Всего за 199 руб. Купить полную версию
* * *
Пушкин жил на Черной речке. Однажды вечером в обществе соседей со всей округи поэт предавался своему любимому занятию – игре в карты. В разгар игры к ним в зал незаметно вошел высокий молодой человек в широком плаще – князь Сергей Григорьевич Голицын, хороший приятель Александра Сергеевича и всех присутствующих. Надо отметить, что князь принадлежал к воздыхателям красавицы, умницы и украшению петербургского общества – девицы Александры Осиповны Россети. А за два дня до указанного визита Голицын в этой же компании и с этим же банкующим выиграл около тысячи рублей, но выигрыш не получил. Князь подошел к самому столу под зеленым сукном, взял какую-то карту, бросил ее и громко произнес: "Ва-банк!". Все подняли глаза из-за карт и расчетов и наконец увидели оживленного Голицына. Игроки стали приветствовать нежданного гостя, а озадаченный банкующий отвел Сергея Григорьевича в сторону и с беспокойством спросил:
– А ты, на какие деньги играешь? На эти или на те? – под "этими" он подразумевал ставку этого вечера, а под "теми" свой прежний долг.
Голицын шутя ответил:
– Это все равно: и на эти, и на те, те, те!..
Пушкин услышал его ответ и написал стихи:
Полюбуйтесь же вы, дети,
Как в сердечной простоте
Длинный Фирс играет в эти.
Те, те, те и те, те, те,
Черноокая Россети
В самовластной красоте
Все сердца пленила эти,
Те, те, те и те, те, те,
О, какие же здесь сети
Рок нам стелет в темноте:
Рифмы, деньги, дамы эти,
Те, те, те и те, те, те.
* * *
Бродя по Новочеркасску, поэт зашел в книжную лавку и спросил, есть ли сочинения Пушкина. Продавец заломил за книгу немыслимую цену. "Почему так дорого?" – с улыбкой спросил поэт. "А очень уж приятная книжка". "Случалось ли вам пить чай без сахара?" – вдруг спросил он. "Да ведь это очень неприятно". "Ну так вот пойдите домой, возьмите эту книжку и велите себе налить чаю без сахара. Пейте чай и читайте эту книжку – будет так же сладко, как с сахаром".
* * *
Приверженность Пушкина всему русскому иногда доходила до абсурда. Однажды поэт пожаловался собеседнику, что не терпит, когда у него просят на чай. Тот резонно возразил, что обычай пить чай для народа полезнее, чем водку, и этому надо радоваться. "Но пить чай, – возразил Пушкин с живостью, – не русский обычай".
* * *
Когда Пушкин объявил Ушаковой о том, что он едет в армию Паскевича узнать ужасы войны, послужить волонтером и, быть может, воспеть все это в стихах, Катенька вскричала в волнении:
– Ах! не ездите – там убили Грибоедова!
– Будьте покойны, сударыня: неужели в одном году убьют двух Александров Сергеевичев? Будет и одного, – ответил ей поэт.
* * *
Граф Павел Дмитриевич Киселев, генерал от инфантерии, вспоминал, что при первом посещении после долгого отсутствия Пресненского дома Ушаковых Пушкин узнал плоды своего непостоянства: ему объявили, что Екатерина Николаевна Ушакова помолвлена с князем Д-го.
– С чем же я-то остался? – вскрикнул в изумлении Пушкин.
– С оленьими рогами, – отвечала ему кротко невеста.
* * *
"Когда я вру женщинам, я их уверяю, что я с Якубовичем разбойничал на Кавказе, простреливал Грибоедова, хоронил Шереметьева и так далее".
Из письма А. С. Пушкина А. Бестужеву
* * *
"Пушкин говаривал, что, как скоро ему понравится женщина, то, уходя или уезжая от нее, он долго продолжает быть мысленно с нею и в воображении увозит ее с собою, сажает ее в экипаж, предупреждает, что в таком-то месте будет толчок, одевает ей плечи, целует у нее руки и прочее".
Из воспоминаний княгини В. Ф. Вяземской
* * *
"Все думали, что Пушкин влюблен в Ушакову, но он ездил, как после сам говорил, всякий раз к последней, чтоб два раза в день проезжать мимо окон Гончаровой".
Из воспоминаний Н. М. Смирнова
* * *
"Александр Сергеевич приехал третьего дня. Говорят, он влюблен больше, чем когда-нибудь. Тем не менее он почти не говорит о ней. Вчера он цитировал фразу, кажется мне, госпожи Виллуа, которая говорила своему сыну: "О себе говори только с царем, а о своей жене ни с кем, потому что всегда рискуешь говорить о ней с кем-нибудь, кто знает ее лучше, чем ты…". Свадьба будет в сентябре".
Из письма баронессы С. М. Дельвиг А. Керн, 1830
* * *
"Мне рассказали анекдот о Пушкине. Кто-то, увидав его после долгого отсутствия, спрашивает: "Что это, дорогой мой, мне говорят, что вы женитесь?" – "Конечно, – ответил тот. – И не думайте, что это будет последняя глупость, которую я совершу в своей жизни". Каков молодец! Приятно это должно быть для невесты. Охота идти за него!"
Из письма А. Я. Булгакова К. Я. Булгакову, 1830
* * *
В. А. Нащокина в своих воспоминаниях о Пушкине приводила забавный эпизод: "Когда Павел Войнович [Нащокин] был еще холост, Пушкин проездом через Москву, остановившись у него, слушал, как какой-то господин, живший в мезонине против квартиры Нащокина, целый день пиликал на скрипке одно и то же. Это надоело поэту, и он послал лакея сказать незнакомому музыканту: "Нельзя ли сыграть второе колено?".
Конечно, тот вломился в амбицию".
* * *
Пушкин приехал в Москву с намерением сделать предложение Наталье Николаевне Гончаровой. По обыкновению он остановился у Нащокина. Собираясь ехать к Гончаровым, поэт заметил, что у него нет фрака.
"Дай мне, пожалуйста, твой фрак, – обратился он к Павлу Войновичу. – Я свой не захватил, да, кажется, у меня и нет его". Сватовство оказалось удачным, что поэт в значительной мере по своей обычной суеверности приписывал "счастливому" нащокинскому фраку.
* * *
Пушкин уехал на время в Болдино, выехать не смог из-за разразившейся холеры и пытался поддерживать со своей невестой романтическую переписку. Однако Наталья Ивановна Гончарова, мать Натальи Николаевны, неутомимо руководила пером дочери, вынуждая ее делать практические наставления жениху строго соблюдать посты и чаще молиться богу. Наталья Николаевна расстраивалась, плакала, но писала богоугодные маменькины рекомендации.
* * *
Пушкин, отправляясь в Болдино, гостил в Нижнем, часто общался с губернаторшей Бутурлиной. Шуточные тирады поэта запоминались надолго. Диалог состоялся в холерный год.
– Что же вы делали в деревне, Александр Сергеевич? – спросила строго Бутурлина, не ожидая от поэта с длинными ногтями ничего практического. – Скучали?
– Было так некогда, Анна Петровна. Я даже проповеди говорил, – подыграл ей шутник.
– Проповеди?! – в крайнем изумлении переспросила губернаторша.
– Да, да, в церкви, с амвона. По случаю холеры. Увещевал их. Говорил следующее: "И холера послана вам, братцы, оттого, что вы оброка не платите, пьянствуете. А если вы будете продолжать так же, то вас будут сечь. Аминь!".
* * *
Наталья Ивановна, будущая теща Пушкина, считалась женщиной умной и некоторым образом начитанной, однако манеры имела грубые и, как принято было говорить в те времена, "какую-то пошлость в правилах". Две тысячи душ в имении не спасали Гончаровых от безденежья и вечного беспорядка в делах. В Москве семья жила почти бедно, и, когда Пушкин приходил с визитами в качестве жениха, Наталья Ивановна старалась выпроводить его до обеда или до завтрака. Дочерей имела обыкновение хлестать по щекам, а на балы частенько отправляла в рваных башмаках и старых перчатках. Невеста, Наталья Николаевна, сетовала близким друзьям на беспрестанные ссоры жениха с maman, дурные манеры которой грозили расстроить помолвку. Будущая теща часто напоминала Александру Сергеевичу, что он вступает к ней в семейство и должен вести себя не только соответственно, но и подобающе. Пушкин не спускал ей грубости и с вызовом ответствовал: "Это дело вашей дочери, я на ней хочу жениться, а не на вас!". В отместку будущая теща вмешивалась в переписку дочери и диктовала колкости жениху. Наталья Николаевна послушно писала чужой текст, но только после отметки P. S. по договоренности с Александром Сергеевичем, чтобы грубая импровизация будущей тещи не нарушала романтического настроя письма невесты.
* * *
Пушкин часто навещал своих соседей – вдову генерала Новосильцева Наталью Алексеевну с сыном и дочерями. Гостеприимный дом всегда был рад видеть поэта у себя в гостях. Дочери Анастасия и Варенька живо интересовались творчеством Александра Сергеевича. Как-то вечером грустный Пушкин сидел в гостиной и молча рисовал что-то на бумаге. Наталья Алексеевна с укором в голосе спросила соседа:
– Зачем вы убили Ленского? Варя весь день вчера плакала!
Шестнадцатилетняя Варенька присутствовала при разговоре, и Пушкин обратился к ней:
– Ну а вы, Варвара Петровна, как бы кончили эту дуэль?
– Я бы только ранила Ленского в руку или плечо, и тогда Ольга ходила бы за ним, перевязывала бы рану, они бы друг друга еще больше полюбили! – простодушно ответила девушка.
– А вы как кончили бы дуэль? – обратился Александр Сергеевич к Наталье Алексеевне.
– Я ранила бы Онегина. Татьяна бы за ним ходила, и он оценил бы ее и полюбил, – убедительно завершила свою версию вдова генерала.
– Ну нет, он Татьяны не стоил, – задумчиво произнес Пушкин.