Всего за 150 руб. Купить полную версию
По распространяемой Голяковым легенде он последний из династии языческих жрецов – волхвов, которые в течение тысячи лет в глубокой тайне хранили свои знания на русском Севере. Первоучителем Голяков называет безусловно мифическую фигуру – упомянутого во "Влесовой книге" Милослава Богомила, который, в свою очередь, объявляется продолжателем учения Заастра – то есть исторического Зороастра. По словам Голякова, "это первый славянский князь и святитель, который жил 6,5 тысяч лет назад. То есть вы представляете, сколько лет Школе Волка?". "Присвоение" иранского зороастризма и его учителя – общая идея русского неоязычества. Голяков выделяется лишь тем, что делает жизнь создателя "Авесты" древнее приблизительно на четыре тысячелетия. Существенно, что деятельность создателя Школы Волка не ограничилась легендами. Уже в возрасте двадцати с небольшим лет юный волхв начал активно врачевать и достиг определенной известности. Согласно хвалебным публикациям в "Санкт-Петербургской панораме", "пациенты Голякова смотрят на него как на чудотворца. Люди эти избавлены им от эпилепсии, рака, гипертонии, сахарного диабета, остеохондроза… Из каждых десяти больных раком девять излечиваются полностью".
Наряду с медицинским учением волхвов Голяков активно способствует распространению связанной с медитацией на именах языческих богов системы русской борьбы, которая, как и врачевание, объявлена им достоянием древнейшей славянской традиции. Вершиной его деятельности стало устроение языческого капища. Здесь "волки" регулярно совершают свои обряды. В отличие от язычников-коммунистов, пытающихся проповедовать мудрость вообще, в отличие от умников из Тезауруса, превращающих свои собрания в подобие индийской медитации, "волки" стремятся с максимальной точностью воспроизвести архаический обряд, вплоть до переодевания в звериную шкуру.
Однако особенность деятельности Голякова даже не в этой обрядовой конкретности. Одна из наиболее характерных общих идей современного русского неоязычества – поиск силы. Общий упрек в адрес православия – его якобы рабская сущность, презрение к идее христианской любви. Альтернатива – желание возвыситься непременно до "Богочеловеческого" состояния. Голяков нашел рецепт, который дает его приверженцам иллюзию воплощения такой мечты. Пройдя через довольно длительное посвящение, адепты, многих из которых отличает неплохое образование и достаточно высокий культурный уровень, приобретают волевую целеустремленность и жесткий прагматизм. Вместо наркотиков и "выбора пепси" молодым людям, желающим стать "волками", предлагается создать своеобразные духовно-милитаристские группы – "стаи".
Это что-то подобное древней мудрости обряда инициации, целью которого было перерождение личности, обретение ею новой идентификации. Осознание звериного начала как проявления нечеловеческой и, следовательно, божественной природы – явление, имеющее множество соответствий в архаических культурах того типа, которые не без успеха пытается имитировать Голяков. Однако успех этого начинания нельзя было бы объяснить только ссылкой на этнографические аналоги. При всем своем дремучем невежестве Голяков – личность распутинского типа, что включает как само невежество, так и способность к врачеванию и проповедничеству. Его талант получил даже международное признание – Ярг Волк Голяков был приглашен на сборища неких скандинавских язычников. Капище в Купчино превратилось в центр общественного притяжения – многие родители охотно приводят сюда детей, которым прививаются такие ценные качества, как отвращение к наркотикам и стремление к поддержанию порядка. Со временем из ученика формируется лидер новой "стаи", который принимает на себя инициативу следующей организации – эти цепочки как метастазы распространились сейчас уже достаточно далеко.
О феномене партийных организаций Голяков долгое время отзывался скептически, утверждая, что на первом месте должно быть внедрение инстинктивного бытового национализма. В этом смысле "волки" составляют прямую противоположность сторонникам Внутреннего Предиктора СССР – если Предиктор является своего рода головой без тела, то Голяков старательно строит низовую структуру и достиг в этом определенных успехов. "Волки" оказались в рядах самых разных националистических партий – от петербургского филиала баркашовского РНЕ до якобы либерального РОДа и лимоновской "Национально-Большевистской Партии". Авторитет Голякова в этих кругах несомненен – надев на себя волчью шкуру, он открывал общие собрания, собирающие разные группы петербургских националистов. Впрочем, не обходилось и без проблем: осенью 1996 г. в рядах петербургского отделения РНЕ произошло столкновение между язычниками и христианами. Идейное противостояние закономерно увенчалось дракой между соратниками-иноверцами. Фашиствующие язычники, которых поддержал лично Голяков, продемонстрировали лучшую физическую форму – фашиствующие христиане были ими избиты, но конечным итогом оказался длительный кризис петербургских баркашовцев, в помощь которым пришлось посылать специального московского эмиссара. По-видимому, вследствие этих бурных событий Ярг Волк пересмотрел негативное отношение к партийному строительству и организовал собственную Партию поморов.
Постоянные упоминания о "Совести", которыми изобилуют выступления Голякова, контрастируют с каким-то восторженным аморализмом, определяющим содержание его учения. Частично это доведенный до крайности этноцентризм, не оставляющий представителям иных народов каких-либо надежд на полноправное существование, частично – вдохновенный культ сильной личности. О характере и политическом смысле "волчьей" проповеди лучше всего говорят слова самого Голякова: "Сейчас пока нужно восстановить стержень, хотя бы пять процентов славянского населения, которое должно руководить всеми хазарами, мы считаем, что русы должны жрать и жить за счет россиян, они к нам пришли или те, кто добровольно смешались, они должны на нас работать. Мы хотим чтоб славянская община на месте, на своей пятени жила за счет совокупности валового продукта других общин, я считаю что славянин не должен работать, ибо работать переводится так – раб-тати, то есть отцом проданный в рабство, я не хочу быть отцом проданного в рабство, я хочу быть чиновником, я хочу быть кровопийцем, я хочу быть военным, потому что только наша каста должна иметь, держать стратегический луч… Ты и делай все, что хочешь, самое главное, что ты не работай. Далее, мы не должны на нашей земле платить налоги, налоги должны платить те, которым мы дали право жить. Нам скажут: а что вы даете? Мы скажем: мы ничего не обязаны, ведь мы обожествили себя, боги никому ничего не обязаны…".
Обзор русского неоязычества – неизбежные странствия между комическим гротеском и страшной сказкой, которая упорно пытается воплотиться в реальность. И если измышления по поводу "обрезания "Хера"", фантазии на тему "Руслана и Людмилы", сказки о славянине Энее или русских учителях Конфуция не могут вызвать какой-либо реакции, кроме смеха, и даже прорыв "жрецов" из Предиктора в большую московскую политику кажется чем-то случайным и неосновательным, то опыт "волков" производит другое впечатление. Возможно, через некоторое время мы еще ощутим последствия их деятельности.