Всего за 229 руб. Купить полную версию
d. Необычные проявления благодати и способы освободиться от них
Речь до сих пор шла о том, что вера притягивает душевные силы и побуждает к обращению к Богу и Божественным вещам. Но этим пока еще отнюдь не достигнуто освобождение от тварного мира. Люди, которые серьезно решились вести духовную жизнь и остаются в этом решении тверды, все же посвящают молитве и созерцанию только одну, большую или меньшую, часть дня. В остальном же они твердо стоят на почве тварного мира. Они стараются проникнуть в этот мир с помощью познания и подчинить его своему господству, завоевать временные блага и радоваться им. Они все еще не могут устоять перед обворожительным волшебством естественных благ и все еще недоступны для того, что удовлетворяет чувства, даже когда они, возможно, под влиянием молитвенной жизни, сами себе устанавливают в этой сфере значительные ограничения. Их разум занят вещами мира сего и расходует на них свои силы, фантазия поглощена ими, стремления воли предопределены, и она связана страстями. Все это препятствует молитвенной жизни и могло бы в конце концов совсем уничтожить ее, если бы Бог не приходил на помощь душе, касаясь ее особой благодатью. Это происходит не только благодаря вере, но и благодаря сверхъестественным посланиям, которые превосходят очарование естественного мира и освобождают от его влияния. Чувствам и фантазии предлагаются образы, превосходящие все земное. С помощью сверхъестественного просвещения разум поднимается до таких осознаний, до которых не смог бы никогда добраться с помощью собственной познавательной деятельности. Сердце наполняется небесным утешением, рядом с которым меркнут все радости и наслаждения мира. Таким образом душа подготавливается к тому, чтобы всеми своими силами отвернуться от земных благ и подняться к благам небесным.
Но тем самым пока еще сделано полработы. Никогда не достигнет цели, то есть единения с Богом, тот, кто остановится на сверхъестественных вестях и успокоится, наслаждаясь ими. Видения, откровения и сладчайшие ощущения – не суть Бог и не ведут к Нему – за исключением тех высших, чисто духовных "прикосновений", в которых Бог Сам сообщает Себя душе и тем совершает единение. Значит, душе необходимо освободиться и от всего сверхъестественного, от даров Бога, чтобы вместо этих даров обрести Самого Дарителя. Но что побудит ее добровольно оставить столь ценные дары? Здесь снова работает вера, которая учит, что Бог не является ничем из того, что душа может познать и осмыслить, и зовет ее дальше, на темный путь, который один ведет к цели. Однако вера не смогла бы многого достигнуть, если бы обращалась с поучениями только к разуму. Мощная действительность естественного мира и сверхъестественных даров благодати должна быть повержена еще более мощной действительностью. Это происходит в бездеятельной Ночи. Без нее, и это Хуан все время подчеркивает, активная Ночь никогда не достигла бы цели. В дело должна вмешаться сама могущественная рука живого Бога, чтобы освободить душу из оков творения и привлечь к себе. Это вмешательство есть темное, мистическое созерцание, отбирающее все, что до сих пор приносило свет, поддержку и утешение.
§ 3. Смерть и Воскресение
а. Бездеятельная Ночь духа
α. Вера, темное созерцание, обнажение
Из главы "Темная ночь чувств" нам уже известно, что наступает такой момент, когда у души пропадает вкус к духовным упражнениям и всем земным вещам. Она оказывается в совершенной тьме и пустоте. Кроме веры, у нее не остается ничего, за что она могла бы держаться. Вера показывает ей Христа: бедного, униженного, распятого и оставленного на Кресте самим Божественным Отцом. В Его бедности и оставленности она находит и свою оставленность и бедность. Сухость, ужас и печаль суть "чисто духовный Крест", который ей преподносится. Если она принимает его, то познаёт, что бремя это легко и иго благо. Он станет ее посохом, с которым она быстро взойдет на гору. Если она познает, что Христос именно в глубочайшем унижении и уничтожении на Кресте смог совершить самое великое деяние – примирение и единение человечества с Богом, – тогда в ней проснется понимание того, что и для нее уничтожение, "крестная смерть при живом теле, в чувственном и духовном", также ведет к единению с Богом. Как Иисус в Своей смертельной оставленности предает Себя в руки невидимого и непостижимого Бога, так и она отдаст себя в ночную тьму веры, которая есть единственный путь к непостижимому Богу. Ей откроются мистическое созерцание, "луч тьмы", таинственная Божественная мудрость, темное и всеобщее познание: оно одно соответствует непостижимому Богу, Который ослепляет разум и является ему как полная тьма. Она изливается в душу и может быть тем чище, чем душа свободней от всех впечатлений. Она намного чище, нежней, духовней и глубже, чем все, что известно познанию из естественной духовной жизни, она возносится над временностью, и есть истинное начало вечной жизни в нас. Это не просто принятие услышанной вести веры, не просто обращение к Богу, о котором известно только понаслышке, но внутреннее соприкосновение и опыт Бога, обладающего силой освободить от всех тварных вещей, вознести и погрузить в такую любовь, которая не знает своего предмета.
Может ли это темное любящее познание, в котором Бог на самой глубине прикасается к душе – "из уст в уста", от одной сущности к другой, – может ли оно быть причислено к вере, мы не будем сейчас решать. Это самоотдача души через волю (подобную устам) идущему навстречу, любящему, но все еще сокрытому Богу; любовь, которая есть не чувство, а действие и готовность к жертвенности, включение своей воли в Божью, чтобы быть ведомой Им одним. Если теперь душа получит отдельные определенные откровения, просветления и утешения – как это часто происходит во время долгой Духовной ночи, – то уже не будет желать остановиться на них. Она предоставит Богу совершить в ней то, что Он намеревается сделать с помощью подобных сверхъестественных вестей, сама же останется во тьме веры, поскольку не только выучила, но и узнала на опыте, что все это не есть Бог и не дает ей Бога, но что она имеет в вере все ей необходимое: самого Христа, Который есть вечная мудрость, а в Нем и непостижимого Бога. Она будет тем больше готова к отказу и твердости в вере, чем основательней будет очищена Темной ночью.
Уже неоднократно повторялось, что душа даже после долгих упражнений в духовной жизни остается полна несовершенств и нуждается в глубоком очищении, чтобы быть пригодной к единению. Уже было показано, что эти несовершенства вполне могут оставаться, несмотря на помощь сверхъестественных вестей любого вида, и даже сами эти Божественные дары благодати, изливаемые на не полностью очищенную душу, могут стать поводом к новым несовершенствам, особенно к гордости, тщеславию и потребности в постоянном духовном наслаждении. Все эти слабости Бог излечивает с помощью обнажения, которое происходит в Темной ночи, "в которой Он предает разум тьме, волю сухости, память пустоте, а склонности души совершенному омрачению, горечи и угнетенности…". Здесь дух и чувства вместе познают последнее очищение, после того как в первой Ночи чувства смогли окрепнуть, пройдя через преображение, обуздание похотей и общение с Богом, так чтобы вынести тяжести второй Духовной ночи. И это очищение также является трудом темного созерцания.
До сих пор мы рассматривали созерцание с точки зрения пользы, которое оно приносит душе тем, что направляет духовные силы к Богу и освобождает от всего тварного. Эта польза была ясна уже в размышлениях "Восхождения" о деятельной Ночи духа. Еще раз вкратце святой напишет об этом в новом толковании к вступительной строфе Ночного песнопения, в начале труда о Темной ночи духа: "В нищете и оставленности, когда в моей душе отсутствовало всякое содержание, то есть во тьме рассудка, в подавленности воли, в угнетенности и тревоге памяти, во тьме, я отдался чистой вере, этой Темной ночи для всех естественных сил. Пока воля моя была исполнена боли, беспокойства и тоски по любви Божией, я ушел от себя, то есть от низких способностей своего познания, от своей слабой любви и от той скудости и убогости, с которыми я наслаждался Богом, и мне не препятствовали в этом ни чувственность, ни злой дух. Это было большим счастьем… для меня. Как только я смог укротить и уничтожить способности, страсти, вожделения и склонности души, из-за которых так узко думал о Боге и находил в Нем такое скудное наслаждение, я удалился от скудного и убогого общения и собственных действий и перешел к общению и действию с Богом, то есть мой разум вышел из себя и превратился из человеческого и естественного в Божественный. Он соединился с Богом… и уже не действует по собственной естественной силе, но через Божью мудрость, с которой объединился. И моя воля вышла из себя и превратилась в Божью. Объединенная с Божьей любовью, она уже не любит низкой любовью с помощью естественных сил, но с силой и чистотой Святого Духа… Подобным образом преобразилась и моя память и обратилась к образам вечной жизни… Все силы и склонности души совершенно обновились благодаря этой Ночи и наслаждаются Божественной гармонией и радостью".