Таким образом, в Словаре В. И. Даля обнаруживается много схожих значений данных терминов, которые повторяются в разных статьях. Так, термины язык и слово имеют общие определения: "словесная речь", "способность" (говорить или выражать мысли и чувства); термины язык и речь имеют общее: "способ выраженья"; термины слово и речь имеют общее: "разговор, беседа", "проповедь", т. е. жанр устной монологической речи (Слово или Речь о чем-либо). В то же время даже в описании схожих значений В. И. Даль разнообразен в словах и тонкостях смысла каждого из описываемых терминов, он дополняет индивидуальный смысл каждого термина многими примерами и пословицами.
§ 3. Термины язык-речь-слово в трудах ученых-филологов первой половины XIX века
Конец XVIII – начало XIX столетия – время интенсивного развития в западной науке идей нового нарождающегося языкознания, которые шли, в основном, из Германии, Англии и Франции. Одновременно это период самостоятельного творчества российских ученых, в котором можно увидеть множество не только самостоятельных идей, но и самостоятельной терминологии, которую смело можно определить как национальное выражение российской отечественной культуры.
Современные учебники по истории русского языкознания обычно излагают идеи западных ученых, мало касаясь системы наук и терминологии, которая имеется в отечественных руководствах по филологическим дисциплинам. Конечно, в российских грамматиках или риториках этого периода мы не найдем предваряющих определений того, что есть язык, или речь, или слово, однако внимательное прочтение учебников грамматики, словесности, риторики позволяет ясно представить, как объяснялись эти термины.
Считаем чрезвычайно важным представить сегодня, каким был взгляд на природу словесности как основной науки, которую изучали в отечественных школах и университетах, и какую роль в этой системе знания играли исследуемые нами понятия язык-речь-слово. Действительно, курса "языкознание" в это время не существовало ни в школах, ни в университетах, а, например, в Царскосельском лицее изучался курс российской и латинской словесности, который обычно предварялся курсом грамматики, а продолжался курсами риторики и словесности. При этом ученики обязаны были изучить основные понятия (то, что мы назвали бы "стандартом образования"), и эти понятия значительно отличаются от тех, которые известны сегодняшнему филологическому образованию. Поэтому наша задача – последовательное прочтение основных университетских учебников с исследованием в этих трудах интересующей нас терминологии, которая несомненно являлась базовой для развития языковой личности человека на рубеже XVIII-XIX вв.
По-видимому, одним из первых учебников, в котором отразилась реформа, проведенная создателями Словаря Академии Российской 1789-1794 гг., проанализированного в предыдущей главе, явился учебник А. С. Никольского "Основания российской словесности" (1807). Этот учебник был одним из наиболее популярных, поскольку претерпел 7 переизданий до 1830 г.
Именно в этот период происходит рождение и формирование термина словесность, которому, по нашему предположению, впервые было дано определение в Словаре Академии Российской. Предполагаем, что оно и послужило стимулом к дальнейшему развитию данного термина. В Словаре Академии Российской словесность находит толкование в гнезде "слово": – "1) Знание, касающееся до словесных наук. Силен в словесности; 2) Способность говорить, выражать" (Словарь Академии Российской 2004: V, 536).
Словесность образует, согласно учебнику А. С. Никольского, две науки: грамматику, научающую "правильному употреблению слов", и риторику, показывающую "способ, как располагать и изъяснять мысли". Прежде чем дать определения этим наукам, А. С. Никольский излагает, как "действует или должен действовать наш разум в познании вещей или предметов, о коих свои понятия выражаем словами" [Никольский 1807: I, 2–10]. Эти действия разума человеческого объясняются в логических терминах понятие, рассуждение, умозаключение. Таким образом, вступление в "основания словесности" явилось краткой логикой с изложением законов мысли или разума.
1-я часть – "Грамматика" – оказалась у А. С. Никольского достаточно традиционной, включающей объяснения букв, слогов, 8-ми частей речи, законов правописания, произношения слов и стихосложения. 2-я часть – "Риторика" – сосредоточена на периодах, тропах, фигурах, хрии, учении о слоге; из прозаических видов словесности (они еще так не названы) проанализированы письма и "расположение больших слов": "риторическое слово (oratio) и философское рассуждение". Виды поэзии (глава 9) также включены в риторику (см. подробнее [Аннушкин 2002: 232-245]).
Это краткое описание потребовалось для того, чтобы показать, в каком контексте существуют интересующие нас термины. Так, обнаруживается, что термин язык вообще не употребляется ни в грамматике, ни в риторике. Несомненно, что более частым и одним из основных в учебнике является термин слово: словесность понимается как дар слова, и понятно, что слово понимается здесь не как единица языка в современном понимании, а как способность выражать мысли словами.
Учение о словесности излагает "правила, которые показывают, как употреблять эту способность". Характерно предварение грамматического учения основными понятиями логики, которая излагает "действия разума человеческого" в реализации этой способности "словами". При определении того, что есть понятие, находим и определение слова:
"Что есть слово? – Всякое понятие, выраженное голосом или на письме, называется словом, или речением (terminus)".
Таким образом, мы вновь обнаруживаем два основных значения термина слово: 1) дар излагать мысли с помощью речи, языка, голоса; 2) отдельное понятие, выраженное голосом или на письме.
При изложении риторики наконец встречается термин речь: "Изъясняя мысли свои, мы всегда имеем какую-нибудь цель, к коей клонится наша речь: сия общая цель не иное что есть, как логическое предложение, которое в сем случае называется основательным или главным, а те предложения, которые приискиваем для изъяснения или подтверждения первого, именуются придаточными". И далее объясняются способы распространения предложений: "Для ясности и полноты в речи надлежит каждое из вышеозначенных предложений распространять и увеличивать…" Распространение логического предложения называется у ораторов "периодом, которое есть основание всякой речи". Таким образом, термин речь у А. С. Никольского имеет значение распространенного текста, в котором развиваются и утверждаются какие-либо мысли.
Не менее выразительно перечисленные значения данных терминов изложены в "Опыте риторики" Ивана Степановича Рижского (1796). И. С. Рижский был учителем Санкт-Петербургского горного кадетского корпуса, где он написал свои основные труды (сегодня память о нем бережно хранится в Санкт-Петербургском горном институте), а с 1811 года – первым ректором Харьковского университета. Его учебник начат выразительной фразой, показывающей понимание силы слова классиками русской филологии:
"Силою слова проницать в душу других, повелевать их умами, растрогать их чувствительность разительным изображением нравственного, восхитить их воображение живейшим выражением вещественного изящества есть искусство красноречия, составляющее предмет риторики" (цит. по [Аннушкин 2002: 242]). Тот факт, что термин слово начинает иметь большее значение, нежели "простое слово", показывает рассуждение о необходимости развивать ум и вкус, а не только опираться на "пылкое воображение и чувствительное сердце". Если не иметь просвещенного ума, то "слово бывает то недостаточно, то избыточно до излишества". Можно предположить, что речь идет не только о монологической публичной речи, но и о всякой речи или тексте, которые выражаются словами. Таким образом, и здесь термин слово понимается как распространенная речь.
Очевидно, что новый взгляд на словесные науки, среди которых словесность оказалась главной, утвердился в начале XIX в. При этом наблюдалось интенсивное развитие научной мысли, которое недостаточно прослежено в современной филологической науке. В начале этого периода более издаются "грамматики" и "риторики", а затем, а именно с начала первого десятилетия XIX в., – учебники словесности, которые впоследствии получат названия теории словесности и истории русской словесности. Поскольку нас интересуют термины язык-речь-слово, то мы остановимся именно на толковании этих терминов в наиболее популярных учебниках того времени.
Безусловно, одним из таких учебников был разошедшийся в списках трактат М. М. Сперанского "Правила высшего красноречия" (1792). В бытность свою профессором риторики в Александро-Невской лавре он написал этот трактат как своеобразную программу речестилевого преобразования России. Прежде всего обратим внимание на то, что к концу XVIII столетия уже не было сомнений относительно того, что слово "красноречие", утвержденное в науке М. В. Ломоносовым, рассматривалось как более предпочтительное по сравнению со словом "краснословие", бывшим более популярным в конце XVII века и, видимо, даже в петровское время. Поэтому и в названии трактата звучит слово "красноречие", а не "краснословие". Но затем последовательные выборки позволяют с уверенностью сказать, что термин слово и здесь более предпочтителен в сравнении с термином речь, а тем более с термином язык: ср., например, в названиях глав: "…О страстном в слове; …О расположении слова…" [Сперанский 1844: 5].
Посмотрим употребление терминов в самом тексте: