К 29 богатырям Мамая, которых побивает русский посол (НРС, 317): фольклорист Т. Новичкова поспешила опровергнуть этот пример гибельности неполного числа своим мнением, будто "случайно попавшая в сказку о Мамае былинная формула "тридцать молодцев без одного"-- в былинах - имеет прямо противоположный смысл, характеризуя дружину богатырей (обычно с продолжением: сам Илья, Садко или Вольга "во тридцатыих")" - Числа был., с. 144, к 29 дружинникам см. А. Гиппиус в Жив. ст., 1997, № 3, с. 21–23, - и даже не заметила, что продолжение в скобках говорит в мою пользу. Вот былина про Василия Буслаева из Сб. Кирши Дан. (л. 14 об. - 16 об.), где тоже
Собиралися - соходилися
Тридцать мóлодцов без единова,
Он сам, Василей, тридцатой стал.
Герой с дружиной сильнее мужиков новгородских, но без него, без К-того и первого, дружина побить их не смогла; только когда Василий пришел молодцам на выручку, мужики покорились. И Повела девка (помощница) Василья со дружиною \ на тот на широкий двор, | привела-та их к зелену вину, | а сели оне, молодцы, во единой круг-- здесь 30 человек уже наглядно круглое число. А 30 без одного, носителя полноты, это дурная множественность. Так и девяты люди. О "круглом числе минус один" ср. Ян Гонда, Триады в Веде, с. 16, прим. 61; Избыт, недост., с. 31 сл. / 339 сл. с прим. 83.
Порядковое число. В сказочной задаче на узнание все равны, все как один: нет своих собственных лиц, имен, мест, нет порядка, только количество. Нет и собственных (неусловных) номеров, то есть порядковых чисел, ср. порядковый номер, только круглое количественное число. Естественное имя номера - порядковое числительное, например трамвай номер пятый, но теперь уже привыкли говорить номер пять.
К сверхполному числу - диалектные косой десяток "11", "очень много" или косая дюжина "13", ср. чертова дюжина, и лишний двадцать/тридцать "21" или "31" (СРНГ 15, с. 64 сл.; 17, с. 92). А вот строфа из Дактилей Ходасевича со сверхполным числом:
Был мой отец шестипалым. Бывало, в сороку-ворону
Станем играть вечерком, сев на любимый диван.
Вот, на отцовской руке старательно я загибаю
Пальцы один за другим - пять. А шестой - это я.
Шестеро было детей. И вправду: он тяжкой работой
Тех пятерых прокормил - только меня не успел.
(3) - здесь фольклорные пальцы-дети, причем маленький лишний мизинец (4) это "я"-иной. Всё как одно тоже иное по отношению ко множественному всему (к различию между единым целым и множественным всем см. Цел. расчлен. Топорова, с. 218), поэтому сказочный герой может сохранять свое значение К-того, носителя полноты, и будучи К + 1-ым. Это как в древнеиндийских текстах целое из К частей может считаться за К + 1-ое. Например, в Шатапатха-брахмане не раз сказано, что есть 33 бога, а творец всего сущего Праджапати - 34-ый; по толкованию Гонды "Это значит, что он как тридцать четвертый не только превосходит, но и охватывает тридцатитрехчастную целостность, составленную другими богами--" - Триады в Веде, с. 8, ср. на с. 117 сл. и его же Числа Прадж. Так что и круглое число и сверхполное подобны единице в своей способности обозначать целое.
Включение иного во всё. Все и иной, или еще один, всё и иное. Всего без иного нет, как нет правила без исключения, но есть включение, приобщение иного, отраженное в схеме натурального ряда п → п + 1, то есть К → К + 1. Малый ряд рано или поздно оказывается неполным: находится дополняющий его иной, включаемый в счет и делающийся рядовым. Ряд растет, круглое число становится всё круглее (К + 1 = К'). Но большинство математиков под давлением "догмата натурального ряда" (П. Рашевский, Догм, нат.) готовы переходить к следующему натуральному числу слишком последовательно, до бесконечности. Безудержное, не признающее смысловых границ обобщение приводит в основаниях математики к противоречиям. Вот одно из них - парадокс Рассела в шутливой передаче. Деревенский парикмахер по указу должен брить всех тех и только тех мужчин деревни, которые не бреются сами. А кто будет брить парикмахера? Спрашивающий не находит непротиворечивого ответа. Тогда он решает, что указ нелеп, отменяет его и впредь таких указов силится не допустить; отсюда расселовская теория типов и другие средства. Но не указ сам по себе виноват, а спрашивающий математик, включивший иного во всех. Вопрос математика не возникнет при "исключающей интерпретации переменных" по Яакко Хинтикке (Тождество), при гуманитарном возврате к меньшему ряду и восстановлении в правах иного. - "Не это, не это, а что-то за этим. Определение всегда есть предел, а я домогаюсь далей, я ищу за рогатками (слов, чувств, мира) бесконечность, где сходится всё-всё." - так, повторив па iti па iti ""не", "не"" Брихадараньяка-упанишады, описал Набоков (Дар, 5) чувство иного и стремление, тягу к нему. Флоренский: "Святой - это прежде всего "не"." (Освящение реальности в БТ 17, с. 149), то есть прежде всего иной. И в Беседах Эпиктета (1.9.4): "--если кто понял устроение мироздания и постиг, что самое великое, самое главное и самое всеобъемлющее среди всего это система, состоящая из людей и бога--", а бог у Эпиктета - "иной", ăλλος, (1.25.13, 30.1, 2.5.22, 3.1.43, 3.13, 13.13 и 4.1.103).
Всё и иное. Все такие-то и "вненаходимый" (Бахтин) им иной, всё такое-то и внеположное ему иное - единичное исключение из общего правила. "Нет правила без исключения", В семье не без урода (ПРН, с. 849 и 725, ср. на с. 388), иное всегда найдется; Семен Франк: "Подлинный состав нашего знания есть всегда: "всё такое-то-и еще что-то иное, неизвестное" -" - Непостижимое(1.1). Это иное в игральных картах представлено джокером, шутом, который заменяет любую карту. Вот несколько выражений типа К + 1 или К + 1-ый. Центральный хозяйственный магазин в Ереване был назван по-русски 1000 мелочей, а по-армянски 1000 и тi manruk "1000 и одна мелочь"; второе сильнее, то есть врет сильнее: армянская вывеска обещает нам всё-всё, как русская, и сверх того иное. Похоже усилило пословицу "В Москве всё найдешь, кроме птичьего молока", после насмешливого "Говорят, (что) в Москве кур доят" (ПРН, с. 331, и РПП, с. 247), название московских конфет и торта Птичье молоко (не так в Кулин. сл. В. Похлебкина, с. 343), еще ср. вагон и маленькая тележка или двадцать раз'с разом "очень много". Двадцать первый / одиннадцатый палец это мужской член (Завет., с. 490 и 498): "Бог и пальцев на руке не уравнял", по принципу индивидуации, но "В кулаке все пальцы равны", их не видать (ПРН, с. 856 и 849), но Сравнил хуй с пальцем! - т. е. иное несравнимо с рядовым. Сказочное тридесятое царство за тридевятью землями, явно иное, предполагает счет не десятками, как девяты люди, а девятками, то есть устойчиво круглое 9, и магический множитель 3, ср. триблагий или треклятый; поэтому в формуле за тридевять земель, в тридесятое царство/государство за 27, не точным, а усиленным круглым числом, следует сверхполное 30. Формула в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, должно быть, вторична. И еще античная квинтэссенция - пятая после земли, воды, воздуха и огня, иная сущность, эфир. Есть и выражения типа К + 2, см. "Один" и "два"Гонды, с. 46 сл.; 2 может обозначать иное как двойственное. - Но у математиков фольклорная идея иного вырождается в "одноэлементное множество" и, отдельно, в "пустое" - подмножество любого множества. "Множество всех множеств", без иного.