Всего за 129 руб. Купить полную версию
Иногда у Кея не было достаточно еды, и тогда ее присылали ему его друзья. Пищу, необходимую для поддержания физических сил, он с благодарностью принимал, отказываясь при этом от вина и деликатесов, например, сушеное мясо он брать отказывался. Даже рис и овощи, которые ему приносили, он брал только у тех людей, которых он уважал.
Однажды некий богатый человек, который узнал, что внук Конфуция нуждается, прислал ему продукты питания и одежду. Зная о том, как щепетильно Кей принимает подобные дары, он послал с ними слугу с таким сообщением:
"Когда я беру взаймы у человека, я забываю об этом, когда я даю что-то, я расстаюсь с этим так же легко, будто я это выбросил".
Слуга возвратился назад с дарами, сказав, что Кей не принял их.
"Объяснил ли он тебе причину?" – спросил богач.
"Нет", – ответил слуга.
Тогда богач сам отправился к Кею и спросил его:
"У меня всего много, у тебя нет. Почему ты не принимаешь мои дары?"
"Ты отдаешь свое добро, как будто выбрасываешь его в сточную канаву, – ответил Кей. – Каким бы бедным я ни был, я не могу думать о своем теле как о сточной канаве. Вот почему я не могу принять твои дары".
И внук Конфуция объяснил китайцам истину о том, что подающие милостыню должны испытывать сочувствие, а принимающие ее – иметь самоуважение.
Кей продолжал свою работу. Он был счастлив видеть, что слава учения его деда идет по всему Китаю.
Мэн-цзы, именуемый Менцием
Чуть более ста лет после смерти Конфуция в провинции Лу родился ребенок, которого назвали Мэн.
Большинство правителей Китая были по-прежнему себялюбивы и несправедливы, как и во времена Конфуция, и, когда Мэн вырос, он стал выступать против князей и министров, которые думали только о своем собственном благе, а не о благе народа, которым правили.
Мэн собрал вокруг себя многих учеников и учил их мудрости Конфуция, которая получила название конфуцианство.
Его ученики называли его Мэн-цзы, что означает "Мэн-философ". Мы называем его – Менций.
Менций пришел к правителю Лу и попросил его управлять провинцией в соответствии с учением Конфуция. Но князь Лу отказался его слушать. Менций собрал своих последователей и отправился по империи искать правителя, который захочет править своим народам так, как учил Конфуций.
Куда бы ни приходил Менций, его принимали с большим уважением, как прославленного философа.
"Что это за справедливое и мудрое правление, которое ты проповедуешь?" – спрашивали у него князья.
"Ничего нового я не проповедую. Учитель Конфуций учил этому до меня. Справедливый правитель управляет своим народом согласно Пяти Постоянным Добродетелям, так говорил Учитель".
"А что это за Пять Постоянных Добродетелей?"
"Вот они:
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОСТЬ – работай на благо людей;
ДОБРОДЕТЕЛЬНОСТЬ – не делай другим того, чего ты не хотел бы, чтобы они сделали тебе;
ПРИСТОЙНОСТЬ – всегда будь обходителен с людьми, которыми правишь;
МУДРОСТЬ – пусть знания и понимание будут твоими ориентирами;
ИСКРЕННОСТЬ – будь искренним во всем, что ты делаешь, так как без искренности, как говорил Учитель, мир не может существовать.
Этим Пяти Постоянным Добродетелям и должен следовать любой правитель!"
Князья и принцы слушали Менция, но ни один не внял его словам. И Менций отправлялся в другие провинции.
Так он путешествовал двадцать лет. И хотя не нашел ни одного принца или князя, который последовал бы его совету, ему удалось распространить учение Конфуция.
Покидая то или иное место, он оставлял его с большей любовью к мудрости Учителя.
Растущая любовь и понимание идей Конфуция среди людей побудили Менция продолжать работу по распространению конфуцианства.
Менций умер в возрасте восьмидесяти трех лет, почти 2300 лет назад. Но его память чтут миллионы людей и по сей день.
Китайцы называют Конфуция Первым Мудрецом Китая, а Менция – Вторым Мудрецом Китая.
Преступник десяти тысяч поколений
Шло время, несправедливость и эгоизм князей, принцев и их министров распространялась в Китае повсеместно.
Это продолжалось до тех пор, пока около двухсот пятидесяти лет после смерти Конфуция на трон Поднебесной не вступил новый император, который решил провести реформу в управлении страной. Звали его Цинь Ши-Хуанди. Вступив на престол совсем еще мальчиком, он принял решение взять власть над всей страной в свои руки.
Конечно, князьям в провинциях это не понравилось. Но Цинь со своей армией выступил на север и на юг и покорил всех, кто противился ему. После того как вся власть в Китае перешла к нему, он провозгласил себя Первым Императором.
В Китае было много, очень много императоров и до него, но Цинь назвал себя Первым Императором, давая понять, что хочет, чтобы подданные забыли всех предыдущих правителей.
Все это было похоже на игру с грифельной доской: на ней записывали долги до тех пор, пока не осталось ни единого свободного места, а игроки не начали безбожно плутовать. И вот пришел мальчик-император Цинь, вытер доску начисто и велел людям начинать игру с чистого листа, а он будет наблюдать, чтобы никто не плутовал.
После победы над теми, кто восстал против него, император распорядился устроить во дворце большой праздник, на который были приглашены все министры и Большие Люди страны.
Во время праздника гости, согласно обычаю, выступали с речами, восхваляя императора и желая ему долгих лет жизни.
Поднялся министр развлечений и сказал:
"Счастливо царство Китай под властью вашего величества, великий император Цинь Ши-Хуанди! До вас империя была раздроблена и слаба, но своей силой и мудростью вы объединили ее и сделали сильной. До вас наша империя была мала. Теперь благодаря вашей мудрости она так велика, что, где бы ни светили солнце и луна, люди склоняются перед вашей властью. Вы, ваше величество, создали счастливую империю, она будет процветать на протяжении десяти тысяч поколений! В прежние времена не было великого императора, подобного вашему величеству!"
Эта речь понравилась императору, однако потом поднялся великий ученый Шун-ю Ю и сказал:
"Министр развлечений проявил себя как льстец. Чтобы доставить удовольствие вашему величеству, он оклеветал память наших великих предков, императоров прошлого, поэтому его нельзя считать преданным министром".
Все за столами зашептались, обсуждая слова бесстрашного ученого.
Один министр встал со своего места и сказал:
"То, что сделали вы, ваше величество, поистине больше, чем может понять простой ученый. Эти ученые не понимают, что мы делаем сейчас. Они лишь изучают прошлое. Теперь, когда ваше величество сделали нашу империю великой, они проповедуют людям то, что против вашей воли.
Наилучший способ не дать этим ученым причинить вашему величеству какой-либо вред – сжечь их книги и книги, написанные древними учеными. А всех, кто учит по ним других против вашей воли, следует предать смерти".
Молодому императору Циню понравилось предложение министра. Он разослал своих порученцев по всей стране, чтобы они собрали книги Великих Учителей, особенно труды Конфуция, его внука Кея и последователя Менция, и сожгли, дабы предать забвению даже память об этих ученых.
В те времена книги в Китае писали не на бумаге, как в наши дни, а на полосках бамбука шириной около одного дюйма и длиной два фута чем-то вроде лака, которые связывались вместе таким образом: по углам прокалывались дырочки, и полоски скреплялись шелковыми или кожаными шнурами, вроде наших книг на спиралях. Естественно, такие книги были очень большими и тяжелыми. Книга вроде той, которую вы читаете сейчас, весила бы около ста фунтов, будь она написана на бамбуковых полосках.
Посланцы императора начали собирать книги из королевских библиотек и частных домов недалеко от императорского дворца для сожжения.
Печальным выдался тот год, 212-й до н. э., в Китае. Некоторые императорские посланцы и ученые, которые любили великие труды своих Учителей, украли копии этих трудов и замуровали их в стены домов, где их нельзя было найти.
Однако большая часть книг была сожжена.
В течение трех месяцев неподалеку от императорского дворца пылали костры. Днем и ночью в пламя подбрасывали бамбуковые книги, и люди со всех концов страны собирались у огромного костра и наблюдали за огромными тенями от языков пламени, пляшущими на стене дворца.
После того как книги были сожжены, император приказал лишить жизни старых ученых, которые помнили содержание этих книг и учили по ним людей. Около пяти тысяч ученых были убиты, а сотни других либо изгнаны из страны, либо отправлены на строительство Великой Китайской стены.
Несколько лет спустя, когда император Цинь умер, люди достали книги, замурованные в стенах, и устроили большой праздник в память о Конфуции и его последователях и книгах, которые были спасены.
Конфуций, имя которого император Цинь хотел стереть из памяти людей, стал его подданным еще дороже, а память о самом императоре ненавистна.
Император Цинь, по имени которого мы называем Китай (англ. China - вариант китайского Ts’in-a), хотел, чтобы его народ помнил о нем как о самом лучшем императоре на протяжении десяти тысяч поколений. Но вместо этого народ Китая помнит о нем как о преступнике десяти тысяч поколений.