Всего за 65 руб. Купить полную версию
Стал ученый бить крестьянина по щекам. Но когда счет дошел до восемьдесят второй пощечины, судья вдруг спросил:
– Постой-ка, ты являешься военным чиновником или штатским?
– Военным, – ответил ученый.
– Ах, – сказал судья, – на сто пощечин имеет право только штатский чиновник, а военному разрешается лишь пятьдесят. Сколько ты уже получил? – спросил он крестьянина.
– Восемьдесят две.
– Тогда за излишек можешь дать ему сдачи.
Крестьянин очень обрадовался и влепил ученому тридцать две пощечины, да таких, что у того лицо сразу распухло и покраснело. Потом каждый пошел восвояси.
Корова с отрезанным языком
В уезде Танчансянь у крестьянина Ху Сы была корова. И была она ну прямо как "домашняя драгоценность": поле пахать – на ней, поклажу возить – опять же на ней. И каждое утро Ху Сы сам кормил и поил ее.
Пошел однажды Ху Сы кормить корову, глядь, а в стойле все перевернуто. Присмотрелся повнимательнее: у коровы изо рта кровь капает. Удивился Ху Сы и подумал: "Неужели и корова может харкать кровью?" Раскрыл он руками корове рот, а там все в крови, и язык куда-то пропал. Корова без языка ведь и траву не может жевать, того и гляди, помрет. А издохнет корова – как тогда они все будут жить? Заплакал Ху Сы от огорчения. А потом подумал: "Наверняка кто-то отрезал ей язык", – и побежал к Бао-гуну с жалобой.
Выслушал Бао-гун крестьянина и стал размышлять: "Кто? Зачем отрезал корове язык? Да и что можно сделать с небольшим коровьим языком?" Думал он, думал и наконец вынес такое решение:
– Иди-ка ты домой, – сказал он Ху Сы. – Послушай меня, зарежь корову, продай мясо, а через три дня приходи ко мне снова.
– Зарежешь корову – нарушишь закон, – ответил крестьянин.
– Ничего, я заступлюсь за тебя, – успокоил его Бао-гун.
Послушался Ху Сы мудрого совета, зарезал корову, разрубил тушу на куски и продал, денег выручил немало, а все-таки не хватает, чтоб купить другую корову. Загоревал крестьянин.
Отослал Бао-гун крестьянина домой, а на второй день является к нему некий Чэнь Сань с жалобой, говорит:
– Ху Сы тайком прирезал корову, годную для пахоты, преступил закон, надо наказать его.
– А кем тебе доводится Ху Сы? – спросил Бао-гун.
– Он мой сосед. Я собственными глазами видел, как он резал корову. Другие соседи тоже знают. Если господин не верит, пусть позовёт и их.
Стукнул тут Бао-гун кулаком по столу и закричал:
– Ах ты, подлец! Ты отрезал язык у его коровы да еще пришел жаловаться! Чем обидел тебя Ху Сы? Ты зачем вредишь ему? Быстро говори правду!
Услышал Чэнь Сань, что Бао-гуну уже известно все про коровий язык, не осмелился он отпираться, и пришлось ему сказать всю правду.
– Пошел я как-то к Ху Сы денег занять, а он не только не дал, а еще давай поучать меня. Ну я и затаил на него злобу, поэтому-то и отрезал у его коровы язык. Я думал, если вырезать у коровы язык, то ему ничего не останется больше, как прирезать ее и продать мясо. А тут я пойду и донесу, что Ху Сы самовольно забил корову. Вот его и засудят.
Выслушал Бао-гун речи Чэнь Саня, разгневался страшно, велел стражникам схватить его и дать ему сорок палок да еще заставить его купить Ху Сы другую корову.
На другой день Ху Сы сам пришел к Бао-гуну. Чиновник рассказал ему обо всем, и тут только понял Ху Сы, что язык корове отрезал его сосед и что, если бы не Бао-гун и не прирезал бы он коровы, не миновать бы ему суда. А когда услышал, что Бао-гун приказал Чэнь Саню купить ему другую корову, поблагодарил он мудрого судью Бао-гуна и радостный ушел домой.
Хитрая женщина
Жила-была женщина, и у нее был любовник. Однажды ночью их застал муж. Он убил любовника, а сам убежал. Женщина тотчас сварила труп, сделала из него похлебку и скормила ее свиньям. Так все и обошлось. Через некоторое время муж вернулся и с удивлением узнал, что дело осталось без последствий.
Ночью жена ему рассказала, как она поступила, и, когда они с удовольствием обсуждали эту историю, их подслушал сосед, который в это время справлял нужду у стены. Поскольку у него были счеты с этой семьей, он на них донес.
На суде женщина сказала:
– Мой муж ничего не знает. Я все сделала вместе с истцом. Он тоже был моим любовником. А сейчас у него зло на меня, поэтому он донес.
Суд оправдал мужа, а жалобщика наказал за убийство.
