Наши сегодняшние поступки - это наша прошлая реальность. Понимая это, мы получаем и большую свободу, потому что теперь начинаем сами решать, чему происходить. И все-таки мы накапливали карму со времен, не имеющих начала, и она дозревает сейчас в каждом очередном опыте. Пока не просветлены, мы всегда сталкиваемся с кармой, а значит, свобода, о которой сейчас идет речь, измеряется в сравнении с законом кармы. Куда мы ни пойдем, налево или направо, - всегда столкнемся с последствиями своих прошлых действий. В этом смысле кармы пока что избежать нельзя. Однако у нас есть некоторое пространство для свободы, потому что мы можем также решать, в какую сторону податься. Чем больше мы знаем, чем больше способны предвидеть, тем больше вероятность, что мы выберем ситуацию, в которой созреет положительная карма. Пока негативная карма не начала созревать, нужно совсем чуть-чуть сообразительности, чтобы ее миновать, а полностью ее устраняет ориентированная на это буддийская медитация. С ходом буддийской практики количество трудностей сокращается, и естественным образом появляется все больше благоприятных обстоятельств.
С буддийской точки зрения ценность позитивной кармы заключается не в том, что она доставляет позитивные переживания; они преходящи, а следовательно, не могут служить постоянной точкой опоры. Ее ценность в том, что, оказавшись в хорошей ситуации, мы менее склонны причинять вред другим и делимся с ними добрым психологическим избытком, способствуя в меру возможностей увеличению счастья. Счастливый человек - тот, у кого есть, что предложить другим. Таким образом, оказывается, что хорошая карма имеет тенденцию к умножению, также стоит помнить, что подобная тенденция имеет место и в случае плохой кармы. Несчастливый человек - это, к сожалению, человек, который предлагает нечто совершенно непригодное для предложения.
Когда обстоятельства придавливают нас, обычно мы вынуждены сосредотачиваться только на борьбе за существование - жители пустыни, как правило, не занимаются, например, философией и не задаются вопросом о смысле жизни, потому что большую часть времени проводят в поисках воды. Только если жизнь становится настолько комфортабельной, что достаточно повернуть кран в ванной, появляется возможность задуматься над иной перспективой счастья, отличной от удобной ситуации в ванне с теплой водой, которая (и вода, и ситуация) должна когда-нибудь закончиться. И это еще одна причина, определяющая ценность позитивной кармы: в хороших условиях, которые являются ее плодом, в уме рождается столько расслабленности и пространства, что мы можем запросто начать думать о чем-то большем. Это нечто большее с буддийской точки зрения - узнавание природы ума (конечно же, для блага всех существ) или, если выразиться по-другому, свобода от кармы вообще, то есть свобода абсолютная, которой после ее достижения можно делиться с другими.
7. Пустота невыразимо полна, или О разнице между "рангтонг" и "шентонг"
Означенная пустота не является только лишь пустотой.
Таранатха
О, буддийская философия! "Великие ты причинила пустоты в доме моем". Но я не собираюсь жаловаться по этому поводу. Совсем наоборот! Ибо сам дом (быть может, построенный из пустотелого кирпича) тоже должен быть большим, чтобы великие пустоты могли там поместиться. Во-первых, мы радуемся излишкам жилой площади. Во-вторых, речь не об одной пустоте, а о многих. Словно соглашаясь с поэтом, Чандракирти насчитывает в традиции Праджняпарамиты целых шестнадцать видов пустоты, и я вовсе не хочу вгонять вас в депрессию. В-третьих, пустоты великие. И это самое главное - у нас тут порядочный кусок пустоты, а не маленькие пустотки, которые настолько маленькие, что их вообще нет. Надеюсь, моя учительница по литературе простит такую интерпретацию. Стоит подчеркнуть затрагиваемые в этом стихотворении вопросы, потому что слишком часто пустоту ошибочно интерпретируют как небытие. А пустоте - вопреки обыденным ассоциациям - равно далеко до небытия, как и близко до полноты. Пустота - великое дело, и с этим согласны и буддийская философия, и польская поэзия.
В Тибете, где преобладают прекраснейшие горы, снег и пустота, последняя стала главным природным богатством, используемым для создания необычайной философии, которая извлекла все главные следствия из текстов авторства Асанги и Майтрейи, Манджушри и Нагарджуны, а также таких сутр, как Ланкаватара. Кристаллизации наиболее полной трактовки пустотности помог философский спор между тибетской буддийской школой, называемой Гелуг (главой которой является Далай-лама), и школой Карма Кагью (которую возглавляет Кармапа). Если кто-то называет себя "гелугпа", что означает "добродетельный", он наверняка может иметь больше склонностей к суровой дисциплине (монастыри Гелуг славятся этим) и к ортодоксальной трактовке пустоты, особенно когда главной практикой становится изучение текстов и ведение дебатов, а не медитация. Если же, наоборот, упор делается на медитативный опыт, который благодаря глубокому пониманию философии с течением времени становится более спонтанным, то и трактовка пустоты окажется гораздо менее профессорской и намного более радостной. Эти два подхода назвали соответственно рангтонг и шентонг.
Рангтонг дословно означает "лишенный самого себя" в смысле отсутствия сути, которая гарантировала бы существование. Этот подход нам уже знаком по беседам о столе с отломанными ножками. Но вы наверняка согласитесь, он суров и язвителен, особенно если мы ранее принимали крайне реалистичное отношение к миру, а буддийская философия должна была послужить противоядием этому. Если мы верим в абсолютную реальность вещей, то, даже соглашаясь с простой буддийской логикой и признавая, что невозможно найти сущность, мы испытываем неудовлетворенность, разочарование и ностальгию по реальности вещей. Мы сожалеем об отсутствии их честной сути, которую предполагали раньше. Тут очень подойдет понимание пустоты в соответствии с взглядом шентонг, благодаря которому оказывается, что мы не только не потеряли, а наоборот, нашли, и к тому же очень многое. Вместо того чтобы сокрушаться из-за утраты сущности вещи, которой вовсе никогда и не было, теперь можно радоваться реальности более богатой и многообразной. Она уже не ограничена внутренней сердцевиной, настойчиво заставляющей вещи постоянно быть одним и тем же. С этих пор ничто уже не будет таким же самым - пустота становится лекарством от скуки. Как же? А вот так:
Давайте посмотрим на явление с двух упомянутых перспектив. Вот это явление.