Всего за 199 руб. Купить полную версию
Бультман различал исторического Иисуса и евангельского Христа. По его мнению, учение о Христе как Распятом и Воскресшем Боге возникло только в керигме первых христианских общин. Бультман предложил теорию демифологизации – экзистенциальной интерпретации Нового Завета. Для самого Бультмана это был способ спасти христианскую веру, сделать новозаветные свидетельства значимыми для современников, воспитанных на научном мировоззрении. По мнению Бультмана, исторический Иисус не может выступать в качестве Учителя и Спасителя, как на то претендовали либеральные теологи, поскольку человеку доступен только данный в керигме образ Христа. Подлинные экзегеза, догматика, проповедь должны быть экзистенциальными, в их центре должен стоять сам человек. Человеку необходимо сделать экзистенциальный выбор и обрести подлинное бытие, для чего необходимо освобождение от прошлого и открытость будущему. Для экзистенциального выбора большое значение имеет керигма – провозвестие, направленное от Бога к человеку. Бультман писал: "Восприятие провозвестия – это вера, которая заключает в себе новое экзистенциальное самопонимание" [3, 634].
С точки зрения философии религии больший интерес представляет работа Бультмана "Первоначальное христианство в контексте древних религий". В ней христианство рассматривается как исторический феномен, возникший на стыке разных религиозных традиций. Бультман отказывается от апологетики христианства ("Историк не должен преследовать апологетические цели и доказывать истинность христианства" [3, 489]) и с исторической точки зрения последовательно описывает религиозные явления, повлиявшие на формирование христианства, и затем предлагает свою интерпретацию описанных фактов.
Для Бультмана первым этапом в эволюции христианства является иудаизм как национальная религия. В рамках иудейской религии происходит проповедь Иисуса Христа, Который выступает критиком иудейского законничества. По мнению Бультмана, "Иисус был не "христианином", а иудеем" [3, 538]. Затем появляется эллинистический иудаизм, т. е. иудейские общины, рассеянные по Римской империи. На основе эллинистического иудаизма, усвоившего многие идеи греко-римского мира, возникает "эллинистическое христианство". Бультман утверждал, что в результате религиозной эволюции "сложилось несколько разных типов христианства" [3, 617]. Если первые палестинские общины христиан преимущественно захвачены эсхатологическими ожиданиями, то в "эллинистическом христианстве" появляются новые особенности: культовое благочестие и гностическая мудрость. С появлением культового благочестия "Иисус Христос становится своего рода мистериальным божеством" [3, 618], а гностическая мудрость привносит в христианство мотивы аскетической этики и идеи свободы. Бультман считал христианство религией, в которой "личность Иисуса и его дело были интерпретированы в понятиях гностического мифа о спасении" [3, 630]. Таким образом, христианство в понимании Бультмана является результатом исторической эволюции и синкретическим феноменом, основанным на заимствованиях из других религий.
Не следует думать, что протестантская философия религии XX в. исчерпывается диалектической теологией К. Барта или демифологизацией Р. Бультмана. Например, не принял их теологию выдающийся немецкий теолог Пауль Тиллих (1886–1965), который использовал язык классической философии и опирался на традицию протестантского мистицизма. Его апологетическая теология в общем примирила либеральную теологию и "неоортодоксию", а 3-томная "Систематическая теология" есть явное возвращение к немецкой интеллектуальной традиции, к синтезу философии и теологии. Протестантская теология XX в. многообразна, но характерным для нее стало переосмысление христианской традиции, ее понятий и образов, и в этом направлении ведущую роль сыграли Карл Барт и Рудольф Бультман.
Литература
1. Барт К. Очерк догматики. СПб., 2000.
2. Барт К. Послание к римлянам. М., 2005.
3. Бультман Р. Избранное: Вера и понимание. М., 2004.
Глава 13. Неотомизм
Не будет преувеличением сказать, что самым значимым направлением в католической философии XX в. являлся неотомизм. Ведущим представителем неотомизма в середине столетия был Жак Маритен (1882–1973). Он закончил Сорбонну, с 1914 г. преподавал в Католическом институте в Париже, с 1915 г. – в Коллеж Станислас. В 1919 г. организовал кружок по изучению томизма. В 20–30-е гг. опубликовал множество книг: "Искусство и схоластика" (1920), "Антимодерн" (1922), "Границы поэзии" (1926), "Ангельский доктор" (1930), "Религия и культура" (1930), "О христианской философии" (1932), "Знание и мудрость" (1935), "Интегральный гуманизм" (1936) и др. В 1940–1945 гг. жил и работал в США, был профессором Принстонского и Колумбийского университетов. В 1945–1948 гг. был послом Франции в Ватикане, в 1948–1960 гг. вновь стал профессором Принстонского университета. С 1960 г. жил во Франции, умер в Тулузе. В 40–60-е гг. написал и издал книги "Символ веры" (1941), "Мысль святого Павла" (1941), "От Бергсона к Фоме Аквинскому" (1944), "Краткий трактат о существовании и существующем" (1947), "Пути к Богу" (1953), "О философии истории" (1951), "Литургия и созерцание" (1959), "Философ во граде" (1960), "О милосердии и гуманности Иисуса" (1967) и др.
Общие философские взгляды Маритена, его размышления о соотношении религии и философии отличаются ясностью и последовательностью. В ранней работе "Святой Фома, апостол современности" (1923) Маритен утверждал, что только учение Фомы Аквинского может "вернуть мир на пути Истины, чтобы он не погиб, оттого что более не знает ее" [1, 213]. Для Маритена Фома Аквинский – идеал, который противоположен всей западной философии Нового времени. Как считал Маритен, в современной философии зло завоевало разум. Такая ситуация вызвана тем, что философия отделилась от богословия и отказалась от сокровенного знания, даваемого через благодать и Откровение. Революция, произведенная Декартом в философии и затем продолженная мыслителями XVIII и XIX вв., означала отказ от традиции и духовной преемственности, что привело к агностицизму, натурализму и индивидуализму. Маритен призывал вернуться к учению Фомы Аквинского, совершившего, по его мнению, "гигантский труд по внедрению Аристотеля в католическое сознание" [1, 220]. В учении Фомы Аквинского Маритен видел критический реализм, противопоставляя его агностицизму и "демону идеализма", отвергая в первую очередь философские идеи Декарта, Канта и Бергсона. Основной вывод Маритена – принципы и дух современной философии являются безусловным злом.
Что же предлагал Маритен в качестве религиозно-философского идеала? Он хотел по-новому переосмыслить "вечную философию" Фомы Аквинского в контексте ситуации XX в. Отсюда интерес Маритена к проблеме культуры, ее соотношению с философией и богословием. Как считал Маритен, "вечная философия" не должна заключаться в простом повторении формул Фомы Аквинского, она существует в постоянном диалоге с другими философскими направлениями. Можно сказать, что Маритен, с одной стороны, стремится сохранить средневековую католическую традицию, а с другой – считает необходимой ее модернизацию. По мнению Маритена, осторожная модернизация нужна для того, чтобы приблизить томизм к человеку. Маритен предложил понятие "интегрального гуманизма", которое предполагало открытость гуманизма Фомы Аквинского к человеку. Такая духовная установка приводит к тому, что Маритен в основном придает томисткой метафизике экзистенциальное истолкование, хотя оставляет неизменным основную идею Фомы Аквинского – гармонию между разумом и верой.
Человек начинает восходить к Богу, только осознав бренность, конечность человеческого существования. Понимание человека в контексте томизма дает Маритену возможность, отстаивая пять классических доказательств бытия Бога, предложить шестое доказательство: сам по себе экзистенциальный опыт человека приводит к выводу о бессмертии мысли и ее "предсуществовании" в Разуме Бога ("Пути к Богу", 1953). Томисткая доктрина выступает для Маритена не как догма, а как образец для восстановления гармонии между разными сферами человеческого существования.
Маритен считал, что для спасения религиозной культуры нужно развивать в человеческой душе божественные принципы Истины, Красоты и Блага. В качестве образца для этого он указывал на христианский гуманизм позднего средневековья, на основе которого он развивал идею интегрального гуманизма. Маритен стремился к тому, чтобы осуществить переворот в сфере духовно-ценностных ориентации общества. Однако его усилия были не так практически плодотворны, как ему бы хотелось. Теоретический же вклад Маритена достаточно значим. Религиозная философия Маритена – это тонкий сплав из традиционных средневековых философских идей и их интерпретаций на основе нового концептуального подхода. Католичество может постоянно обновляться – эта идея Маритена оказалась вполне созвучна общей официальной доктрине Католической Церкви XX в.