Всего за 199 руб. Купить полную версию
В своих опасениях мы зачастую опережаем события. Разумеется, мы все не станем с завтрашнего дня безработными. В краткосрочной перспективе вокруг аутсорсинга поднимают слишком много шума, но в долгосрочной перспективе его недооценивают. Сейчас связаться с противоположной точкой земного шара можно чуть ли не бесплатно, а развивающиеся страны продолжают выпускать миллионы высококвалифицированных работников знания, а значит, трудовые биографии жителей Северной Америки, Европы и Японии изменятся радикальным образом. Если Л-ориентированные работы, сводящиеся к стандартным операциям и алгоритмам (такие виды работ, как финансовый анализ, радиология или компьютерное программирование), можно сделать намного дешевле в других странах, а результаты этих работ в мгновение ока доставить клиентам по оптоволоконному кабелю, то такие рабочие места неизбежно уйдут за границу. Для многих этот процесс окажется болезненным, но в сущности он мало чем отличается от трансформаций, которые нам приходилось переживать раньше. То же самое в свое время произошло с рутинной работой в сфере промышленного производства, которая уплыла за океан во второй половине двадцатого столетия. И подобно тому как заводским рабочим пришлось перепрофилироваться и научиться ковать пиксели вместо железа, многим из теперешних работников знания тоже придется освоить ряд новых навыков. Им надо учиться тому, что не смогут сделать так же хорошо заграничные специалисты, и пускать в ход П-ориентированные способности. То есть: устанавливать контакты, вместо того чтобы осуществлять транзакции; разрешать нетривиальные проблемы, вместо того чтобы следовать алгоритмам; синтезировать целое, вместо того чтобы анализировать единичные компоненты.
Автоматизация
Хочу представить вам двух человек. Один – символ, который, быть может, когда-то и существовал в реальности. Второй – реальный человек, который, сам того не желая, превратился в символ.
Первого обессмертила американская почтовая марка. Большинство американских школьников расскажут вам, что Джон Генри был бурильщиком. Привыкший чуть ли не с рождения держать в руке молоток, Джон Генри был наделен невероятной силой и выносливостью. (К сожалению, никто не знает точно, существовал ли он на самом деле. Многие историки предполагают, что когда-то он был рабом, а после Гражданской войны работал на железной дороге. Реальность его существования так никому и не удалось доказать.) Джон Генри с командой рабочих пробивал в горах туннели, через которые потом прокладывали рельсы. Джон Генри был необыкновенным человеком: по силе и скорости работы он не знал себе равных, и о его доблести сложили легенду.
Как-то раз, гласит легенда, в лагерь рабочих прибыл торговец, который держал в руках паровой бур. Этот бур, сказал торговец, работает лучше самого сильного бурильщика. Джон Генри презрительно усмехнулся, когда услышал, что шестеренки и машинное масло могут соперничать с человеческими мускулами. Он предложил устроить состязание: кому удастся быстрее проложить в скале туннель – человеку или машине.
На следующий день состязание началось: паровой бур справа, Джон Генри слева. Сначала машина вырвалась вперед, но Джон Генри не пал духом. Во все стороны летели обломки камня, пока соперники прорубались сквозь гору. И вот Джон Генри стал догонять машину. До окончания гонки оставались считаные секунды, он сделал мощный рывок и первым оказался с противоположной стороны. Рабочие устроили ему овацию, а сам Джон Генри рухнул на землю. Он надорвался от нечеловеческих усилий и вскоре умер. История Джона Генри широко распространилась. В балладах и книжках его поражение стало притчей об Индустриальном веке: машины в чем-то могут заменить людей, и это серьезный удар, если учесть чувство человеческого достоинства.
А теперь познакомьтесь со вторым персонажем. Это гроссмейстер Гарри Каспаров, лучший шахматист своего времени, а может быть, величайший шахматист всех времен и народов. Это Джон Генри нашей эпохи – ведь его, наделенного едва ли не сверхчеловеческими способностями, тоже победила машина.
Свой первый чемпионат мира по шахматам Каспаров выиграл в 1982 году – примерно в то же время несколько исследовательских групп работали над шахматными компьютерными программами. За следующие десять лет Каспаров не проиграл ни одной партии. А в 1996 году он выиграл, состязаясь с самой мощной на тот момент шахматной компьютерной программой.
Но в 1997 году Каспаров вступил в схватку с еще более мощной машиной под названием "Дип-Блу" – суперкомпьютером IBM весом в 1,4 тонны. Их матч, состоявший из шести партий, кто-то назвал "последней битвой человеческого мозга". К удивлению многих, Дип-Блу одержал верх над Каспаровым, а последствия этого поражения были лапидарно сформулированы на обложке шахматного журнала "Инсайд Чесс": "АРМАГЕДДОН!" Горя желанием отомстить (и за себя, и за всех Л-ориентированных существ из плоти и крови), Каспаров организовал матч-реванш против "Дип-Джуниора", еще более мощного израильского компьютера, трижды выигравшего чемпионаты мира по шахматам среди компьютеров.
Во многих отношениях шахматная игра – квинтэссенция левополушарной деятельности. Она оставляет относительно мало пространства для эмоций и основана главным образом на памяти, рациональном мышлении и жестком расчете – то есть на том, что компьютер умеет делать лучше. Каспаров говорил, что, глядя на доску, он за одну секунду просчитывает от одного до трех вариантов следующего хода. Увы, но показатели "Дип-Джуниора" внушительнее: в течение одной секунды он анализирует от двух до трех миллионов возможных ходов. И все-таки Каспаров считал, что у человека есть свои преимущества – они-то сравняют их шансы на поле из шестидесяти четырех клеток.
И вот в воскресенье Суперкубка 2003 Каспаров торжественно появился в элитарном нью-йоркском атлетическом клубе, чтобы вступить в еще одну эпическую битву человека и машины – матч из шести партий с призовым фондом в миллион долларов, за которой сотни фанатов наблюдали вживую. Миллионы людей следили за игрой по Интернету. Каспаров выиграл первую партию, вторая закончилась вничью. Третью партию он начал уверенно, но буквально в шаге от победы попался на одну из ловушек, подстроенную "Джуниором", и проиграл. Четвертую партию Каспаров играл неуверенно и с трудом добился результата вничью: допущенная в третьей партии оплошность настолько потрясла его, что он, по собственному признанию, "не мог заснуть и потерял уверенность в себе". Пятая партия завершилась так же – еще одна ничья, и, таким образом, исход всего матча должна была решить последняя, шестая партия.
Каспаров быстро взял инициативу в свои руки. Так позже было написано в одной из статей издания "Ньюсвик":
"Играя против любого человека, Каспаров добился бы победы благодаря напористой, агрессивной манере игры. Но его соперник не был человеком". Шахматист начал колебаться и сделал ничтожный промах, что ввергло его "в плохое эмоциональное состояние, в котором никогда не оказалась бы не умеющая чувствовать машина. Хуже того: упустив инициативу, он не мог рассчитывать (как это было бы с противником-человеком), что его хорошо запрограммированный соперник тоже когда-нибудь ошибется и тем самым даст шанс восстановить преимущество. Это осознание парализовало даже великого Каспарова и преследовало его всю оставшуюся часть поединка".
В конце концов он добился результата вничью – в шестой партии и во всем матче.