Хотя буддизм не апеллирует к каким-то трансцендентным ценностям типа абсолютного добра или Бога, тем не менее он способен очень просто обосновать хорошее поведение. Достаточно принять две вещи. Во-первых, наши действия направляются желанием к счастью, с чем трудно спорить (разве что у нас есть склонность к чересчур концептуальным рассуждениям, почтение к закону и т. д.). Во-вторых, закон кармы - совершенно простое правило, в общих чертах гласящее, что действия, причиняющие страдания другим, приводят к нашему собственному страданию, а действия, приносящие счастье, - к нашему собственному счастью. Проще говоря, следствие соответствует причине. Эти два условия вместе приводят к выводу: действовать во вред другим может лишь человек, который не понимает, что в дальнейшем это принесет неприятности ему самому. Если же мы способны посмотреть в будущее и увидеть, что последствия качественно не отличаются от причин, трудно вообразить ситуацию сознательного выбора негативных действий. Парадоксальным образом оказывается, что ничто не толкает нас на поступки ради счастья других так сильно, как желание собственного счастья. Если его дают такие действия, какой смысл совершать другие? Это окупается всегда; таким образом в истинно тантрическом стиле буддизм преобразовывает эгоизм в альтруизм, который полностью переходит в совершенно спонтанные действия, не различающие счастье свое и других. Мы станем счастливыми, как только осчастливим многих людей, и в этом нет ничего странного - нас будет окружать масса благодарных коллег, охотно поддерживающих наши планы. Мы станем счастливыми тем быстрее, чем основательнее забудем о себе, посвящая свои действия благополучию других. Значит, счастливее всех тот, кто думает только о других. Не нужно мрачных видений посмертного суда или нравоучительных, нудных доводов, слушать которые приходится через силу. Понимание, что все существа, как и мы, стремятся к радости, а также умение отследить причинно-следственную связь, и есть ответ на вопрос, как вести себя в жизни. Даже не зная, как поступить, по совету Слонимского, - мы должны хотя бы вести себя прилично.
Такой подход освобождает буддизм от всяческих, обычно далеко идущих нормативных тенденций, плодом которых являются конфликты норм (неизбежные, когда их вводится слишком много). Несмотря на то, что Будда описал десять негативных действий, которых следует избегать, они не превратились в список непреложных запретов свыше. В основном эти действия ведут к негативным кармическим последствиям, и потому от них стоит воздерживаться. Но они не обязывают человека к чему-либо абсолютно и неизменно, как аксиома, догма или заповедь. Конкретная ситуация может потребовать выполнения одного из негативных действий как раз ради счастья. Приведу историю об одной из предыдущих жизней Будды, в которой он, будучи капитаном корабля, сознательно решился на убийство одного человека ради спасения пятисот пассажиров, которым угрожала опасность. У него было мало времени, и он не стоял перед дилеммой, которая обычно парализует специалистов по нравственности, профессионально занимающихся усложнением простых вещей: есть ли у нас моральное право пожертвовать одной жизнью во имя пятисот, если она бесценна, и т. д.? Вместо решения такие патетические вопросы обычно ведут к чрезмерному осложнению ситуации, когда мы вовсе не знаем, как себя вести; впрочем, мы и так обречены подчиняться правилу Слонимского. Следовательно, вместо драматичных вопросов - много сочувствия и простая арифметика, согласно которой 500 не равно 1.
Важно, что Будда сделал это без гнева, с доброй мотивацией спасти других. Именно мешающие эмоции с точки зрения кармы являются причиной действий, толкающих не только других, но и нас самих к огромным трудностям. Среди них гнев - самый дорогостоящий, его взрыв актуализирует все факторы для появления полного негативного кармического эффекта. Факторы, определяющие кармический вес такого действия, - это намерение, которым мы руководствуемся; знание или осознание того, что мы делаем; само действие, выполненное лично или порученное кому-то; и наконец, состояние ума после завершения действия. В приступе гнева показатели всех этих факторов зашкаливают. Его вспышка приводит к тяжелым результатам: во-первых, возникает мотивация, худшая из возможных, - мы хотим кому-то навредить; во-вторых, мы знаем, что наше действие приведет к страданию, и подбираем наиболее болезненные средства; в-третьих, охотно и без промедления приступаем к реализации плана (расплющиваем человеку нос); в-четвертых, радуемся, когда "виновник" уже лежит в нокауте, и уверены, что так ему и надо. В случае действий, спровоцированных другими эмоциями, ситуация не содержит негативного четвертого компонента. Иногда у хорошей мотивации случаются промахи; нам не всегда хочется делать то, что мы делаем; нередко мы не знаем, что творим; а совершив какое-нибудь негативное действие, обычно не скачем от радости. Значит, кармический эффект негативной деятельности значительно слабее - срабатывают только три фактора. Поэтому стоит воздерживаться от гнева; по определению он указывает на то, что мы не владеем ситуацией, - отсюда появляется чувство, что нужно добавить немного дополнительной энергии с большей силой поражения. Злость - визитная карточка слабых людей, которые впадают в ярость, потому что не могут сделать того, что хотят.
Из истории о Будде следует еще один вывод - дорожным указателем для действия служит не жесткий моральный кодекс, а наивысшее счастье для наибольшего количества существ на самое длительное время. Это единственная точка отсчета, которая каждый раз требует от нас трезвой оценки ситуации и соответствующего действия, предполагающего, возможно, нарушение одного из десяти правил поведения. Кьеркегор верно заметил: судорожное цепляние за негибкий моральный кодекс освобождает от мышления и отнимает свободу - уже не нужно задумываться, что делать, потому что за нас решает список нравственных императивов. Но тогда сочувствие легко заменить равнодушным и бессмысленным исполнением правил. Буддизм хочет уберечься от этого, делая упор на разнообразие ситуаций: каждая отличается от других, а значит, является проверкой нашей мудрости и сочувствия; каждый раз по-новому взвешивая все за и против, мы действуем с перспективой внеличностного сочувствия, всегда направленного на сокращение страдания и увеличение счастья.
Поэтому буддизм вовсе не побуждает, к примеру, подставлять вторую щеку - это действие лишено сочувствия, с точки зрения кармы оно означает лишь, что мы позволяем кому-то делать глупости под влиянием злобы, а это приведет к чрезвычайно быстрому накоплению в его уме большого количества негативных впечатлений, которые созреют как его будущее страдание. Людей, которые хотят совершить что-нибудь глупое, нужно останавливать, и то, как мы это делаем, зависит от конкретной ситуации. Если мы заметили, что преступник в темной подворотне, настойчиво требующий у нас кошелек, не настроен на разговор о кармических последствиях запланированного им действия, а единственное, что он понимает, - это разбитый нос, то следует выслать ему это сообщение, раз он открыт только для такой информации. Главное - сделать это стоит только тогда, когда мы уверены, что действуем не из гнева, а из сочувствия. Сочувствие может принимать достаточно жесткие формы, если того требует происходящее; но чем более действенные средства хочется применить, тем лучше нужно осознавать ситуацию, ее последствия и собственную мотивацию. Такое осознавание появляется благодаря медитации, и если мы медитировали слишком мало, чтобы ясно видеть, что происходит, наши действия должны быть более мягкими - это соответствует старому правилу врачей primum non nocere.