедная миссис Баттерфильд только трепетала, потела и обмахивалась веером - предстоящее путешествие страшило ее, не говоря уже о том, что они намеревались предпринять в ближайшие минуты. Она пыталась представить себе, чем кончится для нее и ее подруги эта невероятная авантюра - и ничего хорошего ей в голову не приходило.
Гассеты нагло пялились на суету, и в их взглядах явственно читалось "скатертью дорожка!". По крайней мере, теперь никто не помешает всласть потиранить приемыша… Именно миссис Харрис хоть как-то сдерживала их. Гассеты побаивались ее, так как не сомневались, что соседка не замедлит сообщить на них в полицию, дай они к тому хоть малейший повод. Зато теперь, с отъездом миссис Харрис и миссис Баттерфильд, они могли отвести душеньку. Гассетовы чада предвкушали большую охоту. А Гассет-старший теперь мог, если его делишки в Сохо шли не особо удачно, отыгрываться на Генри. Да, Генри с отъездом его покровительниц ждали не лучшие времена, и по этому поводу все члены семейства Гассетов довольно ухмылялись.
Как только увязали последний баул, шофер занял свое место за баранкой, а мокрая и дрожащая миссис Баттерфильд и сияющая миссис Харрис втиснулись на заднее сиденье. Зафырчал мотор, и подруги, сжимая подаренные друзьями прощальные букетики, обвязанные серебристой ленточкой, принялись махать провожающим. Послышались возгласы - "Удачи!" - "Счастливого пути!" - "Не забывайте!" - "Черкните открыточку!" - "Возвращайтесь скорее!" - "Передайте привет Бродвею!" - "Господь вас храни!" - и прочее.
Машина отъехала. Обернувшись, подруги бросили прощальный взгляд на провожающих - друзья махали им вслед, а Гассетовы поганцы показывали "носы" и высовывали языки.
- Ох, Ада, - простонала миссис Баттерфильд, - я так боюсь! Зря мы это делаем. Что если…
Но миссис Харрис, которая сама начала было немного нервничать, взяла себя в руки и вспомнила о своей роли главы экспедиции.
- Умолкни, Ви, - велела она. - Все будет как надо. Бог мой, я уж думала, ты нас выдашь - так тряслась! Ну да ладно; теперь, главное, не забудь - как приедем на место, ты смотришь назад и внимательно следишь, чтоб все было в порядке. Ясно?..
Засим она постучала монеткой в перегородку, и когда водитель обернулся и приоткрыл окно, распорядилась:
- Сейчас езжайте через Гиффорд-плэйс на Хансберри-стрит - там на углу зеленная лавка Уорблза, у нее и встанете.
Таксист решил пошутить (момент для этого он выбрал неудачно).
- А я-то думал, дамочки, вы в Америку едете!
- Делайте что вам говорят и не лезьте куда не надо - не то блох наберетесь, - осадила его миссис Харрис с неожиданной для шофера свирепостью. Она опять начала волноваться, потому что приближался тот миг, в который могут рухнуть самые близкие к осуществлению планы.
Такси подъехало к лавке. Сам мистер Уорблз стоял снаружи и обрывал хвостики морковок.
- Делать ему нечего, кроме как снаружи торчать, - пробормотала миссис Харрис, присовокупив не вполне хорошее словцо. Но в эту секунду кто-то позвал зеленщика и он, прихватив свои морковки, скрылся в лавке.
- Пора! - воскликнула миссис Харрис подруге, которая, согласно предписаниям, боязливо озирала улицу. - Видишь кого?
- Н-нет… - пробормотала та. - Кажется, никого. Во всяком случае никого из знакомых…
Миссис Харрис склонилась к окошку в перегородке.
- Бибикните три раза, - велела она.
Затюканный (и заинтригованный) таксист повиновался. В тот же мгновение из-за корзин с кочанами капусты метнулась маленькая фигурка. Худой темноволосый мальчуган не глядя по сторонам влетел в приоткрытую дверцу такси, с проворством хорька ввинтился под груду багажа - и мгновенно исчез. Дверь захлопнулась.
- Ватерлоо! - шепотом велела миссис Харрис.
- Чтоб мне лопнуть, - пробормотал себе под нос таксист, озадаченный увиденным и послушно тронул машину с места. Ему, конечно, и в голову не могло придти, что две почтенные пожилые дамы, да к тому же по всем признакам лондонские уборщицы, отъезжающие в Америку из приличного, хотя и небогатого района, могут по пути похитить ребенка.
7
Никто так не бросается в глаза, как ребенок, который хочет, чтобы его заметили. Но никто не умеет быть и таким незаметным, как ребенок, не желающий привлекать к себе внимание - особенно если у него есть возможность затеряться в толпе.
И маленький Генри, и миссис Харрис превосходно владели этой техникой, и потому, когда на платформе вокзала Ватерлоо к ним подошли Шрайберы (миссис Баттерфильд испуганно ахнула), миссис Харрис заставила Генри исчезнуть быстрее, чем любой фокусник проделал бы это с кроликом. Она слегка шлепнула его пониже спины (это был условный сигнал), и Генри спокойно сделал шаг в сторону и встал рядом с какими-то чужими людьми. Шрайберы раньше никогда не видели Генри, поэтому сейчас он был для них просто чьим-то ребенком, стоящим подле чьего-то багажа и взирающим куда-то вверх (не иначе как милый мальчуган тихо молится про себя).
- Вот вы где, - задыхаясь, промолвила миссис Шрайбер. - Надеюсь, все в порядке? Ну да я уверена, все будет как надо. Нет, ну вы когда-нибудь видели такую толпу?.. Так… билеты я вам отдала или нет?.. Ох, какая же суета!..
Миссис Харрис попыталась успокоить хозяйку:
- Полно вам, дорогая, - промолвила она. - Все лучше некуда. И не волнуйтесь - за мной присмотрит Вайолет.
Сарказм последней фразы ускользнул от миссис Баттерфильд, которая покрылась еще более обильной испариной и нервно обмахивалась веером. Она ждала, что кто-нибудь из Шрайберов спросит, "Что это с вами за ребенок?" - хотя как раз в эту минуту Генри с ними не было.
Но мистер Шрайбер сказал только:
- Они в полном порядке, Генриетта. Ты все время забываешь, что миссис Харрис вполне самостоятельно ездила в Париж и провела там целую неделю.
- Конечно, конечно, - поспешно согласилась миссис Шрайбер и вдруг покраснела. - Но… я боюсь, вам не позволят приходить к нам в каюту, когда мы будем на корабле.
Ей было стыдно, потому что подобная классовая дискриминация выглядела не демократично и не по-американски. Поэтому она быстро добавила:
- Ну, вы же понимаете - на этих кораблях очень строгие правила насчет перехода из одной части в другую. Я хочу сказать… словом, если вам что-то будет нужно, вы, конечно, сможете послать нам записку… Ох, честное слово…
Мистер Шрайбер помог супруге выйти из затруднения, сказав:
- Да разумеется, все будет в порядке. Ну, пошли, Генриетта, нам пора в наш вагон.
Миссис Харрис показала им оба больших пальца в знак своей уверенности в успехе. Немедленно после того, как Шрайберы удалились, малыш Генри вновь возник из пустоты и все так же спокойно встал возле своих благодетельниц.
- Ты проделал это просто великолепно! - восторженно поаплодировала ему миссис Харрис. - Умница! Давай и дальше в том же духе!
Ее быстрые хитрые глазки все время бегали по сторонам, оглядывая отъезжающих и провожающих - их легко было отличить друг от друга, потому что путешественники нервничали, а их друзья беззаботно шутили и если и поглядывали на часы, то явно без боязни опоздать.
Неподалеку возле открытой двери вагона суетилось огромное американское семейство - отец и мать возле чудовищной кучи багажа, а с ними несчетное число ребятишек - то ли пять, то ли шесть, но несчетным оно было потому, что ребятня непрестанно вертелась, бегала, суетилась, играла друг с другом не то в салочки, не то в прятки - даже миссис Харрис никак не могла их пересчитать. Понаблюдав немного за этим семейством, миссис Харрис тронула Генри за руку, мигнула ему на шумную семейку и, наклонившись, шепнула:
- Они.
Генри не ответил - только несколько сумрачно кивнул, но его печальные глаза внимательно изучали американцев, подмечая все, что могло впоследствии помочь незамеченным смешаться с ними.