т. е. в городе, с коим связана мысль о чем-то священном (стр. 422).
Турки-татари, Г., IV, 44; Дунай-море, ib. 44 et pass. Болг. вишни-черешни, Мил., 348.
Ой що вишенька, що черешенька Бiлим цвiтом цвiла, Чуб., IV, 14; Ой вишенька-черешенька – верба кучерява; Дiвчинонька козаченька тай причаровала, нар. пес.
Biтop повiвае, гiлля розхиляе, д moi'mh воротами скрипка дудка грае, Скрипка-дудка грае, мене мати лае, Мене мати лае, гулять не пускае. Киевлянин, 1841, изд. М. Максимовича, 233.
В латыш. Ай цаунит’ – вaверит’. До’ ман саву кажoцiнь, Спр., 114 (куночка-белочка). Прiадэ, прiадэ! Эглэ, эглэ! Таву дайлю аугуминю! Трейл., № 210. (Сосна– сосна! ель-ель! какой у тебя хороший рост.)
Неопределенность числа посредством сопоставления меньшего и большего, всегда в восходящем направлении, как и ныне (2–3, а ненаоборот – 3–2).
С союзом: Та смотрилщица съ тою невеэстою переговариваетъ о всякихъ длахъ, извэдываючи еэ разуму и рэчи… что бъ оказать, прiэхавъ, жениху, какова она есть; и бывъ малое или многое время (= побыв некоторое время) поэдеть къ жениху, Котош., 124.
Без союза разделительного: Бегом побежал по пятидесят верст, Скoком поскакал по осьмидесят верст. В тот ли (то) город Киевский, В Киевский в Володимерский, Кир., П, Ш, 3. Меня мати хочет бити По три утра, по четыре, Шейн, Рус. нар. пес., 373.
(Жил да был Буслав да девяносто лет, Девяносто лет да целу тысящу, И за тым Буслав да переставился, Гильф., Был., 215, 722. Жени ме, майко, жени ме, Дури сум младо-зелено, От двана’есет години, От трина’сет пролета, Милад., 335)
Серб. Мене просе двоjи – троjи просци, Раjков., Cрп. н. п., 82; да ти кажем до две до три речи.
В мр. колядках излюбленное число три встречается множество раз; при этом два-три (= несколько) в случаях, где, по – видимому, не должно бы быть места неопределенности: Господаренько… зострiчає два-три ангели… "Бодай здоровi, два – три ангели!" Г., П, 28.
Сказав Бiг Петру: "не перечмося,
Ай зiшлiм coбi два-три ангели
Та най змiряют небо и землю!
Та и злетiли два-три ангели, Г., П, 32.
Газдиненька Та зострiчае два-три святи'i "Помай Бiг, май Бiг, гей газдиненька!" – "Бодай здоровi два-три святиi", ib. 49.
Межи тем стадцем барзо сив коник,
Ой ходя за ним два-три Панове, Г., IV, 46.
Ой як шайнули два-три буйни вiтри…
Ишли ми туди два-три риболови:
Ой помагай Бiг, два-три риболови, Г., IV, 107 [423].
После этого "два-три" следует иногда перечисление (1-е то то, 2-е то то, 3-е то то), из коего видно, что вещей именно 3:
Заперезався гей ожинкою,
За тов ожинков двi-три трубоньки:
Єдна трубонька та роговая,
Друга трубонька та мiдяная
Третя трубонька та зубровая, Г., П, 60 – 1.
А в тiй церковцi два-три престоли:
В першiм престолi святое Рiздво,
В другiм престолi святий Василiй
В третiм престолi Иван Хреcтитель, ib. IV, 20.
Боже небесный, маем на тебе, Маем на тебе двi-три: улакгi (= д1): Йодну гой уладу – головку снети, Другу й уладу – на хрест розпнети, Трету й уладу – в rpiб положите, Kold. Рок., 1, 113.
Сiдлай ми коня того моцаря
Йа впопруж(ъ) его в сiм-девять попруг,
Йа тов десятое самов дзолотов, Kold. Рок., 1, 101.
Так в серб. после "до три" (вероятно из "до два – до три"), понимаемом еще в cмысле приблизительности, перечисляется именно 3: До три ћу ти биља казат: Право ћу ти биље казат, Да ти љуба роди сина; Друго ћу ти биље казат. Да ти cабља cjече турке; Треље ћу ти биље казат, Да си стиман у дружину, Кар., П, 1, 182.
Может быть, именно вследствие обычности этого приема "до два", "до три" потеряли знаменательность наречного до и стали употребляться в значении определенном, даже без того оттенка, который в мр, "аж три" (удивление говорящего величине числа: целых три): Чуjете л’ме миле ћерке, Кар., П, 52; Град градила три брата рoћена, До три брата, три Мрљавчевиља, ib. 11, 115.
Как в случаях "скрипка-дудка" (нечто в этом роде), так и в "два-три" обобщение есть неопределенность. Сознание хода этого обобщения может быть выражено вопросительными частицами, выражающими недоумение говорящего, остановиться ли ему на том или на другом из предметов, входящих в сознание: аще поэха-ти будяше Обърину, не дадяше въпрячи коня ни вола, но веляше впрячи 3-ли, 4-ли, 5-ли женъ в телэгу и повести о Обърэна, Лавр, лет., 211; аще который брать въ етеро прегрЬшенье впадаше, утэшаху и епитемью (роздэляху) 3 ли 4, за великую любовь, ib. 183, т. е. 3 или 4 мр. три або чотиpi, что в мр. могло бы быть выражено другою не менее древнею частицею чи: 3 чи 4.
Чи и ли, а равно и сложенное из них чили одинаково переходят к значению безразличия (vel, oder) от значения вопросительности: чи три? чи чотиpi? [424].
Другой способ – тот, что в славянских утвердительно-отрицательных сравнениях, где сначала дается образ как положительный, действительно существующий, потом он отрицается и на его месте ставится сравниваемое: Ой у лузi в лузi червона калина. Ой то ж не калина, молода дiвчина. Сравнение есть тоже вид обобщения, так как оно останавливает внимание на сходных чертах сравниваемых образов.
От таких сравнений ведет своё начало переход отрицания (не, литов. ney=ни и не) к значению сравнительной частицы: литов. пйу, пй – как.
Я думаю, что подобным путём ст. – русск. нэ перед числительными получило значение неопределенности (Из запис. по русск. грам, 424) именно "нэ триста" (и "нэ съ триста") в значении около 300, из повторения того же числа с отрицательным не есть = нэ: (есть) "триста, нэ (= не есть) триста", причём это нэ, как в случае нэкто, получило значение такое же, как литов, пйу – как, потому что нэ-кто – как бы кто, нэ-трис-та – как бы триста.
Соединение обоих способов, т. е. вопросительного и отрицательного, дало бы, напр., в мр. форму: "три, чи не три" или "чи три, чи не три", которая сохранилась в значении разделительном (три или не три?), но в значении обобщения и неопределенности, вероятно, вытеснено формами, которые кажутся сокращением предыдущих, возникшим посредством опущения 1-й половины: нашi брати були чи не шiстьма годами старшi вiд нас, Федькович.
К этому сокращению присоединяется выражение приблизительности как вероятности, составляющее результат сочетания (шiстьма чи не шiстьма), именно: трохи чи не шicтьма, мабуть чи не шiстьма (= вр. чуть ли не шестью), хиба чи не; (река) "либонь ворочавши не пьятьдесят млинiв" (Гребенка), точно так же как в случае "трохи (мабуть, хиба) чи не вiн", чуть ли не он (сделал и пр.), "либонь чи не вiн". В "либонь чи не…" не дважды, ибо либонь из л и бо (лю бо) не (из сокращения выражения любо он, любо не он = или. или), почему первоо бразнее употребление без "чи не".
Накривши гарним покривалом, Либонь (= чуть ли не) тим самим одiялом, Що од Дидони взяв Еней, Котляревский; Не вiрь дiвча, козаковi, що вiн тобi каже, Бо вiн либонь (= вероятно) з ума зведе, правдоньки не скаже, М, 41; Про Сагайдачного спiвали, либонь (вероятно) спiвали и про ciч, Котл.; Науме, Науме! либонь старости йдуть! Квит, (= должно быть, чуть ли не); Великий холод був, вiтри шумiли рiзно И била [425] ожеледь, и снiг ишов либонь (postposit.), так мабуть чоловiк бiля богаття грiвся, Гребенка. Л. Вельский (Калевала, Перев, Л. Вельского, СПб., 1889, 11 – 2) указывает на 3 следующих наиболее выдающихся приёма финского эпоса:
Во-первых, "почти постоянное сопоставление синонимов в двух рядом стоящих стихах, напр. в одном стихе дева, в следующем девица, девушка".
Во-вторых, "синонимическое повторение стиха, напр.:
Если ты вернешь заклятье,
Злой свой заговор воротишь".
Насколько можно судить по переводу, тут дело не только в синонимичности, не только в параллелизме стихов, состоящем в соответствии слов, означающих различно те же вещи или действия, напр.:
Псы по берегу бежали,
Брехуны по острым камням, 207.
Вот бежит-несется заяц,
Поспешает длинноухий,
Скоро скачет кривоногий,
Быстро мчится косоротый, 59;
или общее и части:
За крючок схватилась рыбка,
За крючок железный семга, 63,
но и в том, русские примеры чего приведены мною выше, именно в сопоставлении в смежных стихах названий исключающих друг друга вещей, ради обобщения и идеализации, напр.:
Он их (зерна) спрятал в куньем мехе,
В лапке белки желтоватой, 30.
(Он вынимает зерна) Все из куньего мешочка,
Из-под (?) лапки векши желтой,
Из хорьковой летней шкурки, 31-2.Вот поёт синица с ветки:
Не пойдёт ячмень у Осмо
Не взойдёт овес Калевы, 31
(дело идет о посеве именно ячменя; ср. выше жито-пшеница).