Всего за 199 руб. Купить полную версию
Доведенный до такого положения, Магомет имел одно из тех видений или сверхъестественных посещений, которые, по-видимому, представлялись ему всегда в минуты духовного волнения или когда он находился в уединении и когда, как можно предположить, бывал в состоянии крайнего умственного возбуждения. По его словам, это произошло после вечерней молитвы в пустынном месте долины Наклах, между Меккой и Таифом. Он читал Коран, слова которого долетели до слуха находившейся вблизи толпы джиннов. Эти духи, одни добрые, другие злые, подлежат, подобно человеку, наградам и наказаниям в будущем. "Слушайте! Слушайте!" – говорили джинны друг другу. Они остановились и внимали чтению Магомета. "Истинно, – сказали они наконец. – Мы слышали дивное поучение, ведущее к истинному пути; отныне мы верим этому".
Это духовное видение несколько примирило Магомета с его изгнанием из Таифа, показав ему, что хотя он и учение его и отвергаются людьми, но зато духи относятся к нему с благоговением. По крайней мере, такое заключение мы можем вывести из упоминаний об этом в сорок шестой и семьдесят второй главах Корана. После этого он провозгласил, что послан для обращения в истинную веру и джиннов наравне с человеческим родом.
Примечание. Вера в джиннов господствовала на Востоке гораздо раньше появления Магомета. Предполагали, что они посещают уединенные места, в особенности с наступлением ночи, – суеверие, свойственное нравам и понятиям народов, живущих в уединенных и пустынных странах. Арабы предполагают, что в каждой долине, на каждом пустыре имеется собственное племя джиннов, подчиненных одному высшему духу. Джинны эти скитаются по ночам, чтобы тревожить богомольцев и путешественников. Вследствие этого, вступая поздно вечером в какую-нибудь уединенную долину, они имели обыкновение умолять главного духа или властелина местности защитить их от злых джиннов, находящихся под его властью. Столбы пыли, поднимаемые быстро мчащимся вихрем и проносящиеся по пустыне, арабы приписывали джиннам и духам-исполинам.
Змеи, проникающие иногда в дома, также считались часто джиннами – верными или неверными. Магомет предупреждает своих последователей, что не надо поспешно убивать домашнюю змею. "Уговаривай ее удалиться, а если она не послушается, то убей ее, потому что непослушание ее служит доказательством, что она или простое пресмыкающееся, или неверный джинн".
Рассказывают, что в давние времена джинны имели доступ на небо, но были изгнаны оттуда за их склонность вмешиваться в чужие дела. По-прежнему они, оставаясь существами любопытными и пытливыми, стараются взобраться на звезды, чтобы заглянуть оттуда потихоньку на небо и увидать и услыхать, что там делается. Но ангелы гонят их оттуда пламенными мечами; магометане полагают, что метеорами, называемыми падающими звездами, ангелы бросают в этих назойливых джиннов.
Другие легенды утверждают, что земля была первоначально населена джиннами, но они восстали против Всевышнего, незаконно завладели господством над землею и пользовались им в течение двух тысяч лет. Наконец, против них был послан Азазил, или Люцифер, который победил их, разбив их могущественного короля Гигана-бен-Гигана, творца пирамид, магический щит которого, обладающий волшебной силой, достался впоследствии царю Соломону Премудрому и дал ему власть над чарами и колдовством магов и злых джиннов. Возмутившиеся духи, побежденные и униженные, были загнаны на темный край света. Тут-то Бог сотворил человека, одарив его менее опасными свойствами и способностями и предоставив ему для обитания весь земной шар.
Ангелы, по понятию мусульман, сотворены из ярких драгоценных камней, джинны – из огня без дыма, а Адам – из глины.
Магомет в семьдесят второй главе Корана, говоря о появлении духов в пустыне Наклах, передает следующий откровенный рассказ их о самих себе:
"Некогда мы старались подсмотреть, как ведутся дела на небе, но оказалось, что оно охраняется ангелами с огненными мечами; и мы присаживались там на некоторых местах, чтобы подслушать разговоры их обитателей; если же кто подсматривает теперь, то находит пламя, приготовленное для охраны небесных пределов. Некоторые из нас – мусульмане, но есть и совратившиеся с истинного пути. Принявшие ислам избрали истинный путь; уклонившиеся же от него станут растопкой для геенны огненной".
Глава двенадцатая
Ночное путешествие пророка из Мекки в Иерусалим и оттуда – на седьмое небо.
Когда найден был приют для Магомета в доме Мутема ибн Ади, одного из его последователей, пророк отважился вернуться в Мекку. За сверхъестественным появлением духов в долине Наклах вскоре последовало еще более необычайное видение или откровение, ставшее с тех пор темой для различных толков и догадок среди набожных мусульман. Речь идет о знаменитом ночном путешествии Магомета в Иерусалим, а оттуда – на седьмое небо. Подробности этого путешествия относятся к области преданий, хотя и передаваемых будто бы подлинными словами самого Магомета; впрочем, некоторые приводят в подтверждение их различные тексты, рассеянные по Корану.
Мы не имеем желания представить это откровение или видение во всей его полноте и даже нелепости, но постараемся осветить самые существенные его черты.
Ночь, в которую это произошло, описывают как самую темную, самую безмолвную, какую когда-либо приходилось видеть. Не было слышно ни пения петухов, ни лая собак, ни рева диких зверей, ни крика сов. Воды перестали журчать, умолк свист ветра, вся природа казалась неподвижной, мертвой. В полночь громкий голос разбудил Магомета: "Проснись, спящий!". Архангел Гавриил стоял перед ним. Чело его было ясно и безмятежно, цвет лица не уступал в белизне снегу, волосы развевались по плечам, крылья ослепляли своим блеском, а расшитая золотом одежда была усеяна жемчугом.
Он привел Магомету чудного по форме и по качествам белого коня, какого пророку никогда еще не приходилось видеть; и действительно, он отличался от всех животных, кем-либо описанных раньше. Лицо у него было человеческое, но щеки – лошадиные; глаза подобны гиацинтам и блестели, как звезды. Его орлиные крылья сияли светлыми лучами, и все туловище сверкало алмазами и драгоценными каменьями. Это была кобыла, за свою лучезарную красоту и невероятную быстроту названная ал-Бурак, или молния.
Магомет собрался было вскочить на этого необыкновенного коня, но лишь только он протянул руку, как лошадь отпрянула и встала на дыбы.
– Смирно, ал-Бурак! – сказал Гавриил. – Уважай пророка, посланного Богом. Ни один еще смертный, ездивший на тебе, не был так прославлен Аллахом.
– О Гавриил! – отвечала ал-Бурак, чудодейственно получившая в это время дар слова. – Разве Авраам, друг Бога, не ездил на мне в старину к сыну своему Измаилу? О Гавриил! Или, может быть, этот человек есть посредник, заступник и создатель правил веры?
– Верно, ал-Бурак, это – Магомет ибн Абдаллах, истинно верующий сын одного из племен Счастливой Аравии. Он глава сынов Адамовых, величайший из божественных посланников, последний из пророков. Ни одно существо без его ходатайства не может войти в рай. Направо от него – небо, которое будет наградой для верующих в него; налево – геенна огненная, в которую будут ввергнуты все, не признавшие его учения.
– О Гавриил! – упрашивала ал-Бурак. – Во имя веры, связующей тебя и его, воздействуй на пророка, чтобы он оказал мне заступничество в день всеобщего воскресения.
– Будь уверена, ал-Бурак! – воскликнул Магомет. – По моему ходатайству ты войдешь в рай.
Как только он произнес эти слова, лошадь приблизилась к нему и опустилась, чтобы дать ему возможность сесть в седло; потом она поднялась с Магометом и вознеслась далеко выше гор Мекки.
Когда они летели, подобно молнии, между небом и землей, Гавриил крикнул:
– Остановись, о Магомет! Сойди на землю и помолись, сделав два поклона!
Спустившись на землю и помолившись, Магомет сказал:
– О возлюбленный друг души моей! Почему ты повелел мне молиться на этом месте?
– Потому что это – гора Синай, на которой Моисей общался с Богом.
Вознесшись на воздух, они снова быстро понеслись между небом и землей, но Гавриил крикнул вторично:
– Остановись, Магомет! Спустись и помолись, сотворив два поклона.
Они спустились на землю. Магомет помолился и опять спросил:
– Почему ты повелел мне молиться на этом месте?
– Потому что это – Вифлеем, в котором родился Иисус, сын Марии.
Они возобновили свой воздушный полет, но вскоре справа от них раздался громкий голос:
– О Магомет! Остановись на минуту. Мне нужно поговорить с тобой; я больше всех созданных существ предан тебе.
Но ал-Бурак спешила вперед, и Магомет воздержался от остановки, потому что почувствовал, что не от него зависит остановить полет, но от всемогущего и всеславного Бога.
Тут снова послышался другой голос, произнесший те же самые слова, прося Магомета остановиться; но ал-Бурак, как и раньше, спешила вперед, и Магомет не останавливался. Тогда предстала перед ним девушка ослепительной красоты, украшенная всеми богатствами и всею роскошью земли. Она манила его привлекательными улыбками: "Остановись на минуту, о Магомет, позволь мне поговорить с тобой. Я существо, наиболее преданное тебе". Но лошадь неслась дальше, и Магомет не остановился, сообразив, что не от него зависит остановить свой полет, но от всеславного и всемогущего Бога.
Однако он обратился к Гавриилу:
– Чьи голоса слышал я, – спросил он, – и что за девушка манила меня к себе?